— Деньги меня не интересуют.
— О, я и не намекаю на это. Я просто беспокоюсь о тебе. Что ты почувствуешь, когда услышишь или увидишь Уэста с другими женщинами? Как ты будешь вести себя, когда устраиваешь вечеринку и должна приветствовать его любовницу в качестве гостя в вашем доме, потому что она может открыть двери для «Куэйд Энтерпрайзис»? Такое случалось со мной не раз. Справиться с этим было нелегко. Поэтому, прежде чем сказать "да", хорошенько подумай о ловушках, подстерегающих тебя в роли миссис Уэстон Куэйд. Я люблю сына, и если ты искренне веришь, что сможешь жить с его недостатками, то непременно выйди за него замуж. — Внезапно она приклеивает на лицо улыбку.
— Послушай меня. Я слишком цинична. Я не хочу тебя разубеждать. Давай поговорим о более счастливых вещах. Вы уже назначили дату свадьбы?
— Суббота.
И я вне себя от стресса. Мы нашли часовню для проведения мероприятия. К сожалению, это рядом с 7-Eleven1, но это лучшее, что мы смогли получить в последнюю минуту. В тот день, когда мы договорились о месте, единственным, что имело значение, быть женой Уэста.
Сейчас, мне неприятно это признавать, но я сомневаюсь.
Мириам ахает.
— Он не дает тебе много времени, чтобы все обдумать, не так ли? Но ты его любишь. Я очень надеюсь, что ошибаюсь во всем, и что ваш брак — это сказка, которую ты всегда себе представляла. Если бы я могла дать тебе один женский — осмелюсь сказать, материнский — совет, я бы настоятельно посоветовала тебе следить за ним в течение следующих нескольких дней. Теперь, когда я сказала тебе правду, посмотри на свои отношения через эту призму. Разговор с ним не принесет никакой пользы. Все Куэйды, включая моих собственных сыновей, — дьяволы с серебряным языком. Они знают, как сказать именно то, что ты хочешь услышать.
Мириам встает. Голова идет кругом, я следую ее примеру. Я понятия не имею, что думать, но меня шатает. У меня болит в груди. Боже, я хочу, чтобы она лгала обо всем этом.
— Спасибо, — с трудом выговариваю я.
Она улыбается.
— Пожалуйста. Посмотрим, если…
— Эрин?
Я оборачиваюсь и вижу, что Уэст стоит в дверях патио, пристально глядя на меня, с озабоченным выражением лица. Иррациональное облегчение переполняет меня. Так или иначе, он собирается успокоить меня. Все будет хорошо.
— Привет.
— Мама? — протягивает он.
— Разве так принято приветствовать? Иди сюда и поцелуй свою прелестную невесту.
Нахмурившись, он медленно приближается к нам, изучая мое лицо, как будто пытается прочитать мои мысли. Я в шоке и подозреваю, что это заметно. Когда он подходит ближе и встает под фонарями патио, я замечаю, что Уэст раскраснелся и вспотел. И он определенно опоздал.
— Где ты был?
— У меня была встреча с Оливией Мартин. Она в Совете директоров. Встреча затянулась, и когда я добрался сюда, лифт был сломан. Поэтому я поднялся на сорок лестничных пролетов. Это заняло некоторое время.
— Оливия? — растягивает слова мать. — О, вдова Пола Мартина. Она такая молодая и красивая. Какая трагедия. Надеюсь, она не будет долго одна. Ей должно быть так одиноко… Но тебя интересует только ее голос. Я уверена, что она тебе его даст.
У меня сжимается сердце. Уэст весь день отсиживался с чьей-то хорошенькой молодой вдовой? Я не хочу ему не доверять, но история с лифтом кажется мне маловероятной. Эта фигня работала двадцать минут назад. Конечно, он может перестать функционировать в любой момент, но…каковы шансы?
А что, если у Уэста совсем другая причина быть запыхавшимся и покрасневшим? Та, которая включает в себя горизонтальный танец с членом правления за несколько дней до вотума недоверия?
Эдди, спотыкаясь, выходит во внутренний дворик.
— Что это за скотч, парень?
Уэст поворачивается, и момент нарушается, когда он пытается добродушно защитить свой выбор выпивки.
— Извините. Мне нужно проверить ужин, — бормочу я, чтобы сбежать на кухню.
Уэст пытается войти вслед за мной, но в дверь снова звонят. С проклятием он сворачивает, чтобы впустить брата и сестру. И кажется лифт снова волшебным образом работает…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я не знаю, как пережить этот неудобный ужин. Я ухитряюсь улыбаться в нужных местах и притворяюсь вовлеченной в разговор, даже счастливой, когда Джен и Флинн поздравляют нас с предстоящей свадьбой. Я не чувствую ничего, кроме зияющей дыры смятения и боли, просачивающейся в мою грудь. Я хочу попросить у Уэста объяснений почти так же сильно, как боюсь, что все, что он скажет, окажется ложью.
Это единственный раз, когда я благодарна за роль хозяйки, поэтому могу использовать уборку стола и приготовление кофе как бегство от любопытного взгляда Уэста. Как только он выпроваживает свою семью, я убегаю в ванную, прежде чем закрыть и запереть дверь.
Через несколько мгновений Уэст набрасывается.
— Эрин, что тебе сказала моя мать? Не говори мне ничего. Мне виднее.
— Я устала, — вру я, потому что мне нужно все обдумать. — У меня начинается мигрень.
— Милая, не отгораживайся от меня. Давай поговорим об этом.
— Мне нечего сказать.
Я включаю душ, чтобы заглушить его.
Он ругается и бьет кулаком в дверь, когда уходит.
Я почти три часа прячусь в ванной с айпадом. Я оставляю умоляющие сообщения для Эхо и Эллы, которые прибывают завтра на свадьбу.
Было уже больше часа ночи, когда я, наконец, отважилась войти в спальню и обнаружила Уэста, растянувшегося поперек кровати, освещенного приглушенным светом на ночном столике, выглядящего таким великолепным и мужественным в одних боксерах. Мне так хочется поговорить с ним, попросить его обнять меня и развеять все мои сомнения. Но я не могу. Я действительно должна наблюдать за ним как можно беспристрастнее в течение следующих нескольких дней и решить для себя — без его хорошо подобранных слов и плавления трусиков, вытесняющих мои протесты, — является ли он любовью всей моей жизни или лживой змеей, которую я должна выкинуть из своего сердца. И мне нужно решить в ближайшие два дня, прежде чем я скажу: «Да».
Уэст
Я не знаю точно, что расстроило Эрин, но знаю, что за этим стоит моя мать.
На следующий день я отвлекаюсь в офисе, потому что рядом с ней не могу позволить это себе. Вотум недоверия совета директоров состоится завтра. Правда, дядя Эдди не должен представлять угрозы… если члены Совета объективны. Но моя встреча с Оливией Мартин вчера вечером оказалась очень интересной. Судя по всему, младший брат моего отца, Плейбой, “утешал” вдову в течение последних двух недель. И когда он подтолкнул ее голосовать за него, она, наконец, поняла, почему он был так “услужлив” в последнее время.
После долгого смущения и слез я достал электронные таблицы, чтобы показать ей улучшения в нашей итоговой строке, особенно за последние шесть месяцев. Поскольку Оливия — светское существо, она посещает мероприятия и гала — концерты со многими другими членами Совета директоров. Она помогла мне отточить завтрашнюю презентацию, чтобы ответить на вопросы других о моей молодости и недостатке опыта. Она заслужила мою вечную благодарность, и я думаю, что голосование будет более благоприятным теперь, когда я могу рассмотреть конкретные возражения. Поэтому я не мог выпроводить Оливию за дверь, когда ей нужно было поговорить о том, какой придурок мой дядя. И особенно когда она раскрыла творческие, презренные способы, которыми он пытался добиться голосов. Затем я прибыл в свой комплекс и обнаружил, что долбаный лифт не работает…
Очевидно, Эрин слишком долго оставалась наедине с моей матерью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Весь вчерашний ужин она выглядела бледной и потрясенной. Она бросила на меня удивленный и обвиняющий взгляд.
Что, черт возьми, сказала моя мать? Я понятия не имею, а Эрин молчит.
Она также не подпускает меня достаточно близко, чтобы поцеловать ее.
Когда выхожу из лифта в жилом комплексе, я провожу рукой по волосам. Я намеревался вернуться домой пораньше, чтобы мы с невестой могли все обсудить, но получил несколько новых финансовых отчетов, которые были слишком хороши, чтобы не включить их в завтрашнюю презентацию. Итак, более чем через три часа я снова опаздываю.
