— Здорово, правда? — дрогнувшим голосом добавила она, криво улыбнувшись. — Иди спать, Фродо. Мы завтра обязательно должны дойти до Мертвых болот.
— А ты… пойдём вместе.
Охотнее всего Фродо лёг бы спать прямо здесь рядом с ней, но не решился озвучить дерзкое желание.
— Мне надо… найти дорогу. Постараться увидеть.
Морин медленно встала, опираясь на скалу и тут же пошатнулась, прижав руку ко лбу. Фродо еле успел поддержать ее и оттеснить подальше от края.
— На… возьми его!
Кольцо незаметно оказалось в руке, он чуть не разорвал цепочку, зацепившись за давно не стриженные волосы.
— Может, оно поможет тебе?
— Наверное…
Прелесть засветилась собственным светом, как светлячок в темноте, радостно реагируя на большую Прелесть. Улыбка на ее выхваченном из темноты сиянием золота лице впервые за последние дни стала искренней и счастливой.
Сдавленный то ли стон, то ли всхлип, полный зависти, бессильной ненависти и страха донёсся из темноты, несколько мелких камушков с легким шуршанием сорвались с соседней гряды, отделенной глубоким разломом.
— Что это? — Фродо поспешил выдвинуть Терн из ножен, но клинок не светился голубым, лишь еле заметно блеснул в исходящем от кольца золотом сиянии.
— Это не орки, — не оборачиваясь, спокойно ответила Морин, ласково перекатывая в ладонях кольцо. — Голлум… он будет преследовать нас, пока не сдохнет, или не получит своё. Он боится меня… и не решается подойти. Когда-то он был таким же, как ты, пока Прелесть не погубила его. И ты станешь, как он… если не расстанешься с ней.
***
Да что же за наказание, Вечная Тьма! Она даже начала думать, что это тело собирается умереть… не спросив ее согласия. Смутно помнится, как в конце предыдущей жизни ее тоже постоянно мучила боль от неизлечивающихся ран. Но тогда она хоть понимала, что болит и из-за чего, и жить с этим было можно, пусть и нерадостно. И оно было намного, намного легче.
Ужасный рыбный суп Сэм больше не готовил, но через несколько дней ее стало тошнить от всего, даже от воды, и просто так тоже. Мысль, что похожему на лабиринт из смутных предутренних кошмаров нагорью суждено стать местом упокоения ее смертного тела, почти не напугала… Обидно, конечно, очень, что все настолько бессмысленно вышло, но и только. Вечный покой, или что там ее ждёт, хотя бы избавит от невыносимых мучений и даст отдохнуть.
Хоббиты станут утруждаться рытьем могилы, или оставят ее просто так? Не тратить драгоценное время и силы на бессмысленный ритуал — самое правильное решение, тем более, вокруг одни камни.
К счастью, сообщить коротышкам свою последнюю волю случая так и не представилось, и человеческое тело оказалось на удивление живучим. Кольцо, с которым она почти не расставалась после ночного разговора с Фродо, увы, совсем не помогало от тошноты, но идти стало легче и в голове прояснилось. Внутри наконец зажегся огонек, позволивший почувствовать дорогу… Найти путь в Мордор естественно для нее — так же, как и заставить светиться и явить сокрытую надпись кольцо, и не требует усилий. Достаточно только чуть-чуть получше себя почувствовать.
Удушливые испарения покрытых мертвенным зеленоватым туманом топей оказались не так губительны, как она боялась. Хоббиты измучились и обессилили гораздо больше нее, Морин все сильнее ощущала оказавшуюся непонятно почему живительной близость вотчины Майрона. Приближение Черных Врат и залитых дымящейся лавой выжженных пустошей странно действовало на нее.
Откровенно не нравилось человеческой части, открывшей для себя очарование зеленых лесов, не оскверненных гор и Великой реки. Да даже эльфийский край гор и водопадов, Раздол, был, пожалуй, красив. Раздражали только сами эльфы. И в то же время ужаса и отвращения хоббитов она совсем не разделяла — Мордор по-своему восхищал ее, и определенно придавал сил. Сделать такой всю Арду она уже не стремится, это совершенно лишнее. Но жить здесь могла бы и даже, наверное, хотела.
Только не в Моргуле — назгулы и мертвая долина у Минас-Моргул, поросшая сочащимися могильным тлением тускло-белыми цветами, ни малейшей симпатии не вызвали. Мертвецам самое место в земле, а не портить настроение живым. Здесь все не только выглядит мертвым, но и пахнет — от кладбищенского запаха начало подташнивать даже Сэма и Фродо. Она выведет эту мерзость… если станет здесь хозяйкой, и сумеет пройти мимо сейчас, не извергнув наружу собственный желудок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Неожиданно забивший из вершины зияющей пустыми глазницами окон башни столб зеленого пламени привел в ужас хоббитов и заставил от души выругаться Морин. Напугать ее такой ерундой назгулы не смогли, конечно, но споткнуться и чуть не упасть от неожиданности все же заставили. Они еле успели спрятаться за валунами у подножия горы, как отряды вооруженных орков замаршировали по мосту через ров, подчиняясь команде кольценосца на летающей твари.
Армия Мордора шла на войну… на Гондор и другие еще не павшие государства людей. Морин решительно оборвала готовую опять зашевелиться в груди тревогу и ранящие воспоминания. Только ей стало более-менее спокойно, как сразу гадкие мертвецы с их смрадом и это.
А орки… что с ними со всеми будет? Морин невольно проводила взглядом неказистых коротконогих с оскаленными кривыми желтыми клыками на злобных темных лицах воинов Майрона, а некогда и ее. Почти всех этих созданий наверняка ждет смерть, но некоторые все же переживут войну. Слишком исковерканные, они уже не нравились ей, но, в отличие от назгулов, их было жаль. Они почти как… как ее дети. Наверное, она ядовитых паров надышалась, еще на болотах, и здесь тоже, запаха мертвечины, раз до этого додумалась и готова всплакнуть… от жалости к бедным маленьким оркам.
И хоббиты… такие маленькие, особенно если колечко надеть. Можно взять на ручки и покачать. Как же жалко, что без ее помощи уничтожить Прелесть Майрона можно лишь ценой жизни одного из них. Она точно заплачет, если это увидит… или представит. Вообще никогда еще такого с ней не случалось.
— Шевелитесь, мелкие! — небрежно прикрикнула она на зачарованно смотрящих вслед почти скрывшимся из виду оркам коротышек, незаметно вытерев глаза рукой. — И под ноги смотрите.
И чтобы вас не съел паучок. Хотя это вряд ли… Ненавижу пауков!
***
Кирит Унгол… вырубленная в скале лестница, по спирали уходящая круто вверх, должна привести их совсем близко к цели. Только смогут ли Сэм и Фродо найти в себе силы пройти по выжженной равнине, вдыхая все сгущающиеся ядовитые испарения вулканических газов?
Полустертые ступеньки так и норовили раскрошиться под ногами, а кое-где полностью разрушились, вынуждая висеть над бездной, держась за больно режущие пальцы каменные уступы. А впереди ждало… коротышкам лучше пока не знать, пусть долезут сначала без потерь.
Тяжелый запах гари и пепла, принесенный ветром из глубины долины Горгорота, заставлял хоббитов кашлять и недовольно морщиться. Ночь застала их на середине подъема, они лишь наскоро перекусили на ходу лембасом и попили воды, которой осталось уже не так много. Тревожный красный свет вершины сторожевой башни и никогда не гаснущие в небе над Мордором огненные отсветы позволяли видеть ступеньки под ногами и двигаться дальше.
— Рыбы бы сейчас, жареной… или соленой с пивом, — неосмотрительно размечтался Сэм и тут же осекся, опасливо косясь на Морин и закрывая затылок рукой. — Прости, я забыл!
Паршивая мелочь издевается… сейчас она его вниз сбросит. Как можно вспоминать про… Она же такая… Морин попыталась представить вкус соленой рыбы. Она вкусная, да, гораздо лучше сухой лепешки… и соленая. Как же ей ее хочется, и еще чего-нибудь нормального, и побольше… Нет, они точно издеваются!
— Заткнись, Сэм… — стараясь вложить в голос максимум нежности, прошептала она, пристально и совершенно серьезно глядя хоббиту в глаза. — А то мы тебя съедим.
Нет, на такое она не способна, конечно, и вряд ли он вкусный. Но как коротышка-то испугался, красота. Будет знать, как ее дразнить.
