ожидая наткнуться на металл или бетон. Но впереди ничего не было.
– Брайант, – прошептала Элизабет позади меня.
Я протянул руку назад и сжал её пальцы, а потом заставил себя двинуться вперёд, свободной рукой пытаясь нашарить твёрдую стену.
Я сделал ещё несколько шагов, и моё сердце прыгнуло к горлу. Это ловушка. Эрик обманул нас, и теперь мы останемся бродить в этой темноте навечно.
– Не беспокойся, лапушка, – промурлыкал прямо передо мной весёлый и звучный голос. Я остановился и почувствовал, как Девон врезался мне в спину. – Ещё два шага, и ты выйдешь из темноты.
Я пошарил перед собой ногой, чтобы убедиться, что там есть твёрдая поверхность, и медленно двинулся вперёд.
Раздался лёгкий смех.
Сделав глубокий вдох и распрямив плечи, я заставил себя сделать шаг навстречу голосу.
Глава 19
Свет наполнил моё зрение, явив место настолько странное, что мне пришлось моргнуть несколько раз, чтобы убедиться, что глаза меня не обманывают.
В комнате не было окон. Весь свет исходил от шести разномастных фонарей, подвешенных к потолку, горевший в них огонь заливал всё вокруг тёплым сиянием, в котором не было особой необходимости. Каждая поверхность была ярким цветовым пятном. На столе в центре комнаты лежало фиолетовое покрывало, выглядевшее таким мягким, что хотелось завернуться в него и уснуть прямо между дымящимся чайником и миской с драже «Скиттлз», как будто мы прервали полуночный перекус.
Несколько кушеток и кресла были расставлены без сколько-нибудь очевидной логики. На стенах висели длинные полосы ткани оттенков всех известных мне драгоценных камней, скрывая от взгляда двери.
Я обернулся в поисках Девона и Элизабет. Они оба стояли за моей спиной, Девон держал на руках мою маму. А прямо на неё смотрела совершенно… поразительная женщина.
У неё была тёмная кожа, высокие скулы и угловатый подбородок. Длинные чёрные ресницы трепетали, словно крылья бабочки, когда она моргала, а переливчатые тени для век поднимались к идеально очерченным бровям. Её губы были накрашены ярко, как у танцовщицы, а на голове у неё высился тюрбан с прицепленной спереди брошью.
Женщина протянула руку с длинными тёмно-фиолетовыми ногтями, чтобы коснуться лица моей мамы.
– Не трогай её, – невольно вырвалось у меня, и я шагнул вперёд.
– Ну, лапушка, – сказала женщина, мягко улыбнувшись, – как же я могу исцелить твою маму, не дотрагиваясь до неё?
Она подняла высокую дугообразную бровь.
Это что, какое-то особое умение волшебников? Их в школе учат брови поднимать? Урок первый – «Как управлять магическим огнём». Урок второй – «Как скептически/пугающе поднимать брови».
– Извини Брайанта, Лола, – вмешался Эрик, присутствия которого я до сих пор не замечал. – Он присоединился к нашему маленькому кругу всего два дня назад, и они дались ему нелегко.
– Похоже на то, – согласилась Лола. – Любому, кому выпало найти путь ко мне так быстро, явно суждены непростые дела.
Она шагнула к столу, а затем снова обернулась ко мне.
– Не знаю, что это за дела, но думаю, тебе не придётся переживать о том, что твоя жизнь скучна. Боже, мне стоило догадаться, что это будет долгий день, ещё когда Подвилль начало трясти так, что заметили даже люди наверху.
Я хотел спросить, что ещё за Подвилль, почему он трясётся и какое отношение имеет к моей маме. А заодно уточнить, почему мне не придётся скучать (из-за того, что я вдруг сделаюсь невероятно крутым и меня ждут потрясающие приключения, или потому, что к утру меня прикончат Леди), но в воздухе витало нечто, прогнавшее всякое желание спрашивать.
– Положи бедняжку. – Лола похлопала ладонью по одной из кушеток.
Девон взглянул на меня, и я кивнул. Он подошёл и осторожно положил маму. Когда он выпрямился, Лола взяла его за подбородок.
Несколько мгновений она стояла, глядя ему прямо в глаза.
– Вот так поворот. Много воды утекло с тех пор, как я видела такого, как он. – Она повернулась к маме, оставив Девона стоять столбом.
– Это всегда мама, – сказала Лола, как будто ничего странного не произошло. Хотя, может, для неё назвать моего друга «поворотом» было обычным делом. – Уж я-то знаю, ведь все они любят своих детей так сильно, что пойдут на всё, чтобы их защитить. А затем, если детям удаётся пережить то, от чего мамочки пытались их защитить, они являются и скидывают умирающую мать на мою кушетку.
– Она не умирает, – прорычал я, дрожа от почти физической потребности подбежать к маме, встряхнуть её, разбудить и потребовать, чтобы Лола перестала нагонять жуть.
– О, эта мама не умирает, лапушка, – ответила Лола. – Но если ты продолжишь втягивать её в свои проблемы, то это лишь вопрос времени: однажды ты снова притащишь её сюда с бедой, которую мне не исправить. Мамы, лишённые магии, редко живут долго, когда судьба берётся за их детей. Родительская любовь сильна, но нет ничего сильнее судьбы.
– Значит, вы сможете её вылечить? – спросила Элизабет. Я был благодарен, что она спросила. У меня голова шла кругом, и я не мог вспомнить никаких слов, кроме «лечить» и «сейчас».
– В этот раз, пампушечка. – Лола подошла к столу и стала разливать чай. – Вам всем добавить сливки и сахар?
– Может, выпьем чаю после того, как вы спасёте миз Миллер? – поинтересовался Девон.
Лола снова изучающе уставилась на него.
– Касатик, думаю, ты мне нравишься. Но есть магия, с которой я предпочитаю играть, лишь когда светит солнце. Так отчего нам не попить чаю и не перекусить, пока мы ждём рассвета?
Только когда Лола упомянула о еде, я понял, как отчаянно проголодался. Мой желудок немедленно издал совершенно непристойное урчание.
– В следующий раз, когда отправитесь в бега, – Лола напустилась на Эрика, – стоит взять с собой перекус. Могу поклясться, вы оставите меня без крошки съестного.
Эрик подмигнул ей.
– Зачем нам перекусы, когда твоя еда неизмеримо лучше?
Лола улыбнулась, подошла к изумрудно-зелёному занавесу и исчезла сквозь него. Я не говорил, что она отодвинула занавес – нет, она прошла насквозь, как будто его не было.
– Кто она? – прошептал я, разглядывая ткань, которая висела совершенно неподвижно, хотя только что сквозь неё шагнул человек.
– Лола… – Эрик опустился в кресло и потёр подбородок. – Ну, поскольку ты не знаком с тем, как устроена магическая иерархия…
– Спасибо, – проворчал я.
– Проще всего было бы назвать её видящей, подпольной целительницей и, конечно, ведьмой, – продолжил Эрик. – Она никогда не укладывалась в бинарную систему, зато она отлично разбирается в сырах и просто одна из самых прекрасных людей в мире.
– Тогда почему она живёт как тролль
