Я нашла у Шелли отрывок, который мог бы мне пригодиться. Затем я переключилась на Шекспира в поисках новой цитаты. Сонеты показались мне недостаточно убедительными, слишком тяжелыми с точки зрения любовных чувств. Я не стала тратить на них время.
Открыв «Укрощение строптивой», я начала читать. Доктор Козак весьма напоминал Петруччио. Заносчивость и своеволие этого персонажа показались мне узнаваемыми, как и его поступки, которыми он сводил с ума Катарину. Возможно, Иван смог бы увидеть в Катарине мои черты — и острый язычок, и темперамент. Итак, я нашла подходящие отрывки и надписала каждую из книг.
Несмотря на дневной сон, меня охватила сильная сонливость. Покончив с книгами, я выключила свет и принялась готовиться ко сну. Подняв с пола одежду, я вдруг почувствовала ужасную неловкость оттого, что занималась с Иваном сексом по телефону.
Но это ощущение быстро прошло, когда я вспомнила, как ему удалось соблазнить меня. Его голос был глубоким и властным. Затем я вспомнила неистовство его оргазма. Закрыв глаза и прижав одежду к груди, я просто пылала, вспоминая это. Он, несомненно, поселился в моем сердце. Бросив одежду обратно на пол, я сняла халат и забралась под одеяло, все еще ощущая на себе жар его тела.
Будильник зазвонил в шесть. Я повернулся, чтобы выключить его, и случайно уронил его на пол. Все еще в полусне я встал, чтобы поднять его. Я не хотел, чтобы он разбудил Пэш. Подняв будильник, я выключил его. Повернувшись, я увидел, что моя кровать пуста. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы стряхнуть остатки сна. Должно быть, это был сон, хотя я был уверен, что Пэш спала рядом со мной.
Я вспомнил наш вчерашний разговор и то, что она придет на ферму сегодня в семь часов вечера. Наверное, вчера я был действительно пьян. Почему, черт возьми, я не пошел к ней?
Мне нужно было накормить лошадей и почистить стойла, поэтому я принял душ и отправился в кухню, чтобы позавтракать. Машины Стива не было видно. Должно быть, он провел ночь с Гвен. Мне шах, а тебе шах и мат, приятель.
Я приготовил кофе и поджарил яичницу. Когда я уже заканчивал завтракать, послышался шум машины Стива. Через несколько минут он появился в проеме задней двери. Я достаточно поостыл после вчерашнего, но все еще желал прояснить некоторые моменты. Он вошел в кухню и бросил ключи на холодильник.
— Ну что, старина, твои чемоданы все еще собраны?
— А я их и не собирал. У нас с Пэш все в порядке.
— Гвен так и предполагала. Она сказала, что Пэш чуть ли не плакала, когда услышала о твоем отъезде.
— Мы все уладили.
Я поставил тарелки в раковину и повернулся к Стиву.
— Но то, что я сказал тебе вчера, остается в силе. С этим я не позволю шутить. Если хочешь остаться цел, думай о том, как себя ведешь, мой тебе совет.
— Тебе придется стать в очередь. Даже малышка Гвенни заявила мне, что, если ты уедешь из-за меня, она оторвет мне яйца и скормит их своей немецкой овчарке. Она сказала, что Пэш когда-то причинил боль один тип, которому она доверяла. С тех пор она никого не хотела видеть. Гвен говорит, что она тебе доверяет. Если ей будет больно, то оттого, что ты ее бросишь, а вовсе не из-за меня.
— Я не собираюсь бросать ее.
— Скажешь мне это через полгода, может, тогда я поверю. Первая же юбка, которая попадется тебе осенью, станет для тебя очередной Пэш.
Моя рука сжалась в кулак, но голос мой был спокоен.
— Сегодня она придет сюда. Я собираюсь помочь ей поучиться верховой езде, бесплатно. Она будет платить за занятия во вторник, но мы будем заниматься и в мое свободное время. Надеюсь, ты не будешь возражать?
— Конечно нет, дружище.
— А сейчас мне нужно накормить лошадей.
Я оставил его стоять в кухне. Мне удалось поговорить с ним без мордобоя. Он уверен, что я брошу Пэш, как только начнется учебный год. Я же не загадывал так далеко. Да и с чего бы я это делал?
У него был повод считать, что я порву с Пэш, как только мне нужно будет уезжать отсюда. Так было со мной всегда: учебный год заканчивался, а с ним и роман. Я никогда не думал о том, чтобы эти отношения превратились в нечто большее, чем несколько горячих ночей, проведенных вместе. Бог мой, мысль о продолжении отношений с кем-нибудь из моих пассий приводила меня в ужас. Вот почему я следил, чтобы у меня всегда были презервативы. Меньше всего я хотел, чтобы одна из них залетела.
Что произойдет, когда я вернусь в Нортгемптон? Летом я хотел встречаться с Пэш как можно чаще. Намного сложнее будет видеться с ней после моего отъезда. Как правило, я предпочитал ничего не загадывать, доверившись судьбе. На этот же раз я понимал, что должен буду принять решение, прежде чем уехать. Но сейчас я больше всего хотел видеть ее снова.
Я понимал, что за лето многое в наших отношениях может измениться, учитывая то, что к моменту моего отъезда нам нужно будет как-то определиться. Кроме того, я хотел доказать Стиву, что он ошибается. Я никогда не считал себя подонком, но, видимо, он именно так обо мне и думал.
Я снова, наверное, уже в сотый раз, вспомнил слова Пэш, которые она сказала мне вчера утром: «Ты должен понимать, что для меня это больше, чем просто секс. Если для тебя это не так, пожалуйста, будь мужчиной, уходи, пока я не влюбилась в тебя еще больше».
Я проснулась хорошо отдохнувшей и готовой к работе. Большую часть дня я провела за компьютером, переделывая отрывок из своей рукописи, который никак не могла довести до совершенства. Сегодня у меня это получилось. Не знаю, почему у меня это не выходило раньше. Быть может, сегодня у меня открылось иное видение вещей. Я прервалась только для того, чтобы перекусить, а затем писала до вечера.
Довольная выполненным за сегодня объемом работы, я принялась готовить ужин. Конечно, урок был лишь поводом, чтобы снова увидеть Ивана, но я знала, что заниматься мне придется. Иван ясно дал мне понять, сколько именно своего внимания он собирается уделить мне сегодня. Как знать, может, завтра мне повезет больше.
Я поужинала, приняла душ и переоделась. И снова «на всякий случай» я вставила колпачок. На самом деле я не рассчитывала, что сегодня он мне пригодится, но предосторожность никогда не бывает лишней. Кроме того, я позаботилась о том, чтобы на мне были симпатичные трусики, опять-таки «на всякий случай». Мне нравилось думать, что мои приготовления не пропадут даром.
Около половины седьмого я последний раз посмотрела на себя в зеркало, взяла сумку с книгами и отправилась на ферму.
По пути мне в голову пришла мысль, что я не имею ни малейшего представления о том, что буду готовить на завтрашний ужин. Мне нужно было узнать его мнение. Может, макароны с морепродуктами будут кстати, но я должна была убедиться, что он это любит. Я не много знала о его пристрастиях, пожалуй, не считая секса, бифштекса и, конечно, лошадей. Выражение «настоящий мужчина» подходило ему как нельзя лучше, однако при этом он обладал качествами, необходимыми для того, чтобы получить докторскую степень в области английской литературы и стать профессором престижного университета. Когда впереди наконец показалась ферма Стива, я почувствовала, как меня охватывает возбуждение.
