Джордж Виллерс, герцог Букингемский, буквально лишился дара речи, увидев перед собой девушку невиданной красоты. Никогда прежде не доводилось ему встречать подобной жемчужины. Прелестные глаза, бездонные, как горные озера, сверкали возмущением, нежная кожа чуть порозовела. Вельможа заметил, что юная леди хотя и скромно, но со вкусом одета и изъясняется, обращаясь к нему, на языке, принятом у людей образованных.
— Приношу свои извинения, мадам! — Он открыл дверцу экипажа и, выйдя, галантно поклонился. — Искренне желая загладить вину, прошу вас позволить мне лично подвезти вас к вашему дому.
Полли, делая реверанс, окинула беглым взглядом джентльмена. Одет он был с настоящей роскошью. На шляпе — три страусовых пера, пальцы унизаны бриллиантами, и такие же, но еще более крупные самоцветы украшали массивные пряжки его туфель.
Когда же Полли, подняв глаза, получше разглядела незнакомца, то была неприятно поражена. Лицо его, весьма некрасивое, выражало явно деланную любезность. Все в нем: холодный взгляд из-под нависших век, тонкий рот с жесткой складкой, длинный крючковатый нос, напоминавший орлиный клюв, — говорило о том, что это циничный и, вероятно, распутный человек. Девушке вдруг стало страшно.
— В этом нет необходимости, сэр, — проговорила она торопливо. — Я живу недалеко отсюда и с удовольствием пройдусь пешком.
— О нет, вы не можете отказать мне в моей просьбе! — запротестовал знатный господин. — Позвольте представиться: Джордж Виллерс к вашим услугам, мадам!
Имя это ничего не сказало Полли: девушка не знала, что так зовут знаменитого герцога Букингемского. Поклонившись ему, она резко повернулась и пошла прочь.
Сановник не сводил глаз с легкой фигурки, пока та не скрылась за углом улицы Лонг-Экр. Если эта юная особа и впрямь проживает где-то поблизости, ему не составит особого труда разыскать ее: столь редкостной красоты леди не может пропадать в безвестности. Постояв еще немного, он кликнул лакея.
Вернувшись домой, Полли увидела, что в гостиной, у камина, уже накрыт стол. Не прошло и нескольких минут, как раздался голос Де Винтера.
— Какая приятная неожиданность! — воскликнула Полли, устремившись ему навстречу. — Прошу вас, проходите!
— Вы очень любезны!
— Буду рада, милорд, если вы изволите отобедать со мной. Миссис Бенсон приготовила чудесное жаркое.
— Вот и прекрасно! — засмеялся Де Винтер. — У меня просто слюнки текут при мысли о жареной дичи, приготовленной миссис Бенсон.
Войдя в гостиную, Ник стал свидетелем идиллической картины: двое, сидя за столом, мило и весело болтали. Николас почувствовал укол ревности. Конечно, он знал, что Ричард ни при каких обстоятельствах не станет флиртовать с подопечной друга, и, что еще более важно, Де Винтер никогда не забывает об их совместной цели. Лорд — убежденный политик, ставящий превыше всего благополучие родной страны, и никакой личный интерес не мог помешать ему исполнить свой долг. Что же касается Полли Уайт, то она в его глазах — лишь помощница в осуществлении разработанного ими хитроумного плана. И все же…
Переливы ее смеха, кокетливый блеск глаз, нежный румянец — все это в данном случае не вызывало в нем особого восторга.
— О, Николас, как хорошо, что вы пришли! — крикнула Полли и, подбежав, поцеловала его. Затем с озорным блеском в глазах спросила: — А как там леди Маргарет? — И добавила, напустив на себя серьезный вид: — Надеюсь, дьявольские силы не докучали ей в последнее время?
— Ах ты, шалунья! — отозвался Ник, чувствуя, что на душе у него стало легко. — Вижу, вы не скучали здесь!
— Ни в коем случае! — согласилась Полли, наливая вино в бокал. — Лорд Де Винтер — интересный собеседник. Он рассказал мне об охоте на лис. Я ужасно хочу научиться ездить верхом!
— Прекрасно! Нет ничего проще! — заметил Николас, беря бокал с вином. — Надо только подождать, когда погода изменится к лучшему.
— Ах, я и забыла! Знаете, сегодня утром, когда я вышла из дома, у меня произошла довольно странная встреча, — сказала девушка, вспоминая взгляд человека в одеянии из пурпурно-красного бархата. И подумала с содроганием: «Непонятно, почему он произвел на меня такое зловещее впечатление — ведь ни в словах, ни в манерах его не было ничего дурного».
— Вот как? — заинтересовался Николас. — И кто же это был?
— Не знаю. Это случилось у входа в театр. Его экипаж проехал через огромную лужу и
окатил меня грязью. И я поцапалась с его кучером.
— Что… что ты сделала? — прервал ее Ник.
— Ну, я сказала, что думаю о нем, — поправилась Полли. — А потом этот джентльмен вышел из кареты.
— Представляю себе! — пробормотал Николас. — Я был бы тоже весьма заинтригован, если бы мой кучер вдруг затеял свару с неизвестно откуда взявшейся бранчливой девчонкой.
— Если бы этот возница глядел, куда едет, то не угодил бы в лужу и не окатил меня грязью! — ворчливо произнесла Полли. — Я что же, должна была молчать?
— Однако и возмущаться можно по-разному, — резонно заметил Николас. — И что же сказал джентльмен, когда вышел из кареты?
Полли пожала плечами.
— Извинился и предложил подвезти меня до дома. — Помолчав немного, она добавила: — Может быть, само по себе это и не было странным, однако он так смотрел на меня…
Николас нахмурился. Он легко мог себе представить, как незнакомец смотрел на Полли — скорее всего с нескрываемым вожделением.
— И ты не приняла его предложение? — спросил лорд Кинкейд.
— Если бы я не была так близко от дома, то вряд ли отказалась от его услуги, — честно призналась Полли.
— Я же предупреждал тебя, чтобы ты соблюдала осторожность, — укоризненно сказал Николас.
— Но ведь он не производил впечатления человека, которого надо бояться, — заявила Полли. — То был благородный джентльмен…
— Не назвал ли он тебе своего имени? — полюбопытствовал Де Винтер.
— Да… Он представился мне, и так учтиво. А я вместо того чтобы ответить ему тем же, повернулась и ушла. Думаю, он решит, что я совершенно невоспитанная особа.
— Если к тебе пристают на улице, ты не обязана быть вежливой, — заверил девушку Николас.
— Неизвестно еще, кто к кому пристал, — изрекла с наивной искренностью Полли.
— И все-таки как его имя? — не унимался Де Винтер.
— Ах, имя… Виллерс… Джордж Виллерс… Так, кажется.
— Герцог Букингемский! — воскликнул Николас, многозначительно взглянув на лорда Де Винтера и испытывая одновременно удивление и тревогу. Затем, подойдя к столу, чтобы снова наполнить бокал, он произнес: — Выходит, детка, тебе довелось познакомиться с его светлостью герцогом Букингемским. Ты, без сомнения, снова встретишься с ним, когда станешь актрисой и сыграешь в одной из пьес, написанной им. Знаешь, ведь он считается замечательным драматургом.
