— Я не говорила, что у тебя нет таланта и мастерства. Просто они никак не проявляются в твоих статьях.
— Я имею специальность журналиста, ты в курсе?
— То, что ты пишешь в своей колонке, не имеет отношения к журналистике, — запальчиво проговорила Стиви. — Это обыкновенные сплетни. Любой дурак с комплексом неполноценности, которого нужда заставляет, может ваять такие статейки. Или, к примеру, тот, кто не хочет работать по-настоящему, а предпочитает каждый вечер напиваться. И называть это «сбор материала». Я уже не говорю об ухлестывании за девчонками.
— С тех пор как мы здесь, я ни капли в рот не взял. А что касается девчонок… — Джадд обхватил ее за талию и рывком притянул к себе. — С этим в последнее время у меня тоже негусто.
— Отпусти.
— Нет уж, детка. Ты мне должна.
Он приник к ее губам. Стиви попыталась отстраниться, выгибая спину, но ей это не удалось. Джадд только крепче прижал ее. Она завертела головой, стараясь высвободиться, но он твердо взял ее за подбородок другой рукой и уверенно продолжил начатое.
Полную тишину, царившую в доме, нарушало лишь их прерывистое дыхание. Приглушенные вопли протеста, которые издавала Стиви, замерли… Через минуту с губ ее сорвался стон. Руки стиснули влажную на спине футболку Джадда. Наклонив голову, она ответила на поцелуй, ответила неожиданно страстно. Джадд вдруг оторвался от нее и пристально посмотрел в ее глаза, ничего не понимающие, затуманенные от желания.
— Стиви?
— Что?
Он взял ее за руку и прижал к тому месту, где шорты уже заметно оттопыривались.
— Знаешь, если ты не собираешься продолжать, лучше скажи об этом сейчас. Понимаешь?
Стиви покачала головой и, повинуясь инстинкту, сжала то, чего касалась ее рука.
— О боже. — Он снова впился в ее губы.
Напряжение, которое копилось в обоих несколько дней, вылилось во взрыв дикого, неконтролируемого желания. Они жадно ласкали друг друга. Поцелуи становились все горячее, все несдержаннее.
Не разжимая объятий, они ввалились в ближайшую комнату. Это оказалась спальня Джадда. Он нашарил на стене выключатель. Заработал вентилятор, отбрасывая на потолок и стены мелькающие тени. Они принялись торопливо стаскивать с себя теннисные туфли и носки, сталкиваясь лбами, теряя равновесие; однако ни он, ни она этого не замечали.
Он сорвал футболку. Она сделала то же самое. Лифчик был с застежкой впереди, и он мгновенно расстегнул его и высвободил ее груди из кружевного плена, на секунду сжал их в ладонях, приласкал соски. Не отрывая от нее взгляда, расстегнул шорты, нетерпеливо переступил через них. Она стряхнула лифчик и сняла свои шорты. Он сбросил трусы.
Стиви очень хотелось взглянуть, но у нее не хватало храбрости. Она засунула пальцы за кружевную резинку своих трусиков, но и здесь смелость вдруг оставила ее. Она умоляюще посмотрела на Джадда.
— Пока и так хорошо, — прошептал он и подтолкнул ее к кровати.
Он лег на спину и привлек ее к себе, так что она оказалась наверху. Нежно обхватив ее лицо ладонями, он поцеловал ее, долго, глубоко, со знанием дела. Она оседлала его приподнятое колено, крепко сжимая его бедрами.
Одной рукой он принялся стягивать с нее трусики, затем перевернул ее на спину, снял их совсем и отбросил в сторону. Окинул жадным взглядом ее обнаженное тело, провел по нему рукой. Упругая грудь, возбужденные соски, изящные бедра, темный холмик внизу живота…
— Стиви… — не то прошептал, не то простонал он и уткнулся лицом в ее плечо.
— Джадд…
— Да, милая, да…
— Знаешь…
— Знаю, моя хорошая, я все знаю…
— Я девственница.
Глава 12
Он резко поднял голову. Взгляд, буквально секунду назад пьяный от страсти, вдруг стал серьезным и внимательным.
— Ты… что?
Стиви повторила. Однако Джадд, словно не веря своим ушам, продолжал в изумлении смотреть на нее. Очень медленно он отодвинулся от нее, перекатился на край кровати и сел спиной к Стиви.
— Господи, вот сейчас я жалею, что бросил курить.
Он закрыл глаза руками и сильно потер их. Посидев так с минуту, Джадд обернулся и взглянул на Стиви. Она в смущении натянула на себя простыню.
— Как же до этого дошло?
Она непонимающе посмотрела на него.
— Спрошу по-другому. Как же так вышло, что ты до сих пор девственница?
— Может быть, это твоя недоработка. Тогда, в Стокгольме, нужно было довести дело до конца.
— Когда Пресли Фостер дышал мне в затылок? Спасибо, нет. Это он отвадил всех твоих кавалеров?
— Нужно отдать ему должное, нет. Это я. Ненамеренно, — добавила Стиви, заметив удивленно приподнятые брови Джадда. — Просто… У меня вечно не хватало времени на серьезные отношения. Теннис всегда был на первом месте, бойфренды — на втором.
— Мужчины не любят быть на втором месте. Их эго этого не терпит.
— С годами я это поняла. — Стиви нервно облизнула губы. — Я бы не стала ничего говорить, если бы знала, что тебя это остановит.
— Я бы и не зашел так далеко, если бы ты сказала мне раньше.
— Это имеет для тебя такое большое значение?
Он безрадостно рассмеялся:
— О да. Имеет. Еще какое.
— Почему? В Стокгольме не имело.
— Может, да, а может, и нет. В любом случае в Стокгольме я был еще молодым дураком. А теперь я старый дурак. Но молодого дурака оправдывает хотя бы его возраст…
Стиви на мгновение закрыла глаза, собираясь с духом, и положила руку ему на плечо.
— Пожалуйста, Джадд, иди ко мне.
Стараясь не смотреть на нее, он упрямо покачал головой:
— Я не могу взять на себя такую ответственность, Стиви.
— Но ведь я не требую никаких обязательств.
— Они подразумеваются сами собой.
— В моем случае — нет.
— А в моем — да.
— Ну, пожалуйста.
— Нет, я же сказал.
Стиви всхлипнула. Услышав это, Джадд повернул голову. В ее глазах стояли слезы. Это немое отчаяние подействовало на него гораздо сильнее, чем все гневные вспышки Стиви, крики и швыряние вещей. Его решительно сжатые губы чуть смягчились. Казалось, уверенность покинула его.
Он прилег рядом с ней и прижал ее голову к своей груди.
— Не плачь, Стиви. Ну не плачь, пожалуйста.
Джадд Макки, циник, не верящий женским слезам и не выносящий их, погладил Стиви по голове и ласково поцеловал в лоб. Она спрятала лицо.
— Пожалуйста, Джадд, давай займемся любовью. Пока я еще… остаюсь собой. Я хочу, чтобы это было именно с тобой.
— Почему со мной?
— Может, из-за моей сентиментальности. Несмотря на все, что ты говорил, я уверена — в Стокгольме все обязательно случилось бы, если бы нам не помешал Пресли.
