О любви
Всех, кого взяла война,Каждого солдатаПроводила хоть однаЖенщина когда-то…Не подарок, так бельеСобрала, быть может,И что дольше без нее,То она дороже.И дороже этот час,Памятный, особый,Взгляд последний этих глаз,Что забудь попробуй.Обойдись в пути большом,Глупой славы ради,Без любви, что видел в нем,В том прощальном взгляде.Он у каждого из насСамый сокровенныйИ бесценный наш запас,Неприкосновенный.Он про всякий час, друзья,Бережно хранится.И с товарищем нельзяЭтим поделиться,Потому – он мой, он весь —Мой, святой и скромный,У тебя он тоже есть,Ты подумай, вспомни.Всех, кого взяла война,Каждого солдатаПроводила хоть однаЖенщина когда-то…И приходится сказать,Что из всех тех женщин,Как всегда, родную матьВспоминают меньше.И не принято роднойСетовать напрасно, —В срок иной, в любви инойМать сама была женойС тем же правом властным.Да, друзья, любовь жены, —Кто не знал – проверьте, —На войне сильней войныИ, быть может, смерти.Ты ей только не перечь,Той любви, что вправеОбодрить, предостеречь,Осудить, прославить.Вновь достань листок письма,Перечти сначала,Пусть в землянке полутьма,Ну-ка, где она самаТо письмо писала?При каком на этот разПримостилась свете?То ли спали в этот час,То ль мешали дети,То ль болела головаТяжко, не впервые,Оттого, брат, что дроваНе горят сырые?..Впряжена в тот воз одна,Разве не устанет?Да зачем тебе женаЖаловаться станет?Жены думают, любя,Что иное словоВсе ж скорей найдет тебяНа войне живого.Нынче жены все добры,Беззаветны вдосталь,Даже те, что до порыБыли ведьмы просто.Смех – не смех, случалось мнеС женами встречаться,От которых на войнеТолько и спасаться.Чем томиться день за днемС той женою-крошкой,Лучше ползать под огнемИли под бомбежкой.Лучше, пять пройдя атак,Ждать шестую в сутки…Впрочем, это только так,Только ради шутки.Нет, друзья, любовь жены, —Сотню раз проверьте, —На войне сильней войныИ, быть может, смерти.И одно сказать о нейВы б могли вначале:Что короче, что длинней —Та любовь, война ли?Но, бестрепетно в лицоГлядя всякой правде,Я замолвил бы словцоЗа любовь, представьте.Как война на жизнь ни шла,Сколько ни пахала,Но любовь пережилаСрок ее немалый.И недаром нету, друг,Письмеца дороже,Что из тех далеких рук,Дорогих усталых рукВ трещинках по коже.И не зря взываю яК женам настоящим:– Жены, милые друзья,Вы пишите чаще.Не ленитесь к письмецуПриписать, что надо.Генералу ли, бойцу,Это – как награда.Нет, товарищ, не забудьНа войне жестокой:У войны короткий путь,У любви – далекий.И ее большому днюСроки близки ныне.А к чему я речь клоню?Вот к чему, родные.Всех, кого взяла война,Каждого солдатаПроводила хоть однаЖенщина когда-то…Но хотя и жалко мне,Сам помочь не в силе,Что остался в сторонеТеркин мой Василий.Не случилось никогоПроводить в дорогу.Полюбите вы его,Девушки, ей-богу!Любят летчиков у нас,Конники в почете.Обратитесь, просим вас,К матушке-пехоте!Полюбите молодца,Сердце подарите,До победного концаВерно полюбите!Пусть тот конник на коне,Летчик в самолете,И, однако, на войнеПервый ряд – пехоте.Пусть танкист красив собойИ горяч в работе,А ведешь машину в бой —Поклонись пехоте.Пусть форсист артиллеристВ боевом расчете,Отстрелялся – не гордись,Дела суть – в пехоте.Обойдите всех подряд,Лучше не найдете:Обратите нежный взгляд,Девушки, к пехоте.
Отдых Теркина
На войне – в пути, в теплушке,В тесноте любой избушки,В блиндаже иль погребушке, —Там, где случай приведет, —Лучше нет, как без хлопот,Без перины, без подушки,Примостясь кой-как друг к дружке,Отдохнуть… Минут шестьсот.Даже больше б не мешало,Но солдату на войнеСрок такой для сна, пожалуй,Можно видеть лишь во сне.И представь, что вдруг, покинувВ некий час передний край,Ты с попутною машинойПопадаешь прямо в рай.Мы здесь вовсе не желаемШуткой той блеснуть спроста,Что, мол, рай с передним краемЭто – смежные места.Рай по правде. Дом. Крылечко.Веник – ноги обметай.Дальше – горница и печка.Все, что надо. Чем не рай?Вот и в книге ты отмечен,Раздевайся, проходи.И плечьми у теплой печиНа свободе поведи.Осмотрись вокруг детально,Вот в ряду твоя кровать.И учти, что это – спальня,То есть место – специальноДля того, чтоб только спать.Спать, солдат, весь срок недельный,Самолично, безраздельноЗанимать кровать свою,Спать в сухом тепле постельном,Спать в одном белье нательном,Как положено в раю.И по строгому приказу,Коль тебе здесь быть пришлось,Ты помимо сна обязанПищу в день четыре разаПринимать. Но как? – вопрос.Всех привычек переменаПоначалу тяжела.Есть в раю нельзя с колена,Можно только со стола.И никто в раю не можетБегать к кухне с котелком,И нельзя сидеть в одежеИ корежить хлеб штыком.И такая установкаСтрого-настрого дана,Что у ног твоих винтовкаНаходиться не должна.И в ущерб своей привычкеТы не можешь за столомУтереться рукавичкойИли – так вот – рукавом.И когда покончишь с пищей,Не забудь еще, солдат,Что в раю за голенищеЛожку прятать не велят.Все такие оговоркиРазобрав, поняв путем,Принял в счет Василий ТеркинИ решил:– Не пропадем.Вот обед прошел и ужин.– Как вам нравится у нас?– Ничего. Немножко б хуже,То и было б в самый раз…Покурил, вздохнул и на бок.Как-то странно голове.Простыня – пускай одна бы,Нет, так на, мол, сразу две.Чистота – озноб по коже,И неловко, что здоров,А до крайности похоже,Будто в госпитале вновь.Бережет плечо в кровати,Головой не повернет.Вот и девушка в халатеСовершает свой обход.Двое справа, трое слеваК ней разведчиков тотчас.А она, как королева:Мол, одна, а сколько вас.Теркин смотрит сквозь ресницы:О какой там речь красе.Хороша, как говорится,В прифронтовой полосе.Хороша, при смутном свете,Дорога, как нет другой,И видать, ребята этиОтдохнули день, другой…Сон-забвенье на пороге,Ровно, сладко дышит грудь.Ах, как холодно в дорогеУ объезда где-нибудь!Как прохватывает ветер,Как луна теплом бедна!Ах, как трудно все на свете:Служба, жизнь, зима, война.Как тоскует о постелиНа войне солдат живой!Что ж не спится в самом деле?Не укрыться ль с головой?Полчаса и час проходит,С боку на бок, навзничь, ниц.Хоть убейся – не выходит.Все храпят, а ты казнись.То ли жарко, то ли зябко,Не понять, а сна все нет.– Да надень ты, парень, шапку, —Вдруг дают ему совет.Разъясняют:– Ты не первый,Не второй страдаешь тут.Поначалу наши нервыСпать без шапки не дают.И едва надел родимыйГоловной убор солдат,Боевой, пропахший дымомИ землей, как говорят, —Тот, обношенный на славуПод дождем и под огнем,Что еще колючкой ржавойКак-то прорван был на нем;Тот, в котором жизнь проводишь,Не снимая, – так хорош! —И когда ко сну отходишь,И когда на смерть идешь, —Видит: нет, не зря послушалТех, что знали, в чем резон:Как-то вдруг согрелись уши,Как-то стало мягче, глуше —И всего свернуло в сон.И проснулся он до срокаС чувством редкостным – точь-в-точьСловно где-нибудь далекоПобывал за эту ночь;Словно выкупался где-то,Где – хоть вновь туда вернись —Не зима была, а лето,Не война, а просто жизнь.И с одной ногой обутой,Шапку снять забыв свою,На исходе первых сутокОн задумался в раю.Хороши харчи и хата,Осуждать не станем зря,Только, знаете, война-тоНе закончена, друзья.Посудите сами, братцы,Кто б чудней придумать мог:Раздеваться, разуватьсяНа такой короткий срок.Тут обвыкнешь – сразу крышка,Чуть покинешь этот рай.Лучше скажем: передышка.Больше время не теряй.Закусил, собрался, вышел,Дело было на мази.Грузовик идет, – заслышал,Голосует:– Подвези.И, четыре пуда грузуДобавляя по пути,Через борт ввалился в кузов,Постучал: давай, крути.Ехал – близко ли, далеко —Кому надо, вымеряй.Только, рай, прощай до срока,И опять – передний край.Соскочил у поворота, —Глядь – и дома, у огня.– Ну, рассказывайте, что тут,Как тут, хлопцы, без меня?– Сам рассказывай. Кому жеНеохота знать тотчас,Как там, что в раю у вас…– Хорошо. Немножко б хуже,Верно, было б в самый раз…Хорошо поспал, богато,Осуждать не станем зря.Только, знаете, война-тоНе закончена, друзья.Как дойдем до той границыПо Варшавскому шоссе,Вот тогда, как говорится,Отдохнем. И то не все.А пока – в пути, в теплушке,В тесноте любой избушки,В блиндаже иль погребушке,Где нам случай приведет, —Лучше нет, как без хлопот,Без перины, без подушки,Примостясь плотней друг к дружке,Отдохнуть.А там – вперед.
В наступлении
