Уэллс хмыкнул:
– Не бывает отцов, которые настолько заняты.
– Это же хорошо. Хотя мы можем, конечно, вернуться назад, и я устрою тебя поудобнее.
Вместо ответа Уэллс обнял Сашу и прижал к себе.
– На самом деле мне и тут вполне удобно.
Она улыбнулась и быстро, легонько его поцеловала.
– Ну и хорошо.
– Я скучал по тебе все эти дни, – сказал Уэллс, укладываясь на деревянный настил и притягивая Сашу к себе, чтобы она опустилась рядом.
– Я тоже скучала. – Ее голос прозвучал глухо, потому что она прижалась к его груди.
– Спасибо тебе… за все. Я не хотел тебя впутывать в наши дела, не говоря уже о твоих друзьях и родственниках.
Саша медленно села и, глядя на Уэллса, провела рукой по его щеке и растрепала ему волосы.
– Ты не должен меня благодарить, Уэллс. Я хочу, чтобы со всеми вами все было в порядке, и ты это знаешь.
– Да, знаю. – Уэллс взял ее руку и поцеловал. – Что ж, – проговорил он, озираясь, – кажется, тут будет приятно спать.
– Ты устал?
– Выдохся, – сказал он, обнимая Сашу и притягивая к себе для нового поцелуя. – А ты?
– Может, не так уж сильно.
Она снова поцеловала Уэллса, и весь мир исчез. Не было больше ни колонистов, ни наземников, ни Родоса. Только Саша. Только их дыхание. Только их губы.
Лагерь внезапно оказался далеко-далеко, за много световых лет, ну или хотя бы на таком же расстоянии, как то, что отделяет Колонию от Земли.
– Ты сводишь меня с ума. Ты ведь знаешь, что с тобой я делаюсь совершенно сумасшедшим, верно?
– Почему? Потому что я соблазняю тебя на дереве?
– Потому что независимо от того, что со мной происходит, я абсолютно счастлив, когда ты рядом. А это ненормально. – Уэллс провел рукой по ее щеке. – Ты как наркотик.
Саша улыбнулась:
– Пожалуй, звездный мальчик, тебе стоит поработать над своими комплиментами.
– Я никогда не был златоустом. Мне проще показать, что я имею в виду.
– Вот так, да? – выдохнула Саша, когда Уэллс положил вторую руку ей на живот. – Боюсь, придется поверить тебе на слово. – Пальцы Уэллса скользнули чуть ниже, и она затрепетала. – Ну вот, теперь ты делаешь меня сумасшедшей.
– И это хорошо, – шепнул ей на ухо Уэллс, думая о том, что на Земле оказалось не так ужасно, как он боялся. Пока у него есть Саша, он везде будет дома.
Глава пятнадцатая
Гласс
Оглядевшись по сторонам, Гласс впервые с тех пор, как ступила на Землю, почувствовала неподдельное благоговение. Солнечный свет, просачиваясь сквозь кроны деревьев, усыпал почву тысячами золотых пятнышек, похожих на драгоценные камни. Именно так и должна была всегда выглядеть эта планета – мирной, прекрасной, полной чудес.
Они с Люком спускались по крутому склону, и он, чтобы поддержать Гласс, взял ее за руку. Внизу струился узкий, кристально чистый, если не считать плясавших на поверхности воды красных и желтых листьев, ручей. Добравшись до него, Гласс заколебалась и принялась озираться в поисках брода, но, как только она сделала неуверенный шажок вперед, Люк здоровой рукой поднял ее и перенес на противоположный берег. То, что они оба тащили тяжелые рюкзаки, совершенно ему не помешало.
На берегу Люк бережно поставил Гласс на землю и снова взял за руку. Вначале они почти без умолку разговаривали, узнавая и показывая друг другу то деревья, то оставленные животными следы, но спустя некоторое время примолкли. У них просто не находилось слов, чтобы описать царившую вокруг ошеломляющую красоту, и Гласс подумала, что так, возможно, даже лучше. Ей нравилось смотреть, как радость озаряет лицо Люка всякий раз, когда его взгляд останавливается на чем-то красивом.
Прошло несколько часов с тех пор, как они ускользнули из лагеря, но сердце Гласс лишь сейчас перестало частить, войдя в обычный ритм. Вначале тишина пугала ее. Каждый треск ветки, каждый шорох листвы казался подобным грому и заставлял ее подскакивать. Она знала, что Родос поймет, что они сбежали, и пошлет по их следам поисковую партию, – это всего лишь вопрос времени.
Но спустя некоторое время беспокойство Гласс улеглось, и она смогла насладиться тишиной, свободой и обществом Люка. Ей уже не верилось, что они задумывались о том, не остаться ли в лагере. Воздух был напоен ароматами влажной листвы и древесной коры. Все пять чувств Гласс будто сошли с ума от буйства природы. Раньше она не могла даже представить, какие на Земле яркие и насыщенные краски, какой сладкий воздух и сколько богатых запахов могут соперничать за ее внимание.
Люк и Гласс шли всю ночь, потом несколько часов поспали и снова пустились в путь, стараясь уйти как можно дальше от лагеря, прежде чем Вице-канцлер отправит на их поиски своих людей. Примерно каждые полчаса Люк останавливался, выуживал из кармана компас, клал его на землю и сверял с ним направление. Зная от Саши, что отколовшиеся от общины наземников сторонники насилия объявили своей территорией земли, лежавшие к югу от лагеря колонистов, Люк и Гласс решили идти на север. Конечно, это не гарантировало безопасности, но так молодые люди хотя бы не лезли на рожон.
Деревья здесь росли столь плотно, что полог густой листвы почти скрывал небо. Но янтарный свет, пробивавшийся меж ветвей, и воздух, который становился все прохладнее, свидетельствовали, что день почти окончен.
– Думаю, у нас все получилось, – устало сказала Гласс. Страх и адреналин, которые вчера гнали ее вперед, растворились, уступив место усталости. – За нами нет погони, правда же?
– Похоже на то, – со вздохом сказал Люк, помогая Гласс снять с плеч рюкзак. – Давай немного отдохнем.
Скинув рюкзаки, они расположились под огромным, поросшим мхом деревом, чьи мощные извилистые корни торчали из земли. Прежде чем улечься, Люк вскинул к небу руки и хорошенько потянулся.
– Иди ко мне, – сказал он, потянув Гласс за руку.
Та опустилась к нему на колени, засмеялась и прижалась к его груди.
– В нашем распоряжении целая планета, а ты хочешь, чтобы я сидела точно там же, где и ты.
– И вовсе не целая, империалистка ты моя, – возразил Люк, наматывая на палец прядь ее волос. – Надо же и наземникам хоть кусочек оставить.
– Да, точно, – с притворной серьезностью кивнула Гласс. – Тогда, действительно, лучше занимать поменьше места. – Она улыбнулась и перекинула ногу через Люка так, чтобы оказаться к нему лицом.
– Хороший план, – сказал он, обнимая Гласс за талию, чтобы еще сильнее сократить и без того небольшую дистанцию между ними, и нежно поцеловал ее – сперва в губы, а потом в подбородок, в шею… Гласс негромко вздохнула, Люк, заулыбавшись, поцеловал ее чуть пониже уха и, подняв голову, зашептал ей на ухо: – Здорово быть бескорыстным, правда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
