Читаем без скачивания Посредник - Андрей Мартьянов

Опасности зримой – да, но достаточно вспомнить белеющую в мутной воде ладонь с выдранным лоскутом мышцы и острыми осколками костей, как фантазия начинает рисовать мертвенно-бледных богов Туонелы, наблюдающих за тобой из мглы. Туонен-пойка, источающий трупный запах родоначальник серокожих, с инеем на длинных седых волосах и мраморными глазами с крошечными точками зрачков; у ног его копошатся маанвэки, слепые змеи-куницы, любители падали. Если Туонен-пойка коснется тебя – потеряешь человеческую сущность и разум, станешь каннибалом-оборотнем, пожирающим зимой заблудившихся охотников и «лишних» детей, из-за голода в деревне вынесенных на мороз…

«Откуда я знаю про маанвэки? – подумал Славик. – Старый ничего подобного не рассказывал!»

Полыхнуло зеленым – настоящая молния! – ее изломанный канал был отчетливо различим сквозь туман. Вторая, третья, четвертая – то ближе, то дальше. Должно грохотать, как во время артиллерийской канонады, но грома не слышно, только журчание воды под лопастями весел. На краткое время сверкание прекратилось, потом новая серия вспышек в полной тишине – зрелище само по себе химерическое, не сообразующееся с привычными представлениями о реальности.

– Компас взбесился, – зачарованно сказал Иван. – Высокая электрическая активность, так и должно быть.

– Так быть не должно, – прохрипел Славик, изо всех сил отталкиваясь веслом. Вода стала похожа на студень. – Полезли очертя голову в сферы, о которых и малейшего представления не имеем… Альтернативная энергетика, чтоб ее! Эта штука с болот всерьез разозлилась – покусились на уединение, побеспокоили! Не понимаю, как прямо на месте не прикончила! Поиграться хотела? Кошки-мышки?

– Какая штука? Ты о чем?

– Не знаю! Никто не знает! Хоть бог Туонелы, хоть мастер Йода, перепутавший планеты и болота, мне без разницы! Не хочу, чтобы нас разделали, как в мясорубке! Заводи!

– Держитесь крепче! Гнать в тумане не буду, налетим на скорости на камни или отмель, костей не соберешь!

Стартер сработал безупречно, движок загудел, за кормой появился кильватерный след. Осталось всего ничего, выбрать правильное направление – ориентиры потеряны, берег не видно, компас можно смело отправлять за борт.

– Радар, – Иван щелкнул тумблерами бортового локатора «Зодиака». – Надеюсь, он исправен… Есть! Ого, сто семьдесят метров – крупная движущаяся цель. Пассивные помехи – суша, есть отражение импульса!

– Цель? – упавшим голосом переспросил Славик.

– Называй как хочешь! Поехали!

…Было это случайным везением или Ваня, почуяв опасность, намеренно резко взял право на борт? Времени для выяснений не осталось. Возник необычный эффект: вода за кормой внезапно закипела, пятна пузырьков образовались рядом с правым баллоном лодки, который вдруг с треском разорвался – зашипел выходящий воздух. Пахнуло холодом, да так, что рукав куртки Ивана покрылся густой изморозью, на шее за ухом появился вспухший пузырем ожог в виде косой полоски.

Серега заорал как резаный – нечто зацепило его за бедро и верхнюю часть голени, прожгло штаны и кожу.

Иван форсировал мотор – да будь что будет! Максимальные обороты. Лучше насмерть расшибиться, чем погибнуть здесь, в тумане!

Лодка рванулась вперед, держать направление оказалось сложно – кормовая секция баллона сдулась, держится только благодаря пенопласту в отсеке плавучести. Если постоянно не корректировать курс, «Зодиак» будет вести вправо, по широкой петле. Ничего-ничего, прорвемся! Обязательно прорвемся! Главное, не налететь бы на область «кипения» всем корпусом, тогда точно каюк!

Оглянувшись, Славик успел заметить… Что? Он и сам не понял. Морок, созданный перевозбужденным реальными и мнимыми страхами воображением? Нечто реальное – бугристый темный сгусток, нависающий над болотом, ведущем в Туонелу? Безымянную «эту штуку», заблудившуюся в коридорах между мирами, отражениями и реальностями? Чужую тварь, оторванную от родного дома и вынужденную свить гнездо возле берегов незнакомого моря?

Одно можно сказать твердо – чем бы оно не оказалось, повторной встречи Славик не желал за все сокровища вселенной.

«Зодиак» вынырнул из мглы и запрыгал по волнам. В лицо ударили прямые солнечные лучи, тучи разогнало. Судя по темнеющей слева земле, ушли недалеко, километр, может немногим больше. А показалось, что провели под сенью Туонелы несколько часов…

– Займись Серегой! – жесткий голос Ивана выдернул Славика из не-реальности. – Аптечка в моем рюкзаке, верхний клапан! Шевелись!

Когда Славик понял, что случилось со старым товарищем, то на мгновение впал в ступор: батюшки светы, тяжелейшая шокогенная травма! За все время работы в Военно-медицинской ничего и близко похожего видеть не приходилось! Тут не полевая аптечка нужна, а бригада реаниматологов и хирургов! Причем немедленно!

– Тормози! Мы ушли, давай остановись! Иначе я ничего не смогу сделать!

Иван послушался, сбавил обороты до минимума.

Слава богу, набор первой помощи оказался профессиональной врачебной укладкой немецкого производства, разработанной специально для условий боевых действий, – тевтонские педанты ухитрились впихнуть в раскладывающийся пластиковый чемоданчик всё самое необходимое, от наркотиков-обезболивающих и адреналина до металлизированных противоожоговых повязок и флаконов физраствора с комплектом самых необходимых хирургических инструментов.

Серега без сознания, дурной знак. Дыхание вроде в норме, но пульс за сотню. Зрачки расширены. Думать времени нет – тримепедрин (вроде у натовцев так промедол называется?) в плечо. Валиум, чуть-чуть атропина. Капалку в таких условиях не поставишь, надо домой! А там уже разбираться – вызывать «скорую» (то-то ребята обалдеют, увидев!), звонить Алаверу, чтобы отвезли в лучшую ведомственную клинику – гражданским врачам такое показывать нельзя, возникнут вопросы…

Перевязка. Только бы стерильных пакетов хватило!

Безусловно, это ожог. Или нечто близкое. Не термический, не кислотный, не лучевой и не криогенный, как при поражении жидким азотом. Характерный запах от поврежденных тканей не исходит, обугливания нет. Однако глубина поражения с наружной стороны бедра – сантиметра два и площадь порядочная. Задет коленный сустав, до кости. На икре чуть получше – три участка, размером с пятак… Частично сожжен ботинок, защитила толстая кожа.

Господи, каков поражающий фактор? Клиническая картина не описана в литературе! Плоть будто ножом срезали и аккуратно прижгли сосуды, избавив от кровотечения!

– Ну? – напомнил о своем существовании Иван.

– Хреново! Очень! Травматический шок, еще два часа и кранты! Перевязал как сумел, накачал обезболивающими. Боюсь, как бы не случилось отравления, вдруг химия?

– Принято. Сейчас поедем. Я пока прощальный подарочек оставлю…

– Кому?

– Надеюсь, сработает. – Ваня извлек из набедренного кармана черный предмет, похожий на небольшой сотовый телефон. Отжал клавишу активации. – Раскрою маленький секрет: иногда Двери можно дестабилизировать. Ненадолго, потом они снова начнут действовать, как обычно – «червоточины» неуничтожимы, однако вызвать краткий слепой период мы сумеем. Мощности заряда должно хватить.

– Ранец? Ты заранее знал?..

– Откуда? Так, на всякий случай. Привык таскать с собой полезные вещи, подумал, а вдруг?.. Термобарический заряд, вдобавок, если около Двери сейчас кто-то шастает, мало не покажется.

– Вакуумная бомба?

– Это вы, гражданские, так выражаетесь. Да. Система распылит аэрозоль пропилнитрата с магниевым порошком и еще какой-то гадостью, потом детонация взвеси – компактная бомба, модификация для диверсионных подразделений… Махмуд, поджигай!

«Зодиак» успел набрать скорость. Далеко-далеко, за висевшей над водой полоской тумана моргнуло оранжево-розовым, над прибрежной равниной разошлось полупрозрачное белесое кольцо воздушной ударной волны. Через несколько секунд низко и тяжело грохнуло – запаздывание звука.

– Даже если мы кого и убили, жалеть не стану, – сказал Иван. – Каюсь, мне следовало быть менее самонадеянным. Самую чуточку. Выбрались живыми, и это самое важное.

– За себя говори, – угрюмо ответил Славик. – Серега теперь инвалид на всю жизнь.

– А ты не говори за него. Как можно быстрее эвакуируем в Европу, лучшие доктора, самые дорогие клиники. Жоффр заплатит. Своих мы не бросаем.

– Только на это и надежда…

Безумный день заканчивался. В квартире остались лишь Славик с Иваном – Алена уехала поддержать впавшую в состояние, близкое к отчаянию, подругу, дежурившую в отделении военно-полевой хирургии ВМА (Серегу отправили в лучшее профильное учреждение города), очень злой Алавер, на плечи которого обрушились новые проблемы, отправился обратно на Литейный, в Контору – докладывать и объясняться с руководством.