Она почти убедила себя в этом, когда внезапно примчался Бенни Тейлор и неистово застучал в дверь кулаками:
— Я видел их, миледи! Я видел их в деревне! Кэтрин поспешно открыла дверь:
— Ради Бога, Бенни, о чем ты говоришь?
— Там люди констебля, миледи. Я видел их в Горшеме, они расспрашивали о вас.
— О Боже!
— Хотя никто не знает, где вы находитесь, я все-таки решил предупредить вас.
Кэтрин судорожно сглотнула подступивший к горлу ком, почувствовав, как задрожали ее ноги.
Бенни надвинул глубже свою коричневую фетровую шляпу.
— Не беспокойтесь, миледи, я буду следить за ними. Если они двинутся в этом направлении, я сразу сообщу вам, и вы сможете спрятаться в лесу. А я тем временем вызову его светлость.
Кэтрин взволнованно облизала пересохшие губы.
— Спасибо, Бенни. Так и сделай.
Паренек кивнул и скрылся в лесу, а Кэтрин закрыла дверь и, устало прикрыв глаза, прислонилась к ней, дрожа всем телом. Если раньше она была просто напугана, то теперь ее охватил смертельный ужас. Она как наяву слышала похотливый смех охранников Сент-Барта, срывавших с нее одежду. В любую минуту здесь могут появиться люди, которые вернут ее в то страшное место, и она ничего не сможет сделать.
На глаза Кэтрин навернулись слезы, но она решительно тряхнула головой и смахнула их рукой. Она не станет сидеть здесь и ждать, когда ее схватят. На этот раз она сама защитит себя. План, который лишь едва наметился в ее голове, теперь окончательно утвердился. Теперь она точно знала, что надо делать.
Сейчас она снова в опасности, и нельзя терять время. Кэтрин решительно подошла к шкафу и, выдвинув нижний ящик, достала перо, чернила и несколько листов бумаги. Затем села за дощатый стол, стоявший у стены, и начала писать письмо, которое мысленно составила этим утром. Рука ее дрожала, оставляя кляксы на бумаге.
Кэтрин сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться, и стала размашисто водить пером. Она писала епископу Эдвину Толлману, бывшему другу своего отца.
К сожалению, епископ поверил в историю, рассказанную дядей, когда Кэтрин отправляли в сумасшедший дом, и отказался ходатайствовать о ее освобождении, однако он был человеком в высшей степени принципиальным и уважаемым. Входя в состав палаты лордов, он имел большое влияние на пэров и обладал достаточной властью, чтобы повлиять на графа Дунстана. Кэтрин закончила писать свое послание, опустила перо в чернильницу и перечитала текст.
Я пишу вам, епископ Толлман, поскольку знаю, что вы долгое время были другом покойного графа Милфорда. Если вы хотите помочь леди Кэтрин Грейсон, приезжайте вместе с лордом Дунстаном в район деревушки Горшем вечером 20 ноября. В Уилдонском лесу, в полумиле южнее дороги, ведущей в деревню, есть уединенный охотничий домик. Там ровно в десять часов вы найдете Кэтрин Грейсон с человеком, ответственным за ее похищение. В память о дружбе с ее отцом не позволяйте Дунстану отправиться за ней без вас.
Страх Кэтрин был настолько силен, что она решилась осуществить то, что задумала. Если ее план удастся, епископ Толлман приедет с графом и его людьми в охотничий домик около десяти часов и застанет там лорда Личфилда с леди Кэтрин Грейсон в компрометирующей его обстановке.
Учитывая недавние ходатайства маркиза об освобождении ее из Сент-Барта, его настойчивые утверждения, что она не безумна, и тот факт, что она невинна, епископ заставит Люсьена, надеялась Кэтрин, жениться на ней.
А если ее дядя откажется дать разрешение на этот брак, он будет дискредитирован в глазах общества, как и маркиз Личфилд.
Кэтрин сложила письмо, запечатала его расплавленным воском и…
Ее охватил страх. Она рисковала очень многим при незначительном шансе на успех. В случае неудачи ее вернут в Сент-Барт или посадят в место пострашнее — если такое вообще существует.
Однако в случае успеха она обретет вожделенную свободу.
Чтобы избавиться от опеки графа, она могла бы выйти замуж несколько лет назад, но поскольку в этом случае ее наследство перешло бы в руки мужа, дядя никогда не дал бы разрешения на ее брак.
Если же сейчас ее план осуществится, у него не будет выбора.
Правда, при этом Люсьен окажется в ловушке, Кэтрин не хотела причинять ему вред. Он был очень хорошим человеком и самым надежным другом, но люди констебля почти стучались в ее дверь, и с каждым днем дядя подбирался к ней все ближе и ближе. Как только он найдет ее, то немедленно отправит в сумасшедший дом.
Кэтрин продолжала сидеть за столом, держа письмо в руке. Ее мучила совесть. Самой себе она могла признаться, что ее чувства к Люсьену не ограничивались только дружбой. Совершенно очевидно, что он не любит Эллисон Хартман, иначе не целовал бы так страстно Кэтрин прошлым вечером.
Но если даже она ошибается, через несколько месяцев ей исполнится двадцать один год, и у нее будет законное право выйти замуж без согласия дяди. Тогда Люсьен может расторгнуть их брак, и они оба получат свободу. С таким наследством, как у Кэтрин, она без мужа не останется.
Придуманный ею план был чрезвычайно сложным, и его осуществлению могли помешать различные обстоятельства. Кэтрин оставалось только молиться, чтобы этого не случилось. Тут она представила себе разгневанного Люсьена, и ей стало не по себе. Однако Кэтрин быстро успокоила себя. Когда дело будет сделано, она найдет способ убедить маркиза простить ее. Конечно, он сделает это, когда поймет, что очень скоро сможет вернуться к своей прежней жизни.
А пока надо придумать, как заманить Люсьена в охотничий домик вечером двадцатого ноября и соблазнить его или по крайней мере сделать так, что его сексуальные притязания будут выглядеть очевидными.
Сидя за письменным столом в своем кабинете, Дуглас Роут, граф Дунстан, перечитывал письмо, которое передал ему епископ.
Он внимательно изучал уверенный, немного неровный почерк, размышляя, кто мог написать это, хотя на самом деле ему было все равно. Наконец-то его настойчивые поиски увенчались успехом. Скоро он доберется до своей племянницы и тогда поступит с ней так, чтобы его проблемы исчезли раз и навсегда, а он останется при своих интересах.
— Что вы думаете по этому поводу?
Седовласый епископ Толлман медленно поднялся с кресла напротив и оперся о стол обеими руками. Дуглас улыбнулся:
— Думаю, вы оказали мне неоценимую услугу, передав это письмо. Как вы знаете, я очень беспокоюсь о Кэтрин.
— Значит, вы согласны сопровождать меня?
— Сопровождать вас? Я полагаю, вам не стоит утруждать себя дальней поездкой. Я отправлюсь туда немедленно со своими людьми и…
