своими вопросами, выслушивал мои откровения, притворялся увлеченным… Все эти романтические свидания, кофе по утру, защита от Раевской и Кристины… Это все, чтобы выиграть спор? Интересно, какова ставка?
Становится мерзко от того, что сегодня меня как ни в чем ни бывало представили другу, который предложил меня трахнуть на спор в недельный срок. Почему срок неделя? Да, какая разница.
Это все гадко, но меня намного сильнее задевает притворство Крамера и то, что я открывала ему душу.
— Вот ты где, — знакомый голос как скальпель хирурга вонзается в самое сердце. — Ты чего на полу?
Поднимаю глаза на Крамера.
— Какая ставка?
— Что? — не сразу понимает он. Смотрю на него и понимаю, что ненавижу. Тимур явно в хорошем расположении духа. А что? И спор выиграл, и яйца опустошил, и нашел себе девочку в постель. Кругом красавчик.
— На что спорили? — уточняю я свой вопрос.
Улыбка тает на его лице.
Да, Кристина была права. Проверить оказалось очень легко.
Глава 34
— Я задала тебе прямой вопрос.
— Ты не… — взволнованно начинает Тимур, но я уже передумала. Я ничего не хочу слушать.
Поднимаюсь и прохожу мимо него, словно он — пустое место. Впрочем, почему «словно»? Теперь он для меня и есть пустое место. У меня не может быть с ним ничего общего, мне не о чем с ним говорить, и находиться рядом я тоже не хочу.
Оставляя его за спиной, я выхожу в зал, полный гостей, и нацепляю искусственную улыбку, хотя я подозреваю, что взгляд у меня стеклянный. Как может быть иначе, когда все внутри кровоточит, и каждый вдох дает с трудом, потому что грудь сковали невидимые обручи?
Не думать. Улыбаться. Не думать. Улыбаться и кивать головой.
Выполнение этих простых команд дается проще, чем аргументированно убедить себя сдерживаться. Потому что мне хочется закричать, смахнуть праздничные букеты со постаментом, перебить всю посуду на фуршетных платформах.
Но ведь это бессмысленно, не так ли?
Какие могут быть эмоции, обвинения и упреки в нашем с Крамером случае?
Брак по голому расчету. Он заключается даже не с целью создания семьи между двумя равнодушными друг к другу людьми, но с общими взглядами и стремлениями.
Это брак на время. Фальшивка. Фикция.
Не думать. Улыбаться. Не забыть кивнуть головой.
Мерзавец. Просто мерзавец. А я — конченая дура.
Жизнь столько раз макала меня головой в дерьмо, а я все надеюсь на лучшее.
Вот что? Что со мной не так? Разве я прошу так много?
Я не ждала от него внезапной любви, я хотела только уважения и маленького шанса построить что-то более крепкое… Да и то, это желание он сам во мне вызывал настойчиво и планомерно. Крамер был тем, кого не устроили деловые отношения. И теперь я знаю почему.
Улыбаться. Еще раз кивнуть. Не думать.
— Эй? — кто-то кладет мне руку на плечо. — Ты уже третий раз методично идешь по кругу как цирковая лошадь по манежу.
Оборачиваюсь к Егору, улыбка которого при взгляде на мое лицо испаряется, а губы сжимаются.
— Что произошло? — брат не дурак, пустые глаза невесты, которые еще час назад сияли счастьем, не могут его не насторожить. — Это Крамер? Он что-то сказал?
Мотаю головой. В самом деле, Тимур же ничего сказал, не опроверг. Так что нет. Дело в том, что я доверчивая идиотка.
Но Егор не отстает, он разворачивает меня к себе, и ему явно не нравится, что я двигаюсь как манекен. Как марионетка, у которой оборвались все веревки.
— В чем дело?
Хочу что-нибудь соврать, но губы начинают дрожать.
Почему я всегда должна беспокоиться о других? Сейчас плохо мне. Почему нужно делать вид, что все в порядке?
— Я его ненавижу, — еле слышно говорю я, и пальцы брата сжимаются на моих плечах.
— Пойдем отсюда, — Егор перехватывает мою ладонь и ведет меня куда-то.
Сначала я не реагирую и просто послушно плетусь за ним, автоматически продолжая улыбаться попадающимся на пути гостям. Зачем я продолжаю это делать? Я никого из не знаю? Чьи чувство я щажу? Они абсолютно все в курсе, что из себя представляет будущая свадьба. Как я смогу через это пройти?
Спохватываюсь, когда вижу, что мы двигаемся к выходу из праздничного зала.
— Ты куда? Вечер еще не окончен…
— Линда, эта унылая вечеринка началась три часа назад, ты уже всем показалась, намерения наших семей ясны. Ты будешь ждать, пока все договорятся, наедятся и отчалят? Они могут тут торчать еще столько же.
— Но это же некрасиво, — продолжаю сомневаться я, хотя идея Егора кажется мне весьма заманчивой. Уйти, наплевав на все, и зализывать свои раны в одиночестве.
— Поверь, они тебя даже не хватятся, — грустно усмехается он.
Пока я соображаю, как поступить, к нам подходит Староверов. Он смотрит доброжелательно, но при взгляде на него я чувствую, что еще чуть-чуть и меня затрясет. Дружок Крамера. Такая же беспринципная сволочь. Одного поля ягодки. Ясно, на какой почве они сошлись, и почему у них нет других друзей. Ненавижу. И Крамера, и Староверова.
А он хороший эмпат. По глазам вижу, что он улавливает мое отношение к нему. Некоторое недоумение в глазах показывает, что не понимает причину таких изменений.
— Неужели вы уже покидаете бал, милая Золушка? — интересуется Данил.
А сравнение с золушкой меня просто добивает. Рассказывал ли ему Тимур про свидание с туфлями? Хотя уже не имеет значения, надо просто почаще напоминать себе, что Крамер для меня теперь пустое место. В чем-то Староверов прав. Бал для меня окончен, я осталась ни с чем, и все мои надежды превратились в разбитую тыкву.
— Я пробыла ровно столько, сколько требовалось, — сухо отвечаю я. Церемониться с этим человеком меня не тянет. Хочу ограничиться только этой фразой, но не удерживаюсь: — Все мы выполняем свои договоренности, не так ли? Уговор дороже денег, а на остальное можно не рассчитывать.
Судя по выражению его глаз, соображает он быстрее Крамера. Умный мерзавец.
— Всего доброго, — с трудом выговариваю я слова традиционного прощания, хотя сейчас я ничего доброго Данилу не желаю.
— Жаль, что так получилось, — глядя мне прямо в глаза, говорит он.
— Вы не поверите, но вам вряд ли жаль настолько, насколько мне, — отрезаю я и принимаю решение все же уйти с этого праздника жизни, где мне не нашлось места. Там Кристина за всех оторвется.
Староверов задумчиво кивает, а я тяну Егора за руку, показывая, что я готова уйти. В фойе мы старательно уворачиваемся от
