года, когда к Витовту перешли все отцовские владения. Тогда у брата Ягайло, Иоанна-Скиргайло был отобран Трокский удел, утрату которого Витовт обещал равноценно компенсировать. Таким возмещением стала Кременецкая волость и Киевская земля, которую новый «владелец» дал слово отобрать у Владимира Ольгердовича. В этом решении проявились личные счеты с киевским князем, оказывавшем помощь Ягайло в его борьбе с Витовтом. Летописец, прислуживавший двору, винит в конфликте князя Владимира, «не желающего покориться князю Витовту». Поэтому тот, наказав Владимира, отобрал вначале Житомир и Овруч, а потом и остаток Киевской земли (1394). Киевский князь напрасно рассчитывал на помощь московского, и как писал тот же автор, «бегал на Москву и тем пробегал отчизну свою Киев». Поэтому Ольгердович закончил свою жизнь в 1398 году в захолустном Копыльском уделе. Местом вечного упокоения князя стал Успенский собор Киево-Печерского монастыря. Об этом свидетельствует его сын Андрей Владимирович, который в 1446 году «приездил в Киев со своей женой и своими детками, и были есмо в Дому Пречистыя (Богородицы) и поклонился есмы пресвятому образу ея, и преподобным отцам Антонию и Феодосию, и прочим преподобным и богоносным отцам печерским, и поклонихомся отца своего гробу, князя Владимира Ольгердовича, и дядь своих гробом, и всех святых старцев гробом в печере. И размыслих на своем сердце: «Колико то гробов, а все тые жили на сем свете, а пошли все к Богу». И помыслил есмь: «Помале и нам томо пойти, где отцы и братия наша». На этой преамбуле к завещанию, написанной в прекрасном литературном стиле, в свое время остановился Михайло Грушевский: «Це простота не грубої невправної руки, а тонкого пера, що передало прості й нескладні міркування князя в прозорій формі, де жодне недоречно слово, жодна зайва подробиця не порушує меланхолійних роздумувань княжої родини під тінню печери». Это подтверждение того, что в Успенском соборе были похоронены и другие Ольгердовичи. Из литературы известно, что среди них был и сводный брат Скиргайло, киевское правление которого оборвалось 24 декабря 1394. Летописец, полагаясь на слухи, «аз того не сведом, заньже был тогда млад, но некии глаголют», связывает смерть Скиргайло с наместником митрополита, монахом Фомой Изуфовым, по предположению иконописцем, давшим князю «зелие отравное пити», когда тот по дороге на охоту заехал к нему. «И князь Скиргайло, того не ведуючи, с того пиру поехал на ловы за Днепр и там в ловах разболелся на канун Крещения, в четверг, и до Киева приехал немочен, болел 7 дней и умер в среду. И кияне понесли его на головах, священники поющие отходные песни, со свечами, из города Киева до Святое Богородицы Печерское; и положен князь Скиргайло, чудный и добрый, подле гроба святого Феодосия Печерского», то есть в том же Успенском соборе. Скиргайло, крещеный по православному обряду именем Иоанн, записан в помяннике Печерского монастыря рядом с Владимиром Киевским, хотя не исключено, что последний приложил руку к смерти своего младшего брата, использовав монастырского наместника. Нужно учесть, что Владимир Ольгердович был очень активным в церковных делах. Во время так называемого «мятежа в митрополии» Владимир, уверенный, что от его решения зависит вакансия престола, заключил в темницу только что утвержденного в Константинополе митрополита Дионисия. Он де «пошел на митрополию в Царьград без нашего повеления». Заточение продлилось до смерти в 1385 году, покоится Дионисий в Антоньевой (Ближней) пещере. В благодарность за злодеяние «отравитель Фома» стал наместником в Св. Софии, в то время как митрополит был во Владимире. Такая ситуация сложилась в начале XIV века, когда митрополит Максим «оставя митрополию и збежа из Киева» во Владимир-на-Клязьме. В результате этого, с разрешения Константинополя, возле Киева – «престола и первым седалищем архиерейским» – возникло место пребывания митрополитов – Владимирское епископство, хотя митрополиты именовались «Киевскими и всея Руси». Стоит обратить внимание на одну деталь описания похорон Скиргайло: «из города Киева до Святое Богородицы Печерское», подтверждающее, что вся жизнь Киева проходила на территории современного Подола.
Нужно отметить, что Киево-Печерский монастырь на то время возобновил свою духовно-просветительскую деятельность. В 1397 году в окружении митрополита Киприана протодьякон Спиридоний переписал Киевскую псалтырь. Рукопись крупного формата, на 228 листах пергамента, ее поля украшали 293 миниатюры. Рисунки отличаются богатым цветовым решением: сюжеты их не только канонические (заимствованные из тогдашней иконописи), но и бытовые, анималистические, батальные, исторические, пейзажные и аллегорические, в них всесторонне отражены жизнь и мировоззрение общества того времени. Миниатюры Киевской псалтыри – высшее достижение искусства XIV века, сохранявшего традиции Киевской Руси. В них нашли отражение также отголоски византийского, а через них и античного искусства, произведения которого получили в Киевской псалтыри самобытную интерпретацию. В ней переписчик приписал: «В лето 6905 списана бысть книга сия Давида царя повеленьем смиренного владыки Михаила рукою многогрешного раба Спиридония протодякона. А писана в граде Киеве». Киевская псалтырь хранится в Российской национальной библиотеке (Санкт-Петербург).
Немного позже, через десятилетие, по инициативе тверского епископа Арсения была составлена новая редакция Киево-Печерского патерика.
Митрополит Киевский и всея Руси Киприан. Борьба за единую церковь
Киприан[12] родился около 1330 года в г. Тырново, столице Болгарии. Предполагают, что он принадлежал к болгарскому роду Цамблаков, однако единственное основание для такого утверждения содержится в «Слове надгробном митрополиту Киприану», написанном Григорием Цамблаком: «Брат бяше нашему отцю», что является достаточным основанием для того, чтобы считать Киприана принадлежащим к этому знатному роду. Однако из контекста самого документа трудно сказать, что имел в виду автор, называя его «братом нашего отца». Год пострижения Киприана неизвестен. Предполагают, что монашеский путь христианского служения он начал в Килифаревском монастыре преподобного Феодосия Тырновского и был духовно близок с будущим патриархом Болгарии, тоже килифариевским пострижеником, св. Евфимием Тырновским. По всей видимости, Киприан довольно рано оставил Болгарию и уехал сначала в Константинополь, а затем – на Афон, где подвизался в одном из монастырей.
Святой Киприан, митрополит Киевский
В русле своей объединительной политики Константинополь стремился к сохранению единой Руськой митрополии, сделав ставку на более верную Москву. Главной опасностью, угрожающей единству митрополии, было соперничество литовского и московского государств за право объединения под своим началом всех руських земель, часть которых принадлежала также Польше, Венгрии, Молдавии. Это противостояние отражалось на состоянии обширнейшей Киевской митрополии, оказавшейся фактически разделенной по границе этих государств. Положение усугублялось тем, что митрополит всея Руси Алексий был по существу главой Московского государства. В результате он потерял возможность посещать свои западные епархии, а великий князь литовский Ольгерд требовал водворения Алексия в титульном городе митрополии Киеве, находившемся под его контролем. Другим вариантом, приемлемым для Литвы, было создание отдельной
