— А, майор… Удачным ли было ваше отступление?
Беннет улыбнулся. Хотя ему очень хотелось схватить старика за плечи и встряхнуть хорошенько. Почему он не следил за дочерью?!
— Сэр, я ищу Мари. Сейчас наша очередь танцевать.
Сэр Реджинальд поставил рюмку с бренди на подлокотник кресла.
— Но ее здесь нет…
Беннет с трудом сохранял самообладание.
— Я и не ожидал увидеть ее в этой комнате.
Старик пожал плечами и пробормотал:
— Даже не знаю, что вам сказать… Возможно, она уехала домой. Неважно себя почувствовала. Она еще дома выглядела немного усталой.
— И вы позволили ей вернуться домой без сопровождающих?!
Слова эти прозвучали как львиный рык.
Сэр Реджинальд в удивлении заморгал — как будто ему даже в голову не приходило, что можно было поступить иначе.
— Она может сама о себе позаботиться, — ответил он наконец.
Беннет тяжко вздохнул.
— Но на чем же она уехала?
Сэр Реджинальд, казалось, смутился.
— Ну… полагаю, она уехала в нашей карете. О, так мы же приехали не в своей карете… Тогда, наверное, в карете посла.
Беннет поспешил уйти. Было ясно: с Мари что-то произошло. Но если она заболела, то почему не подождала его? Почему по крайней мере не оставила записку? Возможно, она услышала кое-что из того, что он сказал о ней Талату, — но ведь он не сказал ничего такого, что могло бы расстроить ее. Правда, Талат казался крайне возбужденным, но и он не говорил ничего, что заставило бы ее сбежать.
Майор попытался успокоиться — волнение, путавшее его мысли, сейчас только вредило. И он твердо решил, что найдет Мари. Непременно найдет.
Чтобы снова не пробираться через зал, Беннет сократил путь и вышел через боковую дверь, ведущую в конюшни. Расспросив конюхов, он узнал, что карета посла все еще в резиденции и за последний час не уехал ни один экипаж. Однако при дальнейших расспросах один из грумов вспомнил, что из дома вышла какая-то женщина.
О чем, черт ее побери, она думала?! Ведь знала же, что ее жизнь в опасности. Почему она сбежала? Их «беседа» в кабинете вроде бы доставляла ей удовольствие… Причем именно она все это затеяла. Значит, не должна была сбежать, но почему-то сбежала…
Темнота черным саваном укутала улицы. Ни один фонарь не освещал ему путь. Только случайный огонек из раскрытого окна падал на дорогу, по которой он шел сейчас к ее дому. Должно быть, кто-то угрожал ей. Это единственное объяснение. Но почему она не обратилась к нему?
Он знал, что она сердилась на него из-за Вурта, но думал, что теперь-то Мари поняла, что у него не было выбора. Думал, что она доверяла ему.
Но ведь он тоже был уверен, что София доверяла ему, а она четыре года скрывала от него свою тайну.
Беннет ускорил шаг; теперь он почти бежал и вскоре стал задыхаться.
Добравшись до дома Мари, он даже не постучал — сразу прошел через главный холл в женскую половину дома. Когда он вошел туда, горничная вскочила на ноги, и пяльцы, на которых она вышивала, выпали из ее рук.
— Мари здесь? — спросил майор.
Ашилла покачала головой:
— Нет, она уехала.
Он вздохнул с облегчением. И в то же время его охватил гнев. Ей следовало иметь побольше здравого смысла и не идти домой без охраны! Но по крайней мере она была жива.
— Куда она поехала?
Ашилла подобрала с пола свое вышивание и прижала его к груди.
— Не думаю, что мне позволено об этом сказать.
Беннет тяжело вздохнул. При других обстоятельствах он бы не упрекал горничную за преданность, но ведь ее хозяйку могли убить!
— Но ты же знаешь, что я — защитник Мари, а ее жизнь в опасности. Где она?
Ашилла побледнела.
— Госпожа велела Селиму приготовить карету. Она хотела, чтобы он отвез ее в дом Исада-паши. У нее для него какие-то сведения.
«Неужели она знает?..» — подумал Беннет.
Но если Мари услышала их разговор в кабинете, то она должна была знать и о том, что эти сведения засекречены. И если так…
Нет, она не предаст его. Эта информация являлась бесценным товаром, и Даллер решил использовать ее для улучшения отношений Англии с Оттоманской империей. Возможно, этим он купит расположение Талата и сможет оказывать влияние на султана. А если бы Даллер собирался передать эти сведения паше, то он бы взялся за это дело самостоятельно.
Следовательно, Мари не имела права передавать Исаду эту информацию. Но почему же она тогда отправилась к паше в такое время?
— Как давно они уехали?
Ашилла вздрогнула.
— Полчаса назад.
Вполне достаточно времени, чтобы добраться до дома паши.
И более чем достаточно, чтобы заслужить себе место на виселице.
Глава 13
Паша взял Мари за подбородок.
— Я бы не просил тебя это делать. Ты слишком рискуешь, появляясь здесь. Но вижу: твоя верность сильнее преданности моих собственных кровных родственников.
Мари смахнула слезу. Да, паша не попросил бы ее об этом. Вот поэтому она и была вынуждена приехать сейчас к нему.
И все же она не могла претендовать на ту верность, которую он приписывал ей. Но не могла и отрицать ее. Конечно, она не предавала Исада своей работой на британцев, но предавала его, паши, правительство. Увы, он не увидел бы разницы… Не видел ее и Беннет.
Мари питала надежду, что, передав Исаду эти сведения, она успокоит свою совесть. Различия между обманом и верностью не волновали ее, но все же она еще никогда не была так растеряна…
Разумеется, она поступила правильно, приехав сюда. Посол и Талат не имели никакого права устраивать этот заговор. Но Исад водрузил ее на такой пьедестал, которого она не заслуживала.
— А я уже принял решение относительно твоего приданого, — заявил паша.
— Приданого?..
Исад ласково улыбнулся ей:
— Мы с Берией уже стары. И ни одному из нас не нужно наше богатство. Мы решили, что большая часть его перейдет тебе, когда ты выйдешь замуж. Тсс…Я знаю, когда-нибудь ты выйдешь замуж, даже если это будет не твой майор. Мы уже несколько месяцев обсуждаем это.
Исад был очень богат, в несколько раз богаче принца- егента.
— Но ваши родственники будут недовольны…
Исад усмехнулся:
— Ха, удивила! Последние десять лет дети моего брата бродят вокруг меня как стая голодных шакалов. Но они будут жить на то, что я им дам. Или не получат ничего. — Паша потрепал девушку по щеке. — Ты моя настоящая дочь во всем, кроме крови.
Мари вскочила на ноги.
— Но я не могу принять такой подарок!
Исад подавил смешок.
— Было бы глупо отказываться от денег. И не беспокойся, что твое богатство вскружит голову многим молодым людям. О нем знаем только мы с Берией и мой адвокат.
