— Ей это неинтересно. Привет, я Мириам Куэйд.
Мать Уэста. Мое сердце начинает колотиться. Я наедине с двумя самыми враждебными людьми в его семье.
Она поворачивается ко мне, ее светлые волосы уложены в элегантную прическу. Льдисто-голубое платье облегает стройную фигуру и идеально подходит к глазам.
Стараясь сохранять спокойствие, я протягиваю руку.
— Приятно познакомиться, миссис Куэйд. Меня зовут Эрин Хоуп.
— Бывшая невеста?
Когда мы пожимаем друг другу руки, она бросает взгляд на мою свободную руку и замечает обручальное кольцо. Если у нее и есть какая-то реакция, то она хорошо ее скрывает.
— Или, может быть, уже не такая бывшая?
Я ничего не комментирую. Мы с Уэстом планировали этот ужин, чтобы объявить о нашей помолвке.
— Входите. Ваш сын еще не вернулся с работы.
Входя, Мириам оглядывает пентхаус.
— Так это хорошо. Я думаю, что мы с тобой должны сначала поболтать.
Я успокаиваю себя. Вот и все состязательное дерьмо, которое у этой женщины припрятано в рукаве.
— Выпьете? — предлагаю я.
— Нет, спасибо.
— Не разговаривай с ней. Она разорвет тебя на части, девочка, — предлагает Эдди, наливая себе выпивку из графина, стоящего в дальнем углу гостиной. И он поднимает свой бокал. — Попомни мои слова.
— Не драматизируй, — огрызается она и кладет руку мне на плечо. — Давай выйдем во внутренний дворик, где мы сможем спокойно поговорить.
Мысль остаться с ней наедине вызывает у меня беспокойство. Где же Уэст? Еще один украдкой брошенный взгляд на телефон доказывает, что он не ответил на сообщение.
Как только она открывает дверь во внутренний дворик, меня встречает порыв холодного сухого воздуха. Когда мы выходим, солнце уже почти село. Огни на Стрипе начинают разгораться ярче и вспыхивать, когда я веду ее к паре стульев в патио у ямы для костра.
— Выглядит уютно.
Мириам садится.
— И Эдди нас здесь не побеспокоит. Как бы он ни был пьян, он, скорее всего, отключится еще до ужина. Это сделало бы вечер намного приятнее.
— Спасибо, что поставили вашего шурина на место. Я вам очень благодарна. Неужели он всегда был таким?
Это действительно не должно быть моим первым вопросом или беспокойством, но, основываясь на всем, что сказал мне Уэст, я не могу не беспокоиться, что этот человек напивается до смерти.
— Безответственным алкоголиком? С тех пор, как я его знаю, да. В юности он слишком часто обманывал ожидания отца, а Ганновер скончался… ну, я думаю, что открытие, что он не был любимым оставшимся наследником, было слишком горькой пилюлей для Эдварда, чтобы проглотить ее без помощи жидкости.
Это едкое замечание, но оно перекликается с тем, что сказал Уэст.
И я действительно не должна позволять себе отвлекаться. Эта женщина загнала меня в угол не просто так. Потеря бдительности может обернуться катастрофой. Я тоже намерена вести беседу. Лучшая защита — это хорошее нападение. Папа всегда говорил, что это верно в журналистских расследованиях. Мой опыт доказал, что это верно и в жизни.
— Итак… о чем вы хотели поговорить? О моих отношениях с вашим сыном? Я знаю, что вы этого не одобряете, но не сможете снова разделить нас. На этот раз между нами ничего не будет.
Она в шоке отшатывается.
— Это он тебе так сказал? Что я не хочу, чтобы он женился на тебе?
Я тщательно подбираю слова.
— Он сказал, что вы угрожали рассказать мне, что он ухаживал за мной, чтобы отговорить моего отца от разоблачения “Куэйд Энтерпрайзис", чтобы я отменила свадьбу.
Она моргает, как будто очевидно, что я упускаю общую картину.
— Я не угрожала рассказать тебе, чтобы разлучить вас. Я просто утверждала, что любая женщина, на которой он женился, заслуживает того, чтобы знать правду до того, как вы обменяетесь кольцами. И что если он не сделает приличный поступок и не расскажет тебе, то это сделаю я. Я предполагаю, что ты хотела бы знать.
Хотела бы, и ее объяснение имеет смысл. Еще…
— По словам Уэста, вы хотели, чтобы он женился на той, которую выберете сами.
Мириам качает головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я сказала ему, что было бы неплохо хотя бы встретиться с тобой до свадьбы, чтобы пожать тебе руку и поприветствовать тебя в нашей семье. Но Уэст не хотел, чтобы я "вмешивалась" в его планы, поэтому меня не пригласили. Потом Ганновер упал в обморок и впал в кому, Уэст помчался домой, а свадьба так и не состоялась. Правда… — Она посылает мне мягкий, сочувственный взгляд. — Он сказал, что передумал жениться на тебе. Полагаю, он никогда не говорил тебе об этом.
Ее версия событий сильно отличается от версии Уэста. Я не знаю, что сказать. Не искажает ли она события в соответствии со своим повествованием? Возможно, но ее объяснение тоже имеет смысл. Возможно ли, что Уэст исказил намерения своей матери, чтобы не выглядеть плохим парнем? Я не хочу в это верить…
— Он сказал, что вы отправили его на свидание с другой женщиной через неделю после того, как мы расстались, потому что вы меня не одобрили.
— Как я могла не одобрять того, о ком я почти ничего не знала?
— Значит, вы не хотели, чтобы Уэст женился на женщине с голубой родословной с Восточного побережья?
Она выглядит ошеломленной моим вопросом.
— Я хотела невестку, а не выставочную собаку. Линдси, девушка на фотографии, — дочь одного из членов Совета директоров "Куэйд Энтерпрайзис". Когда Уэст объявил, что решил не жениться на тебе, он попросил меня представить его ей. Я сделала это, потому что надеялась, что он успокоится и остановит свободный вход в свою спальню. Вместо этого он воспользовался ее мягким сердцем, чтобы убедить Совет директоров передать ему временный контроль над компанией после смерти Ганновера. Я была в ужасе. — Она качает головой. — Нет ничего, что мой сын не сделал бы для "Куэйд Энтерпрайзис". Надеюсь, ты это уже поняла.
Я разинула рот. Хотя он признался, что соблазнил меня, чтобы помочь сгладить путь компании во время их перехода на рынок Лос-Анджелеса, мне никогда не приходило в голову, что он может сделать то же самое с кем-то еще.
— Прости, если я шокировала тебя. — Она кладет свою теплую руку на мою. — Я сказала Уэсту, что он должен, по крайней мере, оказать тебе любезность и расторгнуть помолвку, прежде чем развращать Линдси, но он такой же, как его отец. Кроме того, мой муж всегда был верен только "Куэйд Энтерпрайзис". Все и всё остальное… Ну, я знала о недостатках Кингстона как мужа. Хотя это и делало меня дурой, я все равно любила его.
Мириам знала, что муж ей изменяет, и смирилась с этим? Я моргаю в шоке. Мне было бы не все равно. И Уэсту, которого я знаю, тоже. Он не похож на того, кто будет трахаться ради дешевых острых ощущений. Он никогда не изменял мне, когда мы были помолвлены в прошлом. Но ее обвинение Уэста в том, что он использует свою привлекательность и мастерство в постели для дальнейшего развития компании, слишком близко к реальности, чтобы я не слушала.
Я сглатываю комок в горле. У меня сводит живот.
Я напоминаю себе, что эта женщина — мой враг. Она, вероятно, подстраивает все под свои цели, и я отказываюсь подвергать сомнению свою преданность Уэсту на основе всего, что она говорит. Он поклялся, что она набросится на меня. Я предполагала, что это будет прямая атака в лоб. Возможно, она просто более коварна. Это ее слово против слов Уэста, и я поддерживаю человека, за которого собираюсь выйти замуж.
Что, если ты наивна, потому что так сильно хочешь верить в него и в свое счастливое будущее?
Я приглушаю голос и смотрю на будущую свекровь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Спасибо за объяснение. Я буду иметь это в виду.
Мириам сжимает мою руку.
— Ты кажешься очень милой девушкой. У тебя явно есть чувства к моему сыну, и как мать, я хочу этого для Уэста. Но я также не хочу видеть тебя разочарованной. Возможно, ты этого не знаешь, но, если бы Кингстон не погиб, летая на своем дурацком самолете, я бы его бросила. Я думала, что секс между нами будет хорош всегда. А если нет, то, по крайней мере, у меня будут деньги — то, с чем я не выросла. Но вскоре я поняла, что в мире не хватит денег, чтобы не замечать его прегрешений.
