облагались военной повинностью, то есть выставляли столько ратников с каждого места, сколько было договорено. Но главное, они обладали правом вольного выхода из своего города, то есть считались свободными людьми.
Совершенно иное, исключительное положение в городах и местечках занимали расселившиеся в них евреи, прибывшие из Польши и других стран Западной Европы. Их права подтверждались грамотами Витовта, пролонгируемыми и его преемниками. В общем, евреям даны были не только личное и имущественное обеспечение, но и значительные преимущества перед мещанами-старожилами. За убийство еврея полагалась смертная казнь и конфискация имущества, за нанесение побоев – штраф в пользу великого князя и вознаграждение пострадавшему в том же размере, какое полагалось шляхтичу. К ним нельзя было обращаться в субботу и праздничные дни. Так как евреи хоронили своих покойников в определенных местах, нельзя было чинить им препятствия в этом щекотливом вопросе. Запрещалось, согласно декрету, обвинять евреев в употреблении христианской крови. В большинстве своем они занимались ростовщичеством, поэтому существовало множество мер по защите этого промысла. Все внутренние дела они решали сами, только по иску христианина их судил господарь или его наместник, как в Киеве. Некоторые еврейские общины, например Трокская, получили Магдебургское право, обособлявшее их от остального поселения-места.
Пользуясь такой защитой, евреи расселились по всему Великому княжеству Литовскому и особенно массово на руських землях, что вызвало в конце XV века ответную реакцию. В 1495 году великий князь Александр приказал «жидову з земли вон выбити». Изгнание коснулось всех общин ВКЛ, в том числе и Киева. Ссуды, данные евреями под залог недвижимости, велено было должникам вносить в скарб, а ссуды на движимость погашались. Только принятие ими христианства спасало от этих репрессий. Хоть мотив изгнания был религиозный, но возник он, несомненно, на экономической почве. Гонения продолжалось недолго – всего восемь лет. Торговля затихла, так как непредприимчивые литовско-руськие купцы, не имея конкуренции, стали повышать цены, а то и вообще ленились искать рынки сбыта. Поэтому Александр, посоветовавшись с радой, вернул евреям все права. Экономическое засилье евреев очень возмущало литовско-руськое общество. Михалон Литвин писал: «В эту страну собрался отовсюду самый дурной из всех народов – иудейский… народ вероломный, хитрый, вредный. Он портит наши товары, подделывает деньги, печати, на всех рынках отнимает у христиан средства к жизни, не знает другого искусства, кроме обмана и клеветы». Еще резче писал Себастьян Клёнович в своей поэме «Roxolania»: «Ты спросишь, что делает жид в этом главном городе? А то же, что делает волк, попавший в полную овчарню. Посредством долгов к нему попадают в заклад целые города; он утесняет их процентами и сеет нищету. Червь медленно точит дерево и понемногу съедает дуб. От моли погибают ткани, от ржавчины портится железо. Так жид-тунеядец съедает частное имущество, истощает общественные богатства».
Приведенные отрывки из литературных произведений были не единичны. Преуспевание евреев в Литовском княжестве было обусловлено теми же причинами, что и в других землях: они отличались необыкновенной живостью и изворотливостью, знаниями, энергией и умением собирать капиталы и пускать их в оборот. Коренное христианское мещанство не отличалось такой коммерческой жилкой. Например, в те же века отсутствие евреев в Московском царстве тормозило экономику и его развитие. Богатые мещане Вильнюса, Полоцка или Киева не прочь были торговать и промышлять, но непременно дома, не отрываясь от жены и домашнего очага, не так, как их конкуренты-иудеи, стремившиеся поспевать всюду, где присутствовала хоть малейшая возможность прибыли.
Способностью ссужать большие деньги евреи снискали себе покровительство и у аристократов, и у правителей. Именно поэтому у Витовта евреи получили первые серьезные привилегии. Князь и его придворные начали жить на широкую ногу в счет будущих поступлений, прибегая к кредиту у евреев. Одалживая у них деньги, Витовт представлял широкую возможность их возмещения с разных доходных статей. Наследники его также сдавали на откуп или «в аренду» мыта и корчмы. Местные старожилы не желали браться за это хлопотное дело, тем более в стороне, на большой торговой дороге, в «гостинце» или на постоялом дворе. Так же было и с мытом, для которого надо было всегда уезжать на границу, держать сторожей – в общем, тоскливое и непривычное дело. Поэтому литовские правители, вне зависимости от ранга, предпочитали иудея – корчмаря и мытника – всякому другому. Принимая на откуп казенные доходы, евреи обычно давали значительные суммы наперед, даже на годы. Такие откупщики стали положительно необходимостью для Литовско-Руського государства, которое в силу исторических обстоятельств было вынуждено жить в счет будущих доходов. Необходимость жить в долг обессиливает государство, ведет его к гибели. Как жаль, что это не понимают в Украине и в XXI веке. Но и литовская государственная казна помогала иудеям обогащаться. Безусловно, это не касалось всего еврейского населения, где социальное неравенство было выражено значительно сильнее, чем у христиан. Не нужно забывать, что евреи создали банки и акционерные предприятия, в которых, часто нелегально, принимали участие и представители аристократии, не гнушаясь лишним заработком. Особо не афишируя, они покровительствовали евреям и поддерживали их гешефты законодательством. Один из оборотистых финансовых дельцов Авраам Юзефович смог стать при великом князе Александре земским подскарбием, то есть министром финансов.
Расскажу о нем подробнее. Авраам брал на откуп таможенные доходы, арендовал монетный двор, так как был подскарбием. Обладая большим богатством, он дал в долг великому князю огромную по тем временам сумму – 10000 червонцев – под залог города Коана и дворца в нем. Человек энергичный и одаренный, Авраам Юзефович сделал очень много для улучшения финансового положения Литвы и, как писали о нем, был «заметной величиной среди служилой шляхты». Крестившись, Авраам получил дворянство и герб с приставкой к фамилии «Ястржембец». Его потомство дало род Абрамовичей, к которым и перешел этот герб. Михель Юзефович, брат Авраама, был одним из крупнейших откупщиков своего времени. В его ведении были города Брест, Могилев, Витебск, Гродно, Луцк, Владимир… Это был человек выдающейся предприимчивости и редкой деловитости, благодаря чему и нажил громадное состояние. В 1514 году король Сигизмунд особым указом назначил Михеля старшиной над всеми литовскими евреями. А в виду его больших заслуг перед королем он получил дворянство без перемены вероисповедания, и в отличие от Авраама оставаясь иудеем. Единственный случай в истории Польши! И это случилось в 1525 году.
Еще одна забавная история, как один еврей стал королем Польши… Правда, на одну ночь! В XVI веке некий Шауль Валь из Падуи приехал в Брест-Литовский, разбогател и стал откупщиком. Король Стефан Баторий выдал ему привилегии на добычу соли и продажу ее по всей Литве. Этим он и
