Можно было бы обратиться к Гдовицкому, но… в конечном итоге, он сам, почти наверняка, решит этот вопрос через все того же наследника рода. А я, опять же, стану должен. Нет, понятно, что долг образуется, как ни крути и к кому не обратись. Но, лучше уж быть чуть-чуть обязанным вполне вменяемому дяде Федору, чем должником начальника службы безопасности. Опять же, Гдовицкой состоит на службе у боярина Громова, и мне совсем не климатит перспектива, в один прекрасный момент получить от деда напоминание, вроде: «а помнишь, Володя тебе помогал… вот и ты теперь НАМ помоги»…
Стоп… Я покрутил так и эдак пришедшую мне в голову мысль, и усмехнулся. Почему бы и нет?
— Добрый день, Федор Георгиевич. — Не успев стереть улыбку с лица, кивнул я появившемуся на экране моего старого браслета наследнику.
— Хм. Ты меня еще господином Громовым назови. — Фыркнул тот, откладывая в сторону ручку. Ну да, дед вроде как снова встал в строй и дядька тут же сбежал к любимой работе, с радостным визгом сдав пост главы рода обратно батюшке. Вот и сегодня, судя по размытому фону за спиной, дядька заседает в офисе. — Здравствуй, Кирилл. Как дела, как гимназия?
— Дела, замечательно. С гимназией… — я чуть-чуть запнулся, и тут же договорил, — тоже все в порядке.
— М-да? — Недоверчиво хмыкнул мой собеседник. — Точно?
— Точно-точно. — Закивал я, но «заметив» как нахмурился дядька, остановился и, «вильнув» взглядом, нехотя протянул, — ну-у, есть, конечно, кое-какие шероховатости, но я с ними справлюсь.
— Кирилл, — помолчав, заговорил наследник, проникновенно глядя на меня. — Я понимаю, что ты теперь человек самостоятельный, взрослый, и хочешь решать все свои проблемы сам. Это похвально и достойно уважения. Но… не забывай, что помимо знаний и умений, для принятия правильных решений необходим опыт. И поверь мне, если ты сомневаешься в чем-то, или просто не знаешь как поступить, спросить совета у старших, не зазорно. В любом возрасте… Понимаешь?
— М-м, да… — Я задумчиво глянул на серьезную физиономию собеседника и кивнул. — Понимаю.
— Хорошо. Расскажешь мне, что у тебя там за «шероховатости» возникли в гимназии?
— Да ничего серьезного. Так, мелочи. — Я махнул рукой, очень сильно надеясь, что дядька сейчас не кивнет согласно, и не переведет тему на причины моего звонка.
— Кирилл. Дело, конечно, твое, но… Кхм. — Наследник крутанул в пальцах ручку и, недоуменно глянув на нее, вновь отложил в сторону. — Ладно. Не буду вилять. Кирилл, твое прежнее обучение на дому, и нынешнее в гимназии, вещи очень разные. Учись ты в любой другой школе, и я бы сказал, что это не так уж важно, но… эта гимназия, совсем другое дело. Здесь важна не только хорошая успеваемость, но и… общение, так сказать. Отношения между учениками. Большая часть учащихся в будущем неоднократно будет пересекаться друг с другом, по службе, или на приемах, это не так уж важно. И сейчас, вы нарабатываете свои будущие связи. Поверь мне, в таких условиях, мелочей не бывает.
— Понял. — Я сделал вид, что немного удивлен словам наследника и, изобразив мучительные раздумья, заговорил. — Наверное, вы правы, дядя Федор. Но, елки-палки, это же действительно сущая ерунда, а не проблема. Я уже даже знаю, как ее решить. Собственно, из-за этого решения и звоню.
— О? — Дядька заметно повеселел. — Ну, тогда не отвертишься. Ладно-ладно, не сверкай глазами. Допрашивать я тебя не собираюсь. Просто расскажи, что придумал. Ты, конечно, парень умный, но кому и когда мешал взгляд со стороны? Может, я чего и присоветую, а?
— Эх. — Я покачал головой. — Деду бы надо у вас учиться искусству переговоров. Никаких угроз, а всё равно, всё по-своему повернули. Ладно, слушайте.
По мере того, как я рассказывал Федору Георгиевичу о бродящих по школе слухах, довольная улыбка на его лице всё больше увядала. А к концу моей короткой речи, от наследника рода можно было, по-моему, сигареты прикуривать. По крайней мере, листок лежавший на столе перед ним, обуглился почти что полностью. Я сделал вид, что ничего не заметил.
— Вот я и подумал, если устроить нашему классу экскурсию по музею военной техники, слухи тут же захлебнутся. Ведь все знают, кому он принадлежит…
— Кхм… интересная затея. — Помолчав и немного успокоившись, натянуто улыбнулся Федор Георгиевич. — Думаю, мы решим этот вопрос. В понедельник я свяжусь с гимназией, обговорим условия и время визита. Хорошая идея, Кирилл. Молодец! Только… прими добрый совет. Утром понедельника, поговори на эту тему с кем-нибудь из учителей, а лучше, из администрации. На предмет, не будут ли они возражать против такой экскурсии…
— А что, могут? — Я еле удержался от того чтобы не хлопнуть ресницами. Это, точно, был бы перебор.
— Могут — не могут… не в том дело. — Мой собеседник окончательно успокоился и откинулся на спинку кресла. — Это усилит эффект твоей затеи. Одно дело, если я сам позвоню с предложением экскурсии, к подобному вниманию со стороны боярских родов, чьи отпрыски учатся в гимназии, там уже привыкли. И другое дело, если заранее станет известно, что поездка в музей, это твоя идея, полностью поддержанная нашим родом. Понимаешь?
— Понимаю… и согласен. — Я кивнул.
— Вот, о таких моментах я тебе и говорил. Вроде бы мелочи, но из них складывается мнение о человеке. Общественное мнение, Кирилл. Изменить которое, впоследствии, будет ой как трудно. Поэтому, я и прошу тебя. Не стесняйся обращаться за советом. Я всегда тебе помогу. — Наставительным тоном проговорил наследник и выжидающе посмотрел на меня. Само собой, всенепременно, дражайший дядюшка.
— Обещаю, дядя Федор. Буду советоваться. — Серьезно глядя на собеседника, я снова кивнул.
— Ну и замечательно. — Дядька улыбнулся, но улыбка почти моментально исчезла. — Хм… слушай, Кирилл, а как сестры отнеслись к этим слухам, не знаешь?
— Знаю. — Я хмыкнул. — Милка меня чуть ли не у КПП встретила, так и тащила, через полшколы до самого класса, под ручку, словно кавалера по лавкам. Мог бы, сбежал, честное слово. Я еще недоумевал, с чего вдруг такая забота… но, когда сам те шепотки услыхал, тут же догадался.
— Ну да, не могла же она оставить такие разговоры без внимания — Задумчиво проговорил Федор Георгиевич, и тут же встрепенулся. — А Лина, что?
— Ничего. — Пожал я плечами. — Я ее после тренировки и не видел.
— Поня-ятно. — Протянул мой собеседник. И прозвучало это довольно угрожающе. Кажется, у кого-то сегодня будут неприятности. Ставим плюсик. Тут, Федор Георгиевич вынырнул из своих, явно нерадужных мыслей и, чуть рассеяно глянув на меня, вздохнул. — Ладно, Кирилл. У тебя есть еще какие-то вопросы, или просьбы?
— Нет-нет. — Я помотал головой.
— Ну и хорошо. Тогда, давай прощаться? А то у меня тут еще дел… — Наследник кивнул на солидную пачку бумаг на краю стола.
— О, да. Всего хорошо, дядя Федор. Извините за беспокойство. — Кивнул я.
— Ерунда, Кирилл. Я всегда рад тебя видеть. Звони, если что. Удачи. — Экран, потемнев, свернулся и я, отхлебнув из кружки ароматный кофе, с наслаждением затянулся сигаретой. Выдохнув облачко дыма в форточку, я поудобнее устроился на подоконнике и, насвистывая веселую песенку, принялся набирать номер Леонида. Надо же порадовать заместителя? И, кста-ати, я совсем забыл! Мне же нужен сви… в смысле, секундант на завтрашнем «тройном свидании». В конце концов, я ж не Д`Артаньян без денег и знакомств. Во-от… Интересно, как отнесётся Бестужев к перспективе встречи с тремя старшеклассниками, а?
— Ты с ума сошел! — От вопля Леонида, кажется, экран выгнулся. — Конечно, я с тобой! А… с кем драться-то будешь?
— Без понятия. — Честно признался я. — Я их именами не интересовался. Как-то не до того было.
— Хм… Ладно, что-нибудь придумаю. — Нахмурился Леонид и вздохнул. — Стволы брать?
Он охренел?
Глава 9. Во имя пафоса
Нас утро встречает прохладой… Ага, особенно, когда выпрыгиваешь из пруда, и тебя тут же прохватывает холодный сентябрьский ветерок. Моментально покрывшись пупырышками, я передернул плечами, с которых тут же во все стороны полетели брызги и… хлопнув себя ладонью по лбу, пустил вокруг тела теплый поток воздуха. Вот, совсем другое дело!
