лагере Барыни собираются по большей части персонажи второстепенные. С этими писатели церемонятся куда меньше, следовательно, и претензий у них больше…
– Но это на самом деле неправда? – жадно спросил Евгений. – Ожерелье на такое не способно?
Тёркин грустно покачал головой:
– Насколько нам известно – нет. В его силах, если собрать ожерелье целиком, отправить нас по домам. С этой целью, собственно, охотимся за жемчужинами мы сами.
– Но почему вы считаете, что оно не может переписывать судьбы? Если его никто ещё пока не собрал? – не унимался Онегин.
– Да потому что это противоестественно! – хлопнул себя ладонями по коленям Остап. – Да, одну и ту же книгу можно перечитывать бесконечно, но это не отменяет того, что наши судьбы уже написаны, а жизни прожиты. Нельзя обратить время жизни реального человека вспять! То же самое и с нами. Воля авторов над нами свершилась, и она окончательная.
– Что написано пером… – печально кивнул Василий.
– А нам это обязательно? – вдруг спросил Евгений. – Возвращаться назад?
– Я тебя не пойму, приятель. То ты хочешь домой, то не хочешь, – ворчливо заметил Остап.
– Я и сам не пойму… – пробормотал Онегин.
– Евгений, независимо от наших желаний, этот мир нам не родной, а значит, мы все должны вернуться обратно. Засиделись мы здесь, – мягко проговорил Василий.
– А вы давно тут? – заинтересовался Онегин.
Тёркин поморщился:
– Давненько… Но это к делу не относится, важно другое. И мы, и наши противники – обиженные на своих авторов персонажи – охотимся за ожерельем. Мы рассчитываем с его помощью вернуться в свои родные миры, они – исправить то, чем недовольны в своих историях. По каким-то неизвестным нам причинам никто из нас никогда не может всерьёз опередить другого. Если мы узнали о местонахождении ещё одной жемчужины, значит, и они о ней тоже уже знают или же узнают в самое ближайшее время. Поэтому действовать нужно быстро и осторожно. Как это обычно и бывает, у нас руки связаны моральными принципами, наших же противников не сдерживает ничего. И все мы смертны, напоминаю.
– Я бы пока хотел побыть в этом мире, – снова подал голос Онегин. – Это ведь возможно?
– А у тебя и выбора нет, – ответил Остап. – Конечно, мы попросим тебя помогать нам с поиском жемчужин, но не думай, что мы соберём их все за неделю и тебе придётся отправляться назад, так и не исследовав все диковинки этого мира. Ты ведь этого опасаешься? Не стоит. Напротив, можешь начать подыскивать себе постоянную работу, найти квартиру, женщину… Поверь, это место ещё успеет тебе надоесть. Наши поиски – это надолго…
Из всего пространного Бендеровского монолога мозг Евгения зацепился за один момент:
– Что? Работать? Я?
– А как ты собираешься выживать здесь, м, Женя? Я же уже объяснил: не рассчитывай на быстрый исход. Кое-кто из нас здесь не первый десяток лет. Кое-кто – не первую сотню. Ты же не думаешь, что семья этой девочки будет содержать тебя вечно? Общество здесь капиталистическое, для жизни нужны деньги. Ты же, вроде как, «великий эконом»…
Лицо дворянина скривилось, словно ему предлагали что-то отвратительное и противоестественное.
– И всё же поиск работы за деньги как-то не входил в мои планы…
– Ну, допустим, тебе нужно время на адаптацию в этом мире, а потом?
– Вот потом и буду решать, – буркнул дворянин.
Глаза Онегина сверкнули. На долю секунды он словно ощутил порыв свежего ветра, всё его прошлое пронеслось перед глазами и сошлось в одной точке. Здесь и сейчас. У него не было плана. И неясно было, сколько ему ещё здесь находиться. Но и терять время на разговоры он не хотел. И Тёркин заметил эту его решительность. Он протянул Онегину предмет, подобные которому Евгений уже у многих здесь видел.
– Вот, возьми. Это мобильный телефон. Я думаю, Маша научит тебя им пользоваться. Мой номер, а также номера Маргариты и Остапа уже есть в телефонной книге, звони, если будет нужно. Обязательно добавь номер Маши сразу, как вернёшься домой.
– Эээ… Спасибо, – неуверенно поблагодарил Евгений, принимая подарок.
– Если что-то случится, мы будем рядом, – серьёзно глядя ему в глаза, сказал Тёркин.
Коты Маргариты недовольно зашипели из-за двери. Они обещать быть рядом точно не собирались.
***
Так получилось, что работал Григорий от силы три раза в неделю. Хозяин антикварного магазина господин М, естественно, промышлял не только торговлей стариной, но ещё и добыванием и выбиванием этой старины.
Этим утром Григорий проснулся от телефонного звонка. Звонил напарник, сообщил, что в конторе что-то произошло и сегодня работы не будет. Печорин потянулся в постели и уже перевернулся на другой бок, когда раздался ещё один звонок.
– Гриша, у нас к тебе есть предложение. – Без приветствий и представлений начал невидимый собеседник.
– Вы ошиблись номером, – холодно ответил Печорин и собирался повесить трубку, но не успел.
– Григорий Печорин, если ты считаешь, что никому не известно то, что ты – лишь плод воображения одного писателишки, то ты глубоко ошибаешься, – жёстко продолжил голос.
– Вы не в себе.
Печорин повесил трубку и закрыл глаза, но надоедливый телефон вновь зазвонил.
– Я ещё раз повторяю тебе: хватит назва… – раздражённо начал Печорин, даже не взглянув, кто звонит, однако на этот раз его прервал хорошо знакомый голос:
– Гриша, Гриша, ты чего? Не с той ноги встал?
– А, М, это вы. Простите, тяжёлое утро.
– Не парься. Я тут снял тебя с предыдущего заказа, потому что появилось кое-что поинтереснее. Приезжай как только сможешь.
Григорий проклял всё на свете и вылез из кровати. Однако он не торопился. Для начала принял душ и тщательно побрился. Затем прошёл на кухню и начал готовить завтрак. Аккуратно нарезал лук и помидоры и отправил их обжариваться на сковородку вместе с ломтиками бекона. В ту же сковородку разбил несколько яиц, приправив всё это солью, травами, перцем и тёртым сыром. На соседней сковороде он поджарил гренки из белого хлеба. Вообще-то, Печорин давно собирался завести тостер, но всё как-то не доходили руки. Вместо кофе на столе его ожидала баночка холодной колы. В этом мире он всерьёз заинтересовался готовкой, и это медитативное занятие ему даже нравилось.
За завтраком Григорий пролистал новостную ленту, усмехнулся, проглядев парочку криминальных заметок и, завершив наконец трапезу, отправился на работу.
***
В антикварной лавке оказалось неожиданно шумно. У прилавка стояла огромная женщина с самоваром. Она отчаянно пыталась водрузить его на прилавок, а хозяин лавки верещал, что не нужен ему этот самовар и она может проваливать куда подальше.
– Хамло! – возмутилась женщина с самоваром
