о том, чтобы шлепнуть его по затылку, и встретила его пристальный взгляд в зеркале — глаза такие же черные, как у Ксавье, и обладающие такой же силой — и поспешно отказалась от этой идеи.
Вывод напрашивается сам собой: Ксавье никогда не относился к ней серьезно ни в малейшей степени. Он не хотел иметь с ней ничего лишнего. Тем не менее, она, очевидно, больше не была той, с кем он мог бы играть в клубе. И это причиняло боль.
***
Дом Мастерсонов был окружен лесом слева и полями, и заборами справа. Припаркованные автомобили стояли рядами от дома до массивного сарая и окаймляли обочины грунтовой дороги. Заглушив двигатель, Ксавье увидел, как молодая пара, нагруженная сумками, полотенцами и пирогом, направляется к дому. Мимо промчался подросток, за которым более размеренным шагом шла пожилая женщина.
Позднее полуденное солнце палило на массивный двухэтажный бревенчатый дом. Крыльцо обвивало здание, связывая вместе различные пристройки на территории. Судя по технологии строительства, хижина, очевидно, расширялась как по вертикали, так и по горизонтали, что было хорошо, поскольку Вирджил Мастерсон упоминал, что он и два его брата живут в этом доме. Учитывая наличие скота и офисов для их туристического бизнеса, связанного с походами в дикой природе, проживание непосредственно в этой местности имело смысл.
Прошли годы с тех пор, как он бывал в этом районе, хотя он встречал многих местных Домов, которые приезжали в Сан-Франциско поиграть. Ханты и в последнее время Вирджил Мастерсон часто бывали в клубе. Каким Домом стал Вирджил?
Саймон рассказывал, что Саммер по-прежнему подчиняется Мастерсону. Ксавье с нетерпением ждал встречи с маленькой медсестрой, которая когда-то была членом «Темных небес».
Ксавье все еще тянул время, прислонившись к машине, прекрасно зная, что оттягивает момент. Его мозг был измотан, поскольку он сомневался в своем решении всю дорогу. Что же эта Кудряшка делает с ним?
Эбби вполне подходила на роль партнера по клубной игре, пока не соблазнила его, заставив желать большего. Никогда прежде он не сталкивался с проблемой удержания женщины в рамках, которые он для нее установил. Как с Дестини. Ему нравилась ее предшественница на месте секретарши, он был доволен ее возможностями и причудливостью, иногда играл с ней в «Темных Небесах», но никогда не испытывал желания зайти дальше.
Как только рабыня, приглашенная в его дом, пересекала порог, он ту же начинал оценивать ее для следующего хозяина. Это всегда была взаимно согласованная договоренность без обязательств.
У него имелись четкие границы для своих женщин. Но в случае с Эбби желание узнать ее поближе было подобно запаху кофе и бекона при запертой двери, преграждающей путь на кухню. И он самолично запер засов.
Размышляя, Ксавье наблюдал, как над головой кружит орел, вероятно, озадаченный происходящим. Он посочувствовал.
С тех пор как он встретил Эбби, его воспоминания о Кэтрин стали размываться, будто узы, связывающие его с ней, разрушались. И, наоборот, иногда казалось, что она склоняется над его плечом, чтобы дать ему совет. Он горестно улыбнулся. Она была полноценной рабыней, не желающей ничего иного, кроме как служить ему. Для нее он взял на себя роль хозяина, хотя это его не устраивало, но больше всего она была счастлива в условиях строгого режима.
Это не мешало ей высказывать свое мнение. Получив разрешение говорить свободно, она становилась на колени у его ног и могла отчитать его, если считала, что ему это необходимо. Она бы наверняка отругала его за холодность, которую он проявил к Эбби.
Он обидел Кудряшку. Какой бы открытой ни была Кэтрин, Эбби была более уязвимой и определенно менее опытной и в этом образе жизни, и в сексе.
Отстраниться казалось хорошим решением, это было шансом восстановить границы, но он заставил ее плакать, а видеть ее в слезах оказалось подобно удару кулаком в живот. Он хотел обнять ее. Отвезти домой и играть с ней. Просыпаться с ней в своей постели и наслаждаться ее мягким ртом. Слышать ее хриплый смех и словесно фехтовать с ней так, как он никогда не делал этого с сабмиссивом.
Она должна была остаться его партнером по играм в «Темных Небесах», но он хотел большего. Только в этот раз он ослабит разделительную линию между клубом и своим домом. Может, ей будет интересно познакомиться с образом жизни за пределами клуба.
— Ксавье.
Он повернулся.
Широко улыбаясь, Вирджил Мастерсон шел по гравийной дорожке от сарая. Русоволосый коп был одет в джинсы и футболку, которая едва натягивалась на его широкие плечи.
— Чертовски рад тебя видеть.
— И я тебя, — они пожали друг другу руки. — У вас здесь неплохо.
— Нам нравится, — Вирджил направился к дому. — Саймон планирует организовать поездку в дикую местность этим летом. Ты должен присоединиться.
Ему не стоило признаваться, что приманкой, завлекшей его сюда, стала одна конкретная сероглазая саба.
— Было бы неплохо почаще выбираться из города. — Это было правдой. Он никогда раньше не позволял себе так сильно привязываться к городу.
— Я рад, что ты пришел достаточно рано, чтобы присоединиться к дневной части праздника, посвященной Мастерсону, прежде чем все отправятся в «Серинити Лодж», — Вирджил усмехнулся. — Это первый год, когда мы добавили к веселью игры для взрослых.
— Я думал, что на ваше барбекю приходит весь город. Разве не будут присутствовать дети?
— Мой брат держит огороженную территорию в лесу для турниров по стрельбе из винтовки. Дети и ванильные взрослые останутся там и устроят войну на лужайке, а фетишисты перейдут на более уединенное поле боя. Домы против сабмиссивов.
Ксавье представлял себе победу в войне с призом, которая принесет ему приз — мягкую, сладкую нижнюю. С туманными серыми глазами.
— Звучит интересно.
***
Мастерсоны были потрясающими. Сидя за столом для пикника на огромной террасе, Эбби не обращала внимания на болтающих вокруг нее женщин и наблюдала за целым калейдоскопом активности на огромном заднем дворе. На нее произвело впечатление ежегодное юбилейное собрание с сотней или около того гостей.
На празднование Дня Независимости у Мастерсонов собрался весь городок Биар Флэт.
Красная, белая и синяя тематика прослеживалась на декоре чашек, тарелок и украшениях стола, тортах и печенье, принесенных гостями, бантах и серпантине, обвивающих перилла. Вниз по склону от дома протекал заросший деревьями ручей, где были заняты играми дети; часть ребятни спускалась с водяной горки или играла в футбол. Вокруг бассейна и огороженного «загончика» стояли удобные стулья, чтобы мамы могли присматривать за малышами. За столами, расставленными по лужайке, пожилые гости играли в
