к мирному соглашению. В нужный момент нити судьбы притянут к тебе желаемое, а потом выдернут твёрдую почву у тебя из-под ног, когда тебе уже кажется что спасение близко. Так устроена жизнь, но нити сплетаются ещё туже, когда ты вступаешь в мир магии.
– И что, такое случается с тобой постоянно? – спросил я, слишком расстроенный, чтобы переживать из-за того, что мой голос срывался. – За тобой гоняются по всему городу, ты всё взрываешь и как будто ищешь смерти? Для тебя это обычный субботний вечер?
Эрик улыбнулся, вдруг показавшись юным, словно он едва окончил школу.
– Именно.
– Это безумие, – сказал я.
– Большее безумие, чем узнать, что ты волшебник, потому что ты нашёл в такси чужой телефон? – Эрик приподнял чёрную бровь. Поразительно, но другая при этом не шелохнулась. – Иногда самые абсурдные вещи оказываются самыми важными в жизни.
Мы вышли на середину реки. Здесь было светло: с одной стороны огни Нью-Йорка, а с другой – Джерси-Сити.
– То есть то, что волшебный телефон разрушил мою жизнь, – это самая важная вещь на свете? Прекрасно, просто замечательно! – Я крепко сжал голову руками, словно желая вытеснить из бытия последние два дня. Или просто чтобы у меня перестало так сильно стучать в висках, я не из разборчивых.
– Нет, важно, что телефон нашёл тебя, чтобы ты смог найти свою магию, – сказал Эрик таким тоном, словно объяснял мне, что утро – это когда на улице светлеет.
– Скорее, разрушить свою жизнь. – Я достал из кармана чёрный телефон. – Я мог бы выкинуть его за борт. Так и надо было поступить с самого начала, чёртово магическое дерьмо.
– Возможно. – Эрик пожал плечами. – Но сейчас уже слишком поздно. Леди уже знают, что он у нас, и если мы от него избавимся, у нас будет на один козырь меньше. И, кстати говоря, телефон не волшебный.
– Очень даже волшебный. – Я прижал большой палец к сенсору, глядя, как включается экран.
– Как по-взрослому, – фыркнул Эрик, направляя лодку на юг, к самому краю Манхэттена. – Но как бы то ни было, ты волшебник. Телефон признаёт это и поэтому включается.
– Я не волшебник! – крикнул я, на что Эрик опять приподнял чёрную бровь. – Я не волшебный. Я Брайант Джемесон Адамс из Клинтона, и в моей жизни нет ничего необычного. Или не было, пока ты не притащил в неё свою судьбу и этот дурацкий магический телефон, и всё стало… ненормальным!
– Ты – волшебник, – спокойно сказал Эрик, как будто я не кричал на него только что. – И ты был рожден колдуном. Магия всегда пульсировала в твоих венах, но тебе не выпал случай её ощутить. Многие люди рождены с талантом к магии – судьба просто не требует, чтобы они её использовали.
– Но мои родители нормальные! – Я собирался это прокричать, но вышло больше похоже на всхлип. – В смысле, реально странные, но нормальные. Я не волшебный.
– Волшебный, Брайант, – прошептала Элизабет. – Послушай его.
– Что мне слушать? Что наша злая буфетчица может оказаться ведьмой, если жизнь даст ей пинок в нужном направлении?
– Никогда не встречал вашу буфетчицу, но да, идею ты уловил верно, – кивнул Эрик.
– А когда наша буфетчица нечаянно использует магию и подожжёт кафетерий?
– Если это случится, то значит, она во всём разобралась, – пожал плечами Эрик, словно не было ничего такого в том, чтобы сжечь ещё один кусок моей школы.
– А не лучше ли предупреждать людей, что у них есть магические суперспособности, до того, как они превратили свою жизнь в огненную западню? – поинтересовался Девон.
– Вовсе нет, – ответил Эрик. – По крайней мере, с точки зрения тех, кто уже живёт среди той тайны, что зовётся магией. У нас нет времени, чтобы выслеживать всякого, кто однажды, возможно, сумеет произнести парочку заклинаний, да скученность была бы просто невероятная.
– Значит, попасть в магический мир можно, только если ты сжёг всё на своём пути, – подытожил Девон.
Эрик поджал губы.
– Предпочитаю термин «испытание огнём».
– Значит, если бы ты не был придурком, теряющим телефоны, я бы прожил свою жизнь как абсолютно нормальный, совершенно неприметный человек, до которого никому нет дела и которого никто не хочет убить. – Я протянул руку и дотронулся до маминой ладони. Она ненавидела, когда я называл себя нормальным.
– Если под «нормальностью» ты подразумеваешь прозябание в безвестности, то да, – сказал Эрик. – Но в тебе всё равно таилась бы магия, и раз судьба захотела, чтобы ты совершил этот прыжок в магию вслепую, это, вероятно, случилось бы, даже если бы я в ту ночь решил пойти в Консорциум пешком. Судьба всегда получает своё. Телефон просто оказался в нужное время и в нужном месте. Как это ни поразительно, но ты им распоряжаешься. Телефон – это просто электронная библиотека с некоторыми наворотами…
– И под наворотами ты имеешь в виду ураганы, которые разносят пентхаусы в щепки, – закончила Элизабет. Она держала маму за вторую руку.
На сердце у меня потяжелело, горло сжалось.
– Да, торнадо и пожары, – сказал Эрик, начисто игнорируя ту часть с «я разнес папину квартиру с помощью урагана, словно прямиком из страны Оз». – Там ещё есть раздел с зельями. С использованием электронных ингредиентов, конечно же. Но должен признать, до того, чтобы протестировать этот раздел, у меня руки не дошли. С зельями у меня не слишком ладится.
– Значит, в этой мечте пироманьяка собраны различные заклинания и, – я заставил себя сказать это слово, – зелья? Кому только пришла в голову эта отличная идея?
– Тадену, – просто ответил Эрик.
Как только он произнёс это имя, на лодку налетел холодный шквал ветра.
– Почему это всё время происходит? – спросил я, чувствуя, как по спине пробегает дрожь.
– Пожалуйста, не говори, что это судьба, – попросил Девон, как только Эрик открыл рот. Тот пожал плечами и ничего не сказал.
– Почему Таден… – я подождал нового порыва леденящего ветра, но если какой-то ветер и дул, то это был самый обычный речной бриз. Может, я был не такой важной птицей, чтобы судьба насылала на меня ветра. – Почему он вообще решил засунуть это всё в телефон?
– Это очень длинная и запутанная история, включающая старые грязные дела волшебников и годы тайной войны, наполненной тенями и глубоко сокрытой магией, – ответил Эрик.
– У нас полно времени, пока мы спасаемся от туманных сестёр. – Девон откинулся на локти. – Пожалуйста, продолжай, – добавил он церемонным тоном, передразнивая Эрика. Если бы я не был так напуган и вымотан, я бы счёл это забавным.
– Они предпочитают называть себя Леди, – Эрик повернул рулевое весло, выставляя курс на
