Мы спускаемся в лифте на первый этаж и там идем влево по длинному серому коридору к широкой серой двери.
– Это экзаменационный склад, – объясняет Майкл. – Каждому участнику Испытания разрешается провести там десять минут. За это время ты выберешь еще три предмета, которые позволят успешно пройти этот экзамен. Я зафиксирую твой выбор. Теперь моя обязанность – посоветовать тебе быть очень осторожной. От твоего выбора всякий раз может зависеть, что тебя ждет дальше – победа или провал. Конечно, ты вряд ли прошла бы такой длинный путь, если бы не поняла этого раньше.
Теперь я уверена, что вижу в его глазах горделивый блеск. Он говорит, что мое время пошло, и я, набрав в легкие побольше воздуху, открываю дверь.
Верхняя одежда. Крепкая обувь. Провиант. Компасы. Наборы первой помощи. Походные комплекты путешественника. Все для костра. Рыболовные принадлежности. Ножи. Огнестрельное оружие. И много чего еще – все необходимое, чтобы остаться в живых. Но мой выбор ограничен только тремя предметами.
Чувствуя у себя за спиной присутствие Майкла, я медленно иду вдоль столов, стеллажей и полок, заваленных всем этим добром. В который раз я хвалю себя за видавшие виды ботинки. Любой девчонке на моем месте пришлось бы сейчас поменять свою модную обувь на другую, пригодную для бездорожья. То, что я потихоньку выносила из столовой съестное, тоже не прошло даром. Конечно, на полудюжине яблок, бубликах и пакетиках сухофруктов мне до самого Тозу-Сити не дотянуть, но, по крайней мере, у меня есть чем подкрепиться – пока что. Поэтому я оставляю обувь и продукты питания без внимания и разглядываю остальное. Все кажется совершенно необходимым. Чувствую, как проходит выделенное мне время, пока я лихорадочно пытаюсь решить, в чем нуждаюсь больше всего.
В углу лежит скромный темно-зеленый мешок с надписью Н2О. Я, не размышляя, беру его и рассматриваю. Внутри две фляжки с водой и наборчик химикатов, такой мы использовали на втором экзамене.
Я вспоминаю карту. Экзаменационная зона велика. Уверена, там полно озер, рек и ручьев, не отмеченных на карте. Из разговоров с отцом, да и из слов д-ра Барнса я уяснила, что бо́льшая часть экзаменационной зоны, если не вся, еще не подверглась оздоровлению. То есть вода там, скорее всего, отравленная. Не всякая отрава смертельна, но любая вызывает болезнь, особенно когда человек утомлен и голоден. Мне грозит и то и другое, но обезвоживания лучше избегать.
Один предмет из трех разрешенных выбран.
Я вешаю на плечо зеленый мешочек и размышляю, что еще мне необходимо. Меня так и подмывает взять палатку из непромокаемой ткани с прочным полом. Но попытка ее поднять заставляет отбросить эту мысль. Сейчас она не кажется слишком тяжелой, но впереди более семисот миль пути. После первых же десяти миль палатка из весьма полезной вещи превратится в тяжелую обузу. Удобство отходит на задний план, уступая место простому выживанию.
Компасы меня не интересуют: позаимствованное у Зена переговорное устройство оснащено компасом. Ножи и приспособления для разведения костра тоже оставляют меня равнодушной. Мне достаточно карманного ножа, захваченного из дому. Костер я сумею развести без спичек и кремня – повожусь, но справлюсь. Это один из базовых навыков, которым учат первоклашек в школе колонии Пять Озер. Видя приспособления для костра на этом складе среди всего того, что обеспечивает выживание, я начинаю подозревать, что наша маленькая колония воспитывает своих уроженцев редкостными специалистами по сопротивлению враждебной среде.
Зато перед арбалетами, револьверами и взрывчаткой я задерживаюсь. Не хочу, чтобы нападение зверей застало меня безоружной. Стрелять из арбалета мне еще не доводилось, поэтому я вычеркиваю его из своего мысленного списка. Со взрывчаткой я тоже не знакома, она меня до смерти пугает. Зато я стреляла из отцовского дробовика, а стрелять из револьвера нас с Дейлин научил ее отец. Дейлин стреляет лучше меня, но и я в 75 процентах случаев попадала в середину мишени. Я тянусь к дробовику как к привычному оружию, но к нему прилагается всего десять патронов. Тогда, может, маленький черный револьвер с двумя коробками боеприпасов? Легонький, такой нетрудно носить. Патронов хватит, чтобы немного попрактиковаться в стрельбе, не очень заботясь об экономии.
Второй предмет тоже определен.
Когда револьвер и две коробки патронов к нему исчезают в моем рюкзаке, Майкл предупреждает, что в моем распоряжении остается всего две минуты. Две минуты – и ни малейшего представления, что еще взять! Сигнальные факелы, чтобы помочь Томасу меня найти? Спальный мешок? Плащ? Руководство по включению зажигания старинных автомобилей? Будут ли там автомобили? Сомнительно – но кто знает?
Закрыв глаза, я делаю два глубоких вдоха и составляю мысленный перечень всего, чем богата. Еда. Вода. Одежда. Нож с набором инструментов в рукояти. Приемник-передатчик с компасом. Револьвер для самообороны. А если я поранюсь?
Я открываю глаза и бегу к походным аптечкам. В каждой бинты, игла и нить, антибактериальные мази, таблетки от радиации, болеутоляющие и жаропонижающие средства, а также пузырьки, исследовать которые я уже не успеваю. Сую в рюкзак первую попавшуюся аптечку. В тот момент, когда я закидываю рюкзак на спину, Майкл объявляет:
– Время вышло.
Я отворачиваюсь от полок, ломящихся всевозможным заманчивым скарбом, и шагаю следом за Майклом, стараясь отогнать тревожную мысль, что выбрала не то, что нужно. Но ничего уже не изменить. Я трижды сделала выбор. Если мне понадобится что-то еще, придется разжиться этим уже в пути.
Майкл смотрит на часы, подводит меня к двери, помеченной моим символом, и впускает в маленькую спальню с ванной.
– У тебя час, чтобы все сложить или переодеться.
Глядя на меня, он улыбается: знает, что переодеваться я не буду. Его слова и выражение лица дают понять, что он всего лишь произносит положенные по протоколу слова. Это наводит меня и на другую мысль: раз Майкл так осторожничает, значит, нас слушают чьи-то уши.
– Если в течение этого часа тебе что-то понадобится, дай знать. Я буду за дверью.
Дверь закрывается. Я сажусь на маленькую кровать. Комната выдержана в серых тонах. Невеселое местечко, но могло быть хуже. Я уверена, что худшее скоро наступит.
Я раздеваюсь, принимаю душ, тщательно мою голову. Потом разглядываю себя в зеркале, зачесываю волосы назад и сворачиваю их в тугой узел. Неизвестно, с чем мне придется столкнуться на этом экзамене, но в моих силах по крайней мере сделать так, чтобы мне не мешали распущенные волосы. Если ситуация заставит их остричь, я не замедлю это сделать. Забота о красоте сейчас неуместна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
