Переворот в Лагере Новобранцев произошел успешно.
— По крайней мере, они боятся его освобождения и сами вытаскивать из подвала не станут. Разве что поведут на стену во время волны…
«И оставят там умирать», — Оба легко могли продолжить фразу.
— Ну и чем мы тогда лучше? — Акургаль разозленно скрипнул зубами и отвернулся, — Сделали с ним тоже самое, что и он с другими. Разве это достойно практика⁈
Саргон удивленно воззрился на своего десятника. А он и не знал, что за внешностью попа-расстриги в манчжурском антураже прячется такое пылкое романтическое сердце.
«Вроде уже и бороду отпустить успел, и плешь на голове колосится, а все туда же. Дружба, верность, любовь. Как воспитательницы из детского сада или учительницы из младших классов: „не уподобляйся им, будь выше!“», — Мысленно передразнил Саргон давно забытых педагогов.
«Я и так был выше. Пока Димка из "А»-класса в пятнадцать лет не обогнал, каланча ехидная. А как по мне, то вся эта защита хулиганья и лицемерные вздохи на правильных детей с неправильными действиями просто отвратительны.
Если бы я сразу брал палку и лупил некоторых говнюков из школы, вместо боязни вызова родителей за драку или синячок дитятки, то жизнь сложилась бы куда приятнее. И правильнее. Ведь спецом по лицу не бил, боялся последствий. Детской комнаты милиции, вызова матери в школу, возмещения ущерба и других любимых страшилок учителей, в которые верят только хорошие мальчики и девочки. А мальчики плохие или хитрожопые на такое плюют с высокой колокольни…"
— Я не понимаю тебя, Акургаль. Как по-твоему стоило поступить с Цзяо? Вызвать на дуэль? Терпеть? Просто побить и отпустить?
— Ну… Ну не так, как ты! Его же голого пинали и плевали сверху! До такого и он сам не додумался! — Злость, неприятие и обида на Саргона рвались из десятника неостановимым потоком.
Саргон не слушал.
Он понимал: Акургаль и сам не верит в другой вариант. Наоборот, радуется в глубине души такому повороту событий. Где никто из своих не пострадал, а Первый Отряд остался на коне. Просто искреннее одобрение претит ему. Заставит чувствовать себя мерзко. Потерять то единственное, что еще остается у истязаемой жертвы: убежденность в собственной правоте.
Эти раны должны отболеть и зарубцеваться, прежде чем десятник с его подопечным вновь вернутся к обсуждению.
А сейчас Акургалю стоит просто выговориться, выпустить пар. Вряд ли его в настоящий момент волнует внимание собеседника. Поэтому попаданец решил вместо этого еще раз пропустить в голове то сообщение системы. А именно, пару второстепенных строчек:
Доступная зона влияния ограничивается Царством Смертных, ренцзян.
Доступная энергия воздействия ограничивается объемом в сто запасов пользователя.
Временные потоки принудительно стабилизированы.
"Нет, все же других объяснений я не вижу. Моя петля ограничивается миром смертных. Когда Нингаль снизошла ко мне и Ба нюй-ши, то создала в подвале маленький филиал Небесного Царства. Или ее домена, но вряд ли. Скорее, просто вторглась в Срединное Царство, мир смертных. Это как с посольствами: формально они являются маленькой территорией того государство, которое представляют.
Например, французское посольство в Анголе представляет собой маленький кусочек Франции. Отсюда все эти казусы с укрыванием государственных преступников на территории посольств. А я, значит, зашел на территорию Богов. Для моей петли это оказалось слишком круто.
Плюс — прорва энергии вокруг, на которую у «Time is Alter» ограничения. Скорее всего, чем дальше я пройду по пути культивации, тем меньше останется или слабее будут такие вот правила. Но пока стоит избегать Богов, битв с огромным размахом, ритуалов масштаба целой провинции и других гигантских манипуляций энергией. Такое петля назад не направит. Пупок развяжется.
В общем, вернутся назад я не смогу еще целые сутки. Досадно, мягко говоря. Не уверен, что плюсы от такого завершения перекрывают минусы. Особенно, если Ба Мяо все еще злится на меня. Может стоит показать ей что-нибудь… эдакое? Думаю да, только дождусь окончания таймера. Рвать отношения с такой девушкой я не собираюсь".
Саргон вздохнул и с едкой иронией вспомнил свою формальную награду «за труды». Им оказался тот самый «случайный» артефакт, который вполне официально был прописан в наградном листе системы. Сперва попаданец решил, что ему ничего не обломится, однако Богиня все же оставила ему артефакт.
Он нашел его в тихом, невидимом глазу темном уголку их комнаты. Случайно, если не считать требовательных уколов Ци Нингаль в его каналах. Они не давали ему уснуть, они же заставили встать с кровати и повертеть головой по сторонам. В час перед рассветом небольшой участок комнаты оказался залит лунным светом. Он медленно истончался всего за пару минут, но успел оставить нечто вроде кадила.
Невзрачная посуда с серебряным опылением, длинной цепью с ручкой посередине, вся в восточных мотивах имела мало общего с синской культурой. А также серьезно проигрывала ей по изящности. Плюс, Саргон искренне не понимал, что ему надлежит делать с такой приблудой. Он примерно догадывался о свойствах, но они казались ему абсолютно бесполезны.
—… Мы люди, Саргон. Людьми остаемся, не зверями какими. Рвать волка зубами стыдно, даже если он мстил за семью. Ты унизил, вогнал Старшего в ничтожество, при этом чуть не устроил массовые смерти остальных новобранцев, невинных, между прочим, людей…
Он все продолжал свой монолог о том, что надо, а чего не надо делать истинным практикам, пока не услышал позади вкрадчивый голос куратора:
— А теперь, падаль, я хочу подробнее узнать о массовых смертях. Кто, когда, зачем и сколько. А также о вашей роли в этом. Отвечать!!!
Глава 11
Облачный Форт начинается с наказания. Это истина, которую будущие защитники впитывают еще в рабском караване. Когда их, как скот или сосланных в шахты смертников, погоняют палками и батогами. Пайка только чтобы не сдохнуть, монотонная ходьба рядом с воловьими упряжками, сыромятные ремни, от которых на запястьях ещё несколько суток не сходит характерный след.
Никто не ставит целью тебя убить. Просто некоторым… не везёт. Слишком быстрый темп, слишком маленькое довольствие, прогорклая каша прямо в ладони, которую могут и отобрать другие ссыльные, произвол охранника, слишком туго затянутые путы. А также звери, бандиты, скука практиков при караване и другие мелочи.
Однако, какие бы опасности ни таил поход через всю страну к южным рубежам империи — он считался не более, чем яслями по сравнению с самим Фортом. Если ты не смог выжить в относительной безопасности, среди людей, то с таким телом или такой удачей тебе нечего делать на границе с демоническими ордами.
Облачный Форт любезно предоставлял сотни, тысячи неблагоприятных сценариев. До старого города всегда доходили единицы. И самым страшным невезением считалось не отбивать волну, к которой не готов, а вызвать неудовольствие Старших. Неважно, даосских небожителей, земного, совсем не возвышенного десятника или попросту более сильного товарища по отряду. Итог один.
Тем не менее, в любом правиле существуют исключения. Белые вороны среди черных лебедей Талеба.
Саргон представлялся своим сокомандникам неким подобием толстошкурого, шестирукого злоязыкого божка с западной границы. Эдаким трикстером, который не может сравниться по голой мощи с другими членами Пантеона или избранных даосов, зато выживает даже в самых безнадёжных ситуациях.
«Но в этот раз праздная болтовня о собственном преступлении ему с рук так просто не сойдет. Да и мне тоже», — устало подумал Акургаль.
За последние сутки произошло слишком много шокирующих событий. Десятник эмоционально выгорел, отстранился, выцвел морально до состояния половой тряпки, в которой ходил перед получением своего первого во всех смыслах отряда. Однако даже в том угольке, который пачкал сажей его душу, начинал разгораться робкий огонек паники и ужаса. Глубоко внутри Акургаль понимал: они не вывернутся.
Саргон казался более уверен в своих силах. Но и в его глазах мелькали искры глубинного, застарелого страха. Так, собака, единожды побитая палкой, начинает остерегаться человека с характерной деревяшкой в ладони. Опыт, которому неоткуда было взяться у обласканного судьбой тринадцатилетнего пацана, уже сейчас сильнейшего в его отряде.
Разве что в прошлой жизни, до прибытия в Облачный Форт. Вот только над этой загадкой Акургаль предпочитал не думать. Есть тайны, раскрытие которых влечет за собой лишь неприятности. В таком масштабном виде, в каком скрывает свое прошлое Саргон, они могут аукнуться сломанной шеей или
