– В чем дело? – спросил он. – Тебе не понравилось ночью, миледи?
– Понравилось, – пробормотала Джулия. – Но если я один раз пала, это еще ничего не значит.
– Пала? – В его голосе послышались грозные нотки. – А мне казалось, это было нечто большее.
– Тогда вы ошибаетесь. Мне просто было любопытно, хотелось… узнать.
Фальк улыбнулся.
– Уж как тебе было любопытно, я заметил. У меня на спине, небось, царапины остались.
Джулия еще больше покраснела и, когда Фальк хотел прижаться губами к ее горлу, застыла, сжав ноги.
– Я сегодня проснулась, и мне было очень стыдно.
– Чего?
– Я вела себя, как шлюха, когда мои соотечественники мертвы или мучаются в плену у норманнов.
– Ты в этом не виновата. – Его рука скользнула по ее бедру. – Ты не забыла, что ты моя жена? И я имею на тебя все права.
– Не забыла, но не могу забыть и того, как я стала твоей женой.
– Вот ты о чем. Оставь это, – голос его зазвучал вкрадчиво, – давай лучше раскройся передо мной, как ты это делала ночью.
– А если я откажусь? Ты возьмешь меня силой?
Фальк покраснел под покрывавшим его лицо загаром.
– Признаюсь, мне в самом начале пришлось применить силу, но что было делать? Пусть бы наш брак оставался только на словах? Может быть, я не тот идеальный муж, о котором ты мечтала, но, тем не менее, мы женаты, и я стараюсь делать все, чтобы нам было хорошо!
Джулия посмотрела на него долгим взглядом.
– Вовсе не идеального мужа я искала, – сказала она тихо.
– А какого? Говори! – Черные глаза смотрели на Джулию в упор, она хотела отвести взгляд, но он не дал, взявшись пальцами за ее подбородок. – Какого мужа ты хочешь?
– Такого, чтобы я могла его уважать и почитать.
– А я этого не достоин, да?
– Ты… – Джулия закусила губу, стараясь побороть боль, стеснившую сердце, – Ты норманн.
– Господи, Боже мой! Да я убивал людей за меньшее оскорбление, чем это!
– Значит, хорошо, что я не мужчина.
– Да уж… – Его рука, лежавшая у нее на талии, сжалась в кулак. – Это я заметил, англичанка. Строптивую жену я убедил бы поцелуем, строптивую шлюху – деньгами, но ты не желаешь быть, ни первой, ни второй. Что же… – Он пристально посмотрел на нее, чертыхнувшись, сел на краешек кровати и поднял с пола свои штаны. – Одевайся!
Джулия села, откинула волосы.
– Мне нечего надеть.
Мгновение они, молча, смотрели друг на друга, потом Фальк вскочил и крикнул:
– Сандер!
В приоткрытую дверь просунулось любопытное лицо оруженосца.
– Раздобудь для миледи какую-нибудь одежду. – Он бросил Сандеру кошель. – И побыстрее!
Джулия, скрестив ноги, сидела на постели, прикрывшись одеялом, и смотрела, как Фальк одевается и пристегивает меч. Он холодно поклонился ей и вышел. Джулия услышала, как хлопнула внешняя дверь, с облегчением вздохнув, быстро вскочила и стала умываться остывшей водой над все еще стоящей у очага лоханью, со страхом и волнением думая о том, что принесет ей новый день.
Сандер принес два шелковых платья, оба синие, но одно темное, как ночное небо, а другое ярко-сапфировое, под цвет ее глаз. Еще были тонкая льняная нижняя юбка, белый парчовый пояс с замысловатым орнаментом, вышитым серебряной нитью, и волосяная щетка. Джулия выбрала второе платье. Сандер отвернулся, и она сбросила полотенце и надела рубашку, хоть и не новую, но довольно чистую. Надев затем синее платье, она попыталась затянуть шнуровку на спине и на рукавах.
– Миледи, – произнес Сандер и нерешительно протянул руку, боясь коснуться госпожи без разрешения.
– Спасибо, Сандер, – с улыбкой сказала Джулия, поворачиваясь к нему спиной. – Наверное, мне нужна служанка, но где ее взять?
Вошедший в этот момент Фальк удивленно поднял бровь. Сандер быстро отдернул руки и отступил назад.
– Что здесь происходит? – вполголоса спросил Фальк.
Джулия спокойно встретила его взгляд.
– Сандер был так добр, что помог мне одеться, у меня ведь нет служанки. И не смотрите так на мальчика, он не делал ничего дурного.
– Правда?
Фальк кивком головы приказал оруженосцу выйти, подошел к Джулии, туго затянул шнуровку на одном рукаве, потом с такой же холодной деловитостью на другом.
Джулия, молча, смотрела себе под ноги, чувствуя себя тряпичной куклой, которую вертят, как хотят. Фальк взял с сундука пояс, отметив про себя, что Сандер не стеснялся в расходах, тратя его деньги, и свободно завязал его на бедрах Джулии.
– Спасибо. – Джулия взяла щетку и стала расчесывать волосы, но Фальк вмешался и тут, забрав у нее щетку. – Неужели у рыцаря нет более важных дел, чем расчесывать женские волосы?
– Стой спокойно, – пробурчал Фальк, водя щеткой по волосам Джулии. – Не думал, что мои прикосновения так тебе противны.
Он продолжал водить щеткой по волосам, пока они не заблестели, точно шелк, а потом протянул Джулии золотой обруч с прикрепленной к нему тонкой вуалью.
– Заплети волосы и укрой, чтобы только я мог видеть их красоту.
Джулия дрожащими пальцами сделала все, как он хотел, они покинули комнату, и пошли по коридорам и лестницам к главному залу.
Вильгельм сидел на помосте под роскошным малиновым балдахином, отороченным по краям мехом горностая. Сидевшая рядом с ним Матильда располагалась на таком же резном кресле, как и ее муж, но из-за ее щуплого сложения оно казалось огромным. За плечами Вильгельма стояли несколько духовных лиц и местных баронов, рядом сидели два писца с пергаментами и перьями. Помост окружали рыцари, составлявшие личную дружину Вильгельма. Герцог был мрачен, что и не удивительно – он судил разнообразные, в основном пустяковые, конфликты и споры.
Зал был полон народа, множество глаз с любопытством обратилось на Джулию и Фалька, когда они вошли. Идя по длинному залу, Джулия не раз ловила на себе недружелюбные женские взгляды, она посмотрела на Фалька, но тот шел, глядя прямо перед собой, и, приблизившись к помосту, сообщил о своем приходе церемонийместеру.
Стоя у помоста, Фальк пододвинул Джулию к себе и положил ее руку себе на локоть. Она, глядя по сторонам, заметила несколько лиц, знакомых ей по путешествию, и между ними полную женщину с двумя дочерьми.
– Кто эта леди? – спросила она у Фалька.
Он рассеянно посмотрел вокруг.
– Которая?
– Та полная, в желтом платье, и рядом с ней две высокие девушки.
– А, это леди Магда де Боэн и две ее дочери. Она фламандка, но ее муж владеет землями под Кэном. А почему ты спрашиваешь?
– Она была добра ко мне в Гастингской крепости.
– Очень рад, надо будет ее поблагодарить. По-моему, она немного говорит по-английски, так что вы, может, еще и подружитесь.
