Читаем без скачивания Крутая тусовка - Валери Домен

Послышалось поскрипывание грифеля карандаша по бумаге, казавшееся неуместным в этой полной тишине: доктор Анук делала какие-то пометки, несомненно предназначенные для пополнения и без того пухлого досье. Элен встала и начала ходить взад-вперед по кабинету.

— Для того чтобы набраться смелости и в энный раз явиться на Плен-Сен-Дени, где меня поджидает привычная толпа сопляков, я вошла в лавку декораций. Некая смуглая, незнакомая мне женщина приветливо со мной поздоровалась. Воздух был наполнен различными ароматами от многочисленных разноцветных свечей. Я люблю наслаждаться глазами: я осмотрела все, что было выложено на стеллажах, подвешено на стенах, поставлено на пол. Я все это потрогала, подняла, рассмотрела. Иногда я качала головой, словно говоря самой себе: «Нет, к сожалению». На этот раз я положила глаз на подставку под факелы из серо-белого металла с тремя гнездами, каждое из которых венчал белый фарфоровый шар. Сзади была гравировка на растительные мотивы, и подставка эта очень напоминала английский деревенский стиль. Я так этой вещью заинтересовалась, что женщина, которая со мной поздоровалась, подошла ко мне. Я решила, что это была продавщица, поскольку хозяйку магазина я знаю. Из двух колонок, стоявших на стойке бара, служившего кассой, лилась приятная музыка, ее голос, когда она обратилась ко мне, донесся словно из сказки. Это было странно. Она спросила меня, не хотела ли я, чтобы она помогла мне выбрать. Я подняла голову, и ее лицо показалось мне знакомым. Это была Каролин, моя подруга детства, с которой мы очень долго не виделись. Она спросила меня: «Да? Мы знакомы?» Я сняла с себя белый парик, взъерошила волосы, увидела, как рот ее округлился от удивления, обнажив зубы мудрости. Жаль, что в лавочке не было других клиентов, поскольку зрителям эта сцена очень понравилась бы: мы бросились в объятия друг к другу. Я была очень счастлива, словно испытала облегчение от того, что кто-то меня узнал. Но очень скоро поняла, что моя известность все испортила…

Элен перестала шагать туда-сюда, села в кресло и продолжила:

— Она сказала мне: «Вот не думала снова тебя увидеть. Теперь, когда тебя печатают на первых страницах журналов…» Словно это не позволяло мне быть нормальной… Я ей ответила: «Никакая я не звезда, так, телеведущая детских передач!» Вам ни за что не догадаться, что она мне на это ответила: «Не надо скромничать! Мой сын от тебя без ума!» Ее сыну семь лет, и он, естественно, смотрит мою дебильную программу. Каролин рассказала мне, что полгода тому назад она купила этот магазинчик, и напомнила мне о том, что я уже совсем забыла: «В школе мы делали коллажи, вырезали из каталогов разные предметы и делали подборки, которые ревностно берегли в альбомах». Я уже собралась было дать ей номер своего мобильного телефона, но не смогла этого сделать. Потому что в этот момент она произнесла: «А можно ли устроить так, чтобы Антуан поучаствовал в твоей передаче?» Я тогда подумала: «Если и она считает меня любезной телеведущей, я не смогу этого вынести!» Когда я вышла из магазина, сказав ей, что забыла номер моего нового мобильного телефона и что зайду еще, она добила меня тем, что крикнула вдогонку: «Иди скорее, ты не должна опоздать с выходом в передаче „Остров маленьких сокровищ“, а то лис Бебер будет очень недоволен!»

Доктор Анук заговорила впервые за последние двадцать минут:

— Вам следовало бы сказать ей правду обо всем, что вы чувствовали…

Элен была удивлена этими словами и пожала плечами:

— Зачем? Я сразу же поняла, что потеряла подругу, и помню даже, что дала себе установку забыть адрес этой чертовой лавочки декораций! Нет, правда, перспектива разыгрывать из себя веселую ведущую перед сыном моей подружки детства оказалась выше моих сил! Я больше не могу ломать комедию в своей частной жизни. Мне и так довольно тяжело делать это перед камерами. Тут речь идет не более и не менее, как об узурпации личности. Именно об этом я размышляла в такси, которое везло меня на студию записи в Плен-Сен-Дени. Я прилегла к дверце машины и снова увидела восхищенное лицо Каролин. А знаете что? Я заметила, насколько эта встреча продвинула меня в моем решении. Эта история доказывает, что я больше не хочу притворяться. Ни ради чего-либо и ни для кого… Когда шлагбаумы поднялись перед всеми строениями из красного кирпича, где проходит большинство съемок, у меня появилось страстное желание развернуться и уйти. Потому что я знала, что там меня ожидало: эта ужасная гримировка, превращающая меня в девочку. Если бы у меня хватило смелости, я бы велела водителю повернуть налево на ближайшем перекрестке и покинуть под скрип колес это королевство обмана. Но хотя я и понимаю, что больше не хочу быть тем, что есть, я пока еще не готова все бросить. Мне нужно приготовиться к этому.

Пока Элен переводила дух, доктор Анук сумела задать ей вопрос:

— А что конкретно вам не нравится в этом мире?

— Я не люблю не только мир детей, я ненавижу весь мир телевидения. Вы полагаете, что он заставляет детишек мечтать? Нет, он продает им шоколадки с соевым маслом и кукол, которые сами умеют писать. Моя передача просто напичкана рекламой. Вопрос вот в чем: на что я рассчитывала, согласившись четыре года тому назад играть нимфеток на Первом канале каждый день после обеда? Возможно, на то же самое, на что рассчитывают девицы, которые снимаются в порнофильмах, полагая, что затем смогут войти в великую семью Седьмого искусства! Я никогда не стану ведущей какого-нибудь журнала украшений, о чем я всегда мечтала. А теперь я в этом окончательно убедилась.

— А почему вдруг такой разворот? Несколько сеансов тому назад вы были уверены в том, что вы способны на гораздо большее, чем ваше сегодняшнее занятие…

— Так уж получилось. Я чувствую, что должна дойти до конца этого обмана, ответить за это, дождаться, когда меня вышвырнут вон, как те памперсы для младенцев, которые так расхваливаются в моих рекламных паузах…

— Вы только что сказали, что не желаете больше притворяться, а теперь заявляете, что должны будете дождаться, пока вас уволят. Что-то не вяжется…

— Знаю. Но вы мне разрешаете говорить слишком много, в конце концов, я просто заговорилась, несу невесть что! Посмотрите, у нас осталось всего полчаса, а я не рассказала и половины того, что произошло со мною за этот день!

— Я вас слушаю.

— Мне потребовалось две минуты для того, чтобы понять, что водитель такси остановился перед дверью студии. Расплатившись, я вылезла из машины тяжело вздыхая, что не ускользнуло от внимания Арно, одного из моих техников, который курил на пандусе. Рассказать, о чем мы с ним поговорили? О'кей! «Так-так, мамзель Манвиль, вижу, что нам не терпится снова увидеть эти милые светлые головки?» — «Заткнись и продолжай курить, Арно! Могу поспорить, что все уже собрались?» — «Еще бы! Твои друзья-карлики сгорают от нетерпения подергать тебя за твои косички и расцеловать тебя в красивые розовые щечки». — «Я вот спрашиваю себя, почему я не могу разнообразить мой макияж: я ведь похожа на клоуна, а не на телеведущую!» — «Именно это и нравится твоей публике, моя маленькая Элен: клоун. Это отвлекает их от домашней обстановки». — «Ладно, пошла на бойню. Потом поговорим». Арно рассмеялся. Я уже слышала, как он говорил, что нет никакой причины жалеть девицу, которая столько зарабатывает тем, что смешит детишек несколько часов в неделю! Девица эта конечно же я… Именно поэтому вы — единственная, кому я могу открыть душу. Для всех остальных я — баловень судьбы!

— Расскажите мне, как прошла запись вашей передачи…

— Съемочная площадка передачи «Остров маленьких сокровищ» расположена в конце длинного коридора, в который выходят несколько дверей уборных, гримерных и парикмахерских. Моим убежищем в течение уже пяти лет является помещение площадью около двадцати квадратных метров, где стоит канапе, низкий столик, письменный стол, мини-холодильник, стеллажи и шкафы. Мне поставили там умывальник и душ в углу комнаты. Я, несомненно, одна их тех, кто собирает самую большую зрительскую аудиторию на канале, но я не прихотлива, вовсе нет! Именно поэтому чаще всего мои просьбы всегда удовлетворяются. В последний раз я попросила поставить у меня в комнате машину для приготовления кофе эспрессо. Войдя к себе, я сразу же увидела огромный букет красных амариллисов в вазе. Цветы стояли на самом видном месте: на столе. В цветах была записка от Женнифер, моей лучшей подруги, топ-модели, нимфоманки, но очень милой. Она нарисовала золотистым карандашом несколько сердечек и написала простую фразу: «У меня ломка, уверена, что они прекрасно подойдут к твоему новому столику при входе! Привет, Жен».

Рассказывая эту историю, Элен расплылась в улыбке.

— У вас хорошая память, — удивилась психоаналитик. — Вы помните все, как разговоры, так и письма, которые вам пишут?