На сегодня был назначен повторный приём у нашего доктора после операции.
- Лёва, не лезь к этому горшку! – Я с выдохом встала уже сотый раз за последние полчаса, и пошла к сыну, который, кажется, планировал выбросить все декоративные камушки, которые лежали в горшке с искусственным цветком, на пол.
- Дай! – Завизжал он, когда я начала оттягивать его в сторону. Вот что мне было сегодня за испытание такое?
- Кольцовы тут? – Раздался голос медсестры в коридоре, и я обернулась, увидев, как из нужного мне кабинета торчала голова женщины.
- Да! Мы здесь! – Тут же крикнула я, взяв извивающегося Лёву на руки. Шансов, что он согласился бы дойти до кабинета сам, пребывая в таком настроении, почти не было.
- Добрый день, рад вас видеть! – Приветливо улыбнулся нам врач, Никита Александрович, и я не смогла не ответить на улыбку.
- Спасибо, взаимно. Простите, Лёва сегодня не с той ноги точно встал. Никак не могу успокоить его.
- Давайте посмотрим, что тут у нас. – Никита Александрович вышел из-за стола, и подошёл к кушетке, на которой сидел сын. – Если балуется, это хорошо. Значит, есть на это силы. Хуже, когда ребёнок лежит и ничего не хочет. Вот это уже тревожные звоночки.
Интересно было наблюдать, как доктор взаимодействовал с сыном. Совсем не сюсюкался с ним, говорил как со взрослым, и тот отвечал ему так же.
Из меня пять минут назад в коридоре вил веревки, а тут притих, отвечал на вопросы, делал всё, что говорил врач.
Никита Александрович был обладателем довольно мощной спортивной фигуры, и высокого роста, так что Лёва на его фоне казался таким маленьким…
- Ну что, кажется, всё отлично. Показатели анализов в норме, меня ничего не настораживает. – Я благодарно кивнула.
Это было таким облегчением. Оказалось, я так устала постоянно бояться за здоровье сына, быть постоянно в этом напряжении…
- Лев, посмотри, там в уголке у меня есть немного игрушек, поиграй пару минут, пока мы с мамой твоей поговорим ещё.
Лёва радостно слез с моих колен, и побежал в направлении, указанном доктором. А мы с Никитой Александровичем переместились за его стол.
Он начал заполнять какие-то свои бумаги, попутно ещё задавая мне вопросы.
- Ночью просыпается? Как спит?
- Да сейчас уже почти нет. Но, возможно, я просто не слышу. Просто у меня муж в гостиной спит, рядом с детской, так что Лев иногда к нему убегает ночью, и я не просыпаюсь, поэтому сказать точно не могу уверенно.
Никита Александрович кивнул, а потом поднял на меня глаза, и как-то необычно посмотрел. Так, что я даже засмущалась.
- Что такое? – прервала я первая молчание, не выдержав взгляда мужчины.
- Вы вроде бы говорили, что разводитесь с мужем, да? – Он смотрел на меня с прищуром.
- Этот вопрос пока на паузе. – Я отвела взгляд в сторону, и убрала прядь волос, выбившуюся на лицо, за ухо. – У нас всё сложно.
- Понятно. – Никита Александрович наклонил голову немного вбок, а потом снова начал заполнять документы.
- А что… Какое отношение это имеет к лечению Лёвы? – Осторожно спросила я. Я не думала, что Лёва понимал, что вообще происходило между мной и его отцом, но кто знает. Вдруг, это как-то сказывалось на его лечении.
- К лечению Лёвы это не имеет абсолютно никакого отношения. Это был мой сугубо личный интерес. – Врач смотрел мне прямо в глаза, и говорил всё это так просто… Меня немного пугали мужчины с таким напором, которые вот так запросто могли подойти к женщине или девушке и сказать, что она им нравится.
Я оставила его фразу без комментариев. Тем более, что я могла тут сказать?
В самом конце приёма я вспомнила, что хотела поблагодарить Никиту Александровича, и достала из сумки свёрток. Я заказала для него красивый ежедневник в обложке из натуральной кожи. Мне показалось, что это всегда нужная вещь.
- Никита Александрович, это вам. Небольшой подарок от нашей семьи в благодарность за то, что вы сделали. Мы вам правда очень благодарны!
- Спасибо большое. Не стоило. – Вежливо улыбнулся доктор. – Я надеюсь, там не деньги? А то у нас за такое и посадить могут.
- Нет, конечно нет. Что вы. Там ежедневник. – Сразу же выдала я содержимое подарка.
- Спасибо ещё раз. Кстати, вспомнил, что хотел спросить у вас, всё ли нормально у Натальи Валерьевны? Как я понял, вы её подруга.
- К сожалению, не могу сказать. – Вежливо попыталась я уйти от ответа. И хорошо бы было на этом моменте завершить наше общение, но любопытство пересилило, и я спросила. – А что случилось? Почему вы спрашиваете?
- Да просто она уже третий день в клинике, где мы вместе работали, не появляется. И не предупредила никого, клиентов не перенесла, не отменила. Муж сказал, что уехала экстренно загород, но странно как-то всё это.
- Загород… - Повторила я слова врача, нахмурившись. Какой загород? Наташа ненавидела подобные вылазки, и тем более не уехала бы, не предупредив своих клиентов. Что-то здесь было не так.
Холодный пот прошиб меня от мысли, которая ворвалась в мою голову. Я полезла в телефон, чтобы понять, когда именно я отправила сообщение мужу Наташи.
Посмотрев на дату, глаза округлились. Это было четыре дня назад.
47 глава
Максим
Спать на диване меня чертовски злило. Возможно, даже в гостинице мне было легче, потому что перманентно видеть перед глазами то, что ты раньше считал само собой разумеющимся, а потом потерял – было тяжело.
Но сдаваться я не собирался. Никакого развода. Я не мог потерять свою семью. Даже представив, что Рита официально будет свободна, у меня замирало сердце. С ребёнком, беременная, было ощущение, что она и нескольких месяцев одна не протянет. Мужчины обращали на неё внимание, и всегда их останавливал только один фактор: кольцо на её пальце.
И то, некоторые и это не считали преградой. Рита была не в курсе, но пару раз мне приходилось лично «разговаривать» с наиболее настойчивыми из них. А самое интересное, что сама жена не всегда понимала, что за ней пытались ухаживать.
«Такой милый новый сотрудник у нас на работе! Каждый день приносит мне кофе. Он только переехал, у него даже друзей здесь ещё нет. Предложил нам с девочками сходить в кино на следующей неделе…»
Ну да. Конечно.
Милые наивные дамы ещё даже не понимали, что ни один мужик не будет бегать каждый день за кофе, если на что-то не рассчитывает.
Сегодня я проснулся, от того, что Лёва снова пришёл ко мне ночью, и теперь разлёгся так, что занимал большую часть дивана. Я чуть не упал, пока переворачивался.
Я с любовью посмотрел на сына, поцеловал его в лоб, и встал. Спящие малыши – это был особый вид удовольствия. Такие они были беззащитные в этот момент.
В квартире было тихо, кажется, Рита ещё не проснулась. Я, недолго думая, решил приготовить на всех завтрак, раз уж всё равно встал пораньше. Давно я этого не делал, хотя готовить умел и любил.
Намешал тесто на блинчики, и принялся за работу.
- Чем это так вкусно тут пахнет? – Услышал я за спиной, и обернулся с улыбкой. План сработал.
- Решил испечь сегодня блинчиков. Садись, ещё немного, и я закончу. – Рита стояла в дверях со скрещенными руками, опершись плечом на косяк.
А я поборол в себе желание подойти к ней, сгрести в охапку, усадить прямо на кухонный стол и пожелать ей «Доброе утро» как следует, пока Лёва не проснулся. Она словно специально была в ночной сорочке из шёлка. Коротенькой, до середины бедра. А верхняя часть сорочки была отделана кружевом. Ужасно сексуально.
Тяжело сглотнув, я отвёл взгляд, пока у меня ещё были какие-то силы на то, чтобы сдерживаться.
По шумам я слышал, что Рита подошла к холодильнику, что-то достала, наверное, сгущенку, или варенье, и села за стол.
- Я видела, Лёва к тебе пришёл ночью? Часто он так делает?
Я, не оборачиваясь, продолжал жарить блины на двух сковородках сразу, чтобы получалось быстрее.
