На несколько секунд Жак смешался, затем тут же пришел в себя:
— Да как же ты не понимаешь! Ты же совсем другая! Белла, мне нравится ухаживать за тобой по всем правилам. И я мечтаю заключить тебя в свои объятия и успокоить все твои страхи.
Девушка не могла сразу найтись с ответом — его прочувствованные слова сразили ее. Он попал в самую точку.
— О каких страхах вы говорите? — спросила она, нервно передернув плечами.
— Ах, Белла разве ты можешь сказать, глядя мне в глаза, что тебя не снедает постоянно какое-то беспокойство?
Она хотела сделать именно то, что он считал невозможным, — сказать «нет», смело глядя ему в глаза. Однако сила его проницательности убивала ее. Возразить была нечего, и она просто отвела глаза.
— Ну, ты сама видишь, насколько я прав!
Белла задумчиво теребила салфетку. Как сможет быть такой легкомысленный человек столь чутким и наблюдательным.
— А вы… ничего не боитесь? — выпалила девушка.
— Нет, ничего.
Что-то вроде разряда тока пробежало между ними, когда Белла посмотрела Жаку прямо в лицо.
— Даже смерти? — спросила она, как наотмашь ударила.
Лефевр пожал плечами.
— Зачем бояться того, над чем я не властен?
Сердце Беллы забилось быстро-быстро. Она ступила на опасную почву. Но уже не могла остановиться.
— А что, если все-таки властны?
— Нелепое предположение! Судьба есть судьба. Мы не вольны в своей смерти. А если бы и была моя воля, вряд ли бы я вмешался в Божий промысел.
Белла рассеянно крутила в руке корочку хлеба, удрученная словами Жака.
— Таким образом, просто плывете по течению и беззаботно посматриваете налево и направо — вдруг появится идеальная женщина…
— Нет, насчет беззаботности ты не права. Я тут серьезен.
— Да ну? — Белла в раздражении отбросила корочку. — А как насчет разбитых сердец, всех тех недоразумений и мук ревности, которым вы причина — из-за вашего бесшабашного отношения к жизни?
Он тихо присвистнул.
— Бог мой, неужели надо так топтать меня лишь за то, что я ищу свой идеал?
Она была готова сменить гнев на милость,
— Ладно. Допустим, вы нашли свой идеал. И что вы с ним станете делать?
Разговор вернулся на привычную почву, и Жак воспрянул духом.
— О, я буду вкушать каждое мгновение рядом с ней. Я буду любить ее всякую минуту! Мы отправимся в кругосветное путешествие и будем петь, петь, петь…
Станем как Морис и Андреа Блумы.
Хотя от нарисованной Жаком картины у девушки разом пересохло во рту, она рассмеялась:
— Как Морис и Андреа Блумы? Сегодня утром я читала о них в газете. И если хотите знать мое мнение об этой хваленой парочке — они потерпят полное фиаско!
— Фиаско? — растерянно повторил Жак. — Не понимаю.
— Не обращайте внимания. — Беллу опять понесло, и она дерзко продолжала: — Позвольте дать вам четкий и ясный ответ: я не являюсь женщиной вашей мечты. Поэтому оставьте даже мысль пробовать меня на эту роль. Считайте, что прослушивание уже произошло. Меня не прельщает ездить вокруг света с мужчиной и в дуэте с ним наполнять мир прекрасными звуками.
— Ты в этом уверена?
— На сто процентов. Мои родители пустились в этот путь — и в конце их ждала катастрофа.
— Сколько горечи в твоих словах!
— Скажем лучше, не горечи, а опыта. — Белла гордо вскинула подбородок. — Так что незачем утруждать себя. Все ясно. Нет нужды целовать меня.
Жак лишь усмехнулся и взял обеими руками ее руку. Медленно и нежно он провел большим пальцем по ладони Беллы, будоража ее чувства.
— Э нет, — сказал он, — поцеловать тебя я просто обязан.
* * *
Весь остаток ужина это обещание поцелуя наполняло тело Беллы приятным томлением. Они с Жаком отлично провели время. Креольские яства имели божественный вкус, легкое и приятное вино лилось рекой. Молодые люди наперебой болтали о любимых операх и обменивались анекдотами из собственного театрального опыта. Жак был само очарование и не упускал случая поволновать кровь Беллы двусмысленной фразой или умным замечанием.
Выходя из ресторана, Белла была настроена весело и беспечно, голова слегка кружилась от выпитого. В ожидании кареты они присели на лавочку. Был нежаркий вечер, веял приятный ветерок. Белла была настолько увлечена Жаком, что больше не пыталась высвободить руку из его руки.
По булыжной мостовой протарахтел допотопный автомобиль — вонючий двигатель громко фыркал, впереди ярко светили два фонаря. Внутри гордо восседала пара в вечерних костюмах.
— Поглядите! — воскликнула Белла. — Вот это вы называете «безлошадной повозкой»?
— Экипаж дьявола! — отозвался Жак, принюхиваясь к мерзкому запаху, который автомобиль оставил в вечернем воздухе. — Шумная и вонючая штуковина — истинная беда человечеству.
— Судя по всему, вы противник технического прогресса, — заявила Белла.
— Как, как? Технического?
— Ну, я хочу сказать, новой индустриальной революции. Общество не может стоять на месте. Необходимо движение.
Он ухмыльнулся.
— Единственное движение, горячим сторонником которого я являюсь, — это движение мужчины и женщины, поздно ночью, в постели.
— Фу, это как раз в вашем духе! — воскликнула Белла.
Карета Жака подкатила к ресторану. Молодой темнокожий возница спрыгнул с козел и проворно открыл блестящую черную дверцу.
— Спасибо, Луис, — — сказал Жак и помог Белле забраться внутрь.
Жак что-то тихо сказал вознице, на что тот ответил так же тихо: «Хорошо, сэр». Жак поднялся в карету и сел рядом с девушкой. Как только карета двинулась вперед, он вперил в Беллу пылкий взгляд и с горячностью произнес:
— Ты выглядишь восхитительно, та belle! Как тебе идет румянец! Прелестная юная леди, которая проводит замечательный вечер с истинным джентльменом.
— Вы льстите себе, — возразила она, но нежные нотки в голосе выдавали ее подлинные чувства.
— Льщу? Как знать. Давай-ка лучше проверим твою теорию. Иди-ка сюда и поцелуй меня.
— Вот еще! — возмутилась Белла, хотя сердце у нее забилось быстрее. — Вы же меня предупредили, что только поцелуем не ограничитесь.
— Это ты не захочешь, чтобы я ограничился только поцелуем!
Повинуясь своему бесшабашному настроению, она игриво возразила:
— Пока вы меня не поцеловали, я могу только гадать, чего я захочу, а чего нет.
Он весь подался к ней, в его глазах появился дьявольский блеск.
— О, милая! Теперь ты меня искушаешь. Будь осторожна!
Ах, знал бы он, с каким соблазном борется она! Как он неотразим — эти намеки на близость, пылкие раздевающие взгляды!.. Белла упивалась каждым мгновением мучительной и опасной игры, в которую они играли. Ей приходилось снова и снова напоминать себе, что вечер она начинала с мыслью помочь певцу избежать беды, а не самой попасть в беду!
