в пятницу. Де Врис — цепной пёс Ксавье — отмахнулся от нее и Линдси. Эбби нервничала, но он усмехнулся и напомнил ей, что не может выпороть ее без разрешения Ксавье. После того как он ушел, Линдси призналась, что этот Дом пугает ее — почти так же сильно, как и возбуждает.
К слову о безумии. Влечение к де Врису было подобно желанию мотылька подлететь поближе и взглянуть на великолепно полыхающее пламя.
К сожалению, Эбби имела неосторожность оказаться слишком близко к костру — опасному костру, который звался Милордом.
Этим вечером Ксавье приехал поздно, и когда он вошел в приемную, то был отстраненным, как эмоционально, так и физически. Она не осознавала, как часто он вторгался в ее личное пространство, пока он не перестал делать этого. Ее крылья были словно обожжены, и она болезненно рухнула на землю.
Вздохнув с болью, Эбби посмотрела на окружающих ее людей. Госпожа Анжела была в латексном бюстгальтере, сетчатой майке и штанах, заправленных в шнурованные сапоги до колена. Впрочем, на ее нижней было только платье из сетки.
На прошлой неделе Ксавье решил, что нынешний дресскод слишком скучен, и объявил субботу «прозрачной» или сетчатой ночью. Очевидно, его причуды были всем хорошо известны, и члены клуба всегда проверяли календарь на предмет сюрпризов. Она должна была признать, что у некоторых людей имелся настоящий талант наряжаться.
Желая хорошо выглядеть, Эбби купила в магазине подержанных вещей платье для выпускного бала. Она надела только верхнюю часть, и ее белая кожа отчетливо проступала из-под нежно-розового кружева. Домы провожали ее долгими оценивающими взглядами.
Но Ксавье даже не заметил.
Это больно. Идиотка, ты позволила себе привязаться. Она слепо следовала по пути, который внезапно оборвался, оставив ее потерянной и не знающей, что делать дальше. Эбби прикусила губу. Какую бы глупость она ни совершила во время секса, должно быть, все было плохо, поскольку он уже ушел, когда она поднялась с кровати.
Возгласы препирательств привлекли ее внимание. Она осмотрелась и увидела, что Дом и его партнерша спорят о чрезмерном флирте сабмиссива.
Она здесь, чтобы наблюдать. Ничего лишнего. Делая мысленные заметки, Эбби выбрала соседний столик. Если она не закончит свое исследование, то будет обречена.
Люди вокруг нее разговаривали, смеялись и танцевали под индустриальную рок-музыку. Она оперлась руками на стол и уставилась на текстуру дерева. Если бы у нее был законченный проект, она могла бы пойти домой и больше не возвращаться в это место. Но у нее была работа.
— Как дела, подруга? — Диксон сел рядом с ней и пододвинул банку диетической содовой. — Похоже, тебе это нужно.
Совершенно неожиданно на ее глаза навернулись слезы.
— О, черт, не делай этого, — он пододвинул свой стул ближе и судорожно похлопал ее по руке. — Если большой босс узнает, что я заставил тебя плакать, он отдаст меня в руки Карателя, и мне достанется, не в лучшем смысле.
Она фыркнула и позволила себе рассмеяться.
— Прости. — Да что с ней такое? Она редко плакала и никогда — никогда — на людях. Но ее эмоциональный фон буквально кровоточил. — Ксавье все равно. Не беспокойся.
Глаза Диксона округлились.
— Господи на костыле, из-за тебя он в таком дурном настроении?
Внутри нее взметнулась надежда… и тут же рухнула вниз.
— Я так не думаю.
— Было бы приятно, если бы Милорд влюбился в тебя, но, черт возьми, девочка, ты была бы сумасшедшей, если бы связалась с ним. То есть, конечно, все знают, что он крут в сценах и сексе, — он обмахнул себя веером. — Но он не любит отношения, так что не вздумай идти по этому пути. Ты слышишь, что я говорю?
— О, я слышу.
— Если ты даже посмотришь в его сторону, будто течешь на него, он отправит тебя в отставку.
— Да, но… слишком поздно, — ее глаза снова наполнились слезами. — Я даже не знаю, что сделала не так.
— Что за проблема? — жесткая рука сомкнулась на ее плече в непреклонном захвате, и невысказанное «не двигайся» парализовало каждый мускул ее тела. Голос Ксавье был холодным, превращая ее кости в лед. — Диксон, что ты натворил?
Тонкокостный сабмиссив приземлился на колени в самом плавном движении, которое она когда-либо видела.
— Милорд, я не… — Диксон взглянул на нее, а затем его подбородок выпятился в нехарактерной воинственности. — Я не был причиной ее слез.
О, как мило. Унизь меня, почему бы и нет? Когда хватка на ее плече болезненно сжалась, она посмотрела на Диксона, но он даже не заметил этого. Его взгляд задержался на Ксавье на долгое в долгом мгновении, прежде чем опуститься к полу.
Тишина, исходящая от Ксавье, словно разрасталась, пока не заполнила каждую молекулу пространства вокруг стола.
— Понятно.
С нее хватит. Перспектива разрыдаться прямо на его глазах стала настолько реальной, что это потрясло ее. Я хочу домой. Она попыталась оттолкнуться от стола.
Ксавье сделал шаг, отчего его бедро не позволяло стулу сдвинуться ни на дюйм. Он просто не отпустил ее.
— Я разберусь с тобой через минуту, зверушка
Он повернулся и повысил голос:
— Мастер де Врис.
Диксон издал испуганный писк, как щенок, упавший со ступеньки, и припал лбом к полу в бессильной капитуляции.
Эбби молча наблюдала за тем, как приближается этот Доминант с тяжелой челюстью. Он оглядел их компанию острыми серо-зелеными глазами и поднял бровь, когда Диксон не двинулся с места.
— Могу ли я быть здесь полезен?
О, нет, что Ксавьер хотел от него? Его репутация была… пугающей. А прошлое страшным. Бисексуальный садист. Она задрожала, и его губы изогнулись в чувственной улыбке, когда он впился в нее взглядом.
Ксавье поставил ботинок на затылок Диксона, вдавливая его лоб в пол.
— Если у тебя есть свободное время, у меня имеется интересная дилемма.
Глаза ДеВриса загорелись.
— У меня есть немного времени.
— Диксон проявил достаточную смелость, чтобы быть честным со мной, но поступил при этом неуважительно. Я бы хотел, чтобы он был вознагражден за свою смелость и наказан за свое хамство.
— Ах.
Блеск в глазах мужчины заставил Эбби напрячься.
— Нет! Он не должен быть наказан. Я не буду…
Широкая ладонь Ксавье закрыла ей рот, когда он стянул ее волосы в кулак.
— Преданность — прекрасное качество. Прекрати, пока я все еще восхищаюсь ею.
Она попыталась вырваться, но его захват стал ощущаться болезненно.
Де Врис усмехнулся.
— Было бы забавно растянуть этих двоих бок о бок и выяснить, кто закричит или кончит первым.
Нет. О, нет.
— Спасибо, но с ней буду работать только я.
