Читаем без скачивания Оборона дурацкого замка. Том 6 - Макар Ютин

Можешь не отрицать, я разглядел структурированные потоки и открытые меридианы, — Усмехнулся Гвардеец Императора.

— По меркам сброда из Лагеря Новобранцев ты талантлив. Хитер, но хитрость — это ум дурака, поэтому ты не мудр и никогда таким не станешь. Пускай. Не всем вести войска в бой, наставлять других, плести интриги или чертить головоломный массив. Тем не менее, твой своеобразный взгляд на мир… Может создать проблемы.

До этого в твоей наполненной равнинным ветром голове проскальзывали интересные идеи или мысли. В этот раз они будут против тебя.

Про Испытание не принято распространяться, но я знаю достаточно, чтобы понимать условия прохождения. Жаль, нельзя увидеть его со стороны. На твое, маленький сорняк с замашками гинкго, я бы посмотрел. Не важно. Древние не предусмотрели, значит так было нужно.

Все, что происходит в круге — остается в круге. Даже если он — неправильный многоугольник, — Не слишком понятно завернул Ксин. Он мазнул обманчиво-незаинтересованным взглядом по оружию на поясе Саргона, отметил полость внутри пояса, которая оттопыривалась от предметов внутри, после чего закончил несколькими рублеными фразами:

— Внутри Города веди себя естественно. По сторонам не глазеть, рот не разевать, не кряхтеть, не охать, навоз по сторонам не разбрасывать. А то знаю я ваши смердящие привычки. Бойцам внутренних отрядов кланяться без подобострастия, но глубоко. Если увидишь человека из свиты коменданта — тебе конец.

Куратор помолчал, на пару секунд поднял взгляд к небу, словно пытался посчитать в уме цифры или ситуацию, а затем нехотя добавил:

— Некоторые считают, что Испытание должно помочь тебе преодолеть страх. Или самого себя. Не верь этой глупости. Испытание — всегда поединок двух воль. Тогда и только тогда ты сможешь остаться в живых.

Створки ворот медленно открывались, а Саргон вовсю пытался собрать свой мандраж, ужас перед неизвестным, тревогу и унылую злость на обстоятельства в один горячий ком. Получалось плохо, шар внутри даньтяня брызгал энергией, норовил вернуть негатив на свои места. Попаданец все же справился с эмоциями, превратил их в Ци одновременно со стуком тяжелых створок об ограничитель.

По сравнению с резко подросшим резервом, полученная энергия составляла в лучшем случае одну десятую. Да и полностью убрать негатив не вышло. Лишь опустить до приемлемых значений. Навык явно стоило оптимизировать и улучшать, раз уж он не поспевал за изменениями в организме, но сейчас Саргону было не до этого.

Он едва не нарушил приказ куратора, когда вступил на запретную для него территорию. Несколько секунд вертел головой, затем вовремя спохватился, перестал озираться по сторонам, принял уверенный, лишь самую чуточку зависимый вид. Как будто имел право тут находиться, но Гвардеец Императора впереди это Гвардеец Императора.

Невербальное уважение должно присутствовать, иначе он будет выделяться еще больше, чем при демонстрации неуемного любопытства.

Впрочем, когда прошел эффект новизны, попаданцу и самому не хотелось пялиться на приземистые, совсем не эстетичные постройки вокруг. Вопреки ажиотажу среди новобранцев, ничего особенного Старый Город из себя не представлял.

Широкая площадь слева от них, аккуратные дорожки, ведущие к громадам закрытых, округлых казарм-крепостей по типу жилища тех культистов на Насыпи. Огромная крыша главного здания Форта, казалось, подпирала небеса, Саргон видел ее даже без оглядывания по сторонам. Единственная постройка, которая претендовала хоть на какой-то архитектурный стиль.

Остальное своей утилитарностью напоминало странные бетонные элементы, во множестве разбросанные по пространствам бывшего союза. Вроде и советское, а что это и для чего — непонятно. Серая глина слишком напоминала бетон, чтобы не вызывать странных ассоциаций.

Еще он сумел разглядеть длинное, административного вида здание немного в стороне, а также несколько башен, к подножию одной из которых они сейчас и направлялись.

Вопреки опасениям, по пути им встретилось всего два или три бойца. Суровые мужики в достаточно неплохих доспехах, а также местными алебардами гуань дао. Они не ответили на поклон Саргона. Лишь выразили почтение самому Гвардейцу, после чего проводили юнца настороженными взглядами да пошли себе дальше.

Башня выглядела небольшой и приземистой, как пивной бочонок, сложенный из кирпичей. У подножия стояло неожиданно милое одноэтажное здание, в стиле той чайной из Старой Насыпи. Только вид казался более лаконичным, даже боевитым, а кипенно-белые стены состояли из цельных песчаниковых плит (шик по местным меркам).

— Сейчас не время визитов, гунцзы, — Толстая калитка открылась без ожидаемого скрежета. На пороге показался странный бритоголовый парень лет двадцати-двадцати двух на вид.

Длинный халат из толстой серой шерсти, войлочная шапка, слишком вычурные сапоги для откровенно степной одежды, лоснящееся, без единого шрама или волоса лицо. Бесстрастное, но все равно раздражающее на каком-то подсознательном уровне. Так и хотелось отвесить незнакомцу подзатыльник или обругать так заковыристо, чтобы рожа вытянулась и перестала светиться оскорбительным довольством.

«Воистину, морда просит кирпича. Надо же, какая личность!», — Бравировал про себя Саргон, однако волнение и мандраж продолжали усиливаться. Второй раз поглотить эмоции перед куратором и бойцом с неясной специализацией он не решился.

Парень, тем временем, снял шапку, протер ей же свою лысину, а затем напялил ее обратно. Да еще с таким вызовом, словно он тут Ксину на ботинки плевал. Не дождавшись реакции, он нетерпеливо переступил с ноги на ногу и принялся дергать левой рукой.

В правой незнакомец держал довольно нелепое оружие: широкий, обоюдоострый меч, зачем-то насаженный на копейное древко. Оно да аркан за поясом — другого оружия у него не имелось.

— Алтаджин, — Выдержав паузу, произнес Гвардеец. Он, как всегда, не утруждал себя хонорификами. Надменно бросил чуждое, точно не синское имя, зачем-то постучал пальцем по виску.

Оппонент показательно скривился. Его морду перекосило от наигранного отвращения, тяжкий вздох, словно он имел дело с умственно отсталым, сорвался с тонкогубого рта. Саргон ожидал удара, но куратор и глазом не моргнул. Лишь хмыкнул на его паясничанье да кинул в него горсть монет.

Большую часть парень поймал, однако парочка юаней честно ударила его по носу и в глаз. Алтаджин собрал и их, но его глаза смотрели красноречивей некуда. Если от взгляда Ксина вымерзало нутро и подкашивались ноги, то от выражения холеной морды бойца из Старого Города вяли уши. Выдать такой загиб одной мимикой — настоящее искусство.

Стоило Алтаджину собрать все деньги и сунуть их прямо за отворот своего пованивающего кислым молоком халата, Гвардеец Императора без предупреждения подошел к нему и ткнул пальцем в лоб. Пару секунд оба простояли неподвижно. Лишь двигались глазные яблоки за закрытыми веками парня в войлочной шапке.

Зато следующие пару кэ показались Саргону весьма жаркими. Алтаджин, оставаясь в формальных границах вежливости и уважения, по факту поносил неизвестный план куратора на чем свет стоит. Упирал на «никогда не делали», «попрание традиций», «слишком долго, мне не хочется» и «запарюсь труп таскать к Насыпи».

Под конец он все же получил по лицу, причем явно с применением Ци, но жалобы, закатывание глаз и ругательства в адрес абстрактных понятий только усилились. Очевидно, спорить с ним было бесполезно. Бить — тоже. Разве только до потери сознания, что лишало смысла всю затею. Однако Саргон недооценил своего куратора.

— Сделай как надо, или я сгною тебя на следующей волне, базарный паяц, — Решил привести Ксин самый убойный аргумент, — Деньги ты взял, червь. Изволь отрабатывать.

— Этот великий воин горд похвалой от самого! — Поднятый палец вверх. Голос с настолько выверенными интонациями, что нет даже намека на иронию, — Алтаджин действительно настоящий сын своего народа. Подобный великому Опустошителю, безголовому червю олгой-хорхой. Быть по твоему, гунцзы, — Довольно протянул он.

Гвардеец хмыкнул, но спорить не стал. Лишь кивнул Саргону да моментально исчез в вихре поднятой пыли.

Алтаджин быстро сменил одухотворенное выражение лица до угрюмо-ленивой хари, после чего демонстративно сморкнулся на землю одной ноздрей.

— Наш величайший Гвардеец Императора в Облачном Форте…

«Потому что последний», — Додумал попаданец.

— Соизволил спуститься в наш новый дом, — Со злой издевкой продолжал Алтаджин, — Чтобы испытать очередного, то есть, нового мальчика. А чем ты ему так приглянулся, сяобо? Ты даже не красивый.

— Зато у меня есть волосы, Алтаджин-гугу… — Саргон постарался не добавлять в голос издевательские нотки, но вышло все равно двусмысленно.

— «Гугу»? А⁈ Будешь называть людей старшими братиками только в доме Подушек!

— Этот новобранец не понимает, почему господин так