видят в ней грань, после которой надельные земли в Китае превратились в частные, чуть ли не свободно отчуждаемые. На деле это не так. И прежде наряду с мелкими крестьянскими наделами в Китае были крупные землевладения сильных домов. И прежде существовала негласная практика отчуждения крестьянских земель, что и вело спорадически к кризисам. Принципиально в этом смысле ничего не изменилось: землевладельцы, являвшие собой для казны недифференцированную массу налогоплательщиков, всегда были совокупностью множества мелких и средних и небольшого количества крупных сельских хозяев. Изменилось лишь то, что теперь крестьянские земли с большей легкостью, нежели прежде, то есть практически почти официально, могли переходить из рук в руки, становились объектом купли-продажи. Впрочем, это никак нельзя считать принципиально иным отношением к земле, превращением ее, скажем, в легко отчуждаемую частную собственность. Владение землей по-прежнему находилось под строгим контролем властей, для которых не было безразлично, кто владеет полем. Государство по-прежнему было заинтересовано в том, чтобы каждый пахарь имел свое поле, чтобы низшие категории землевладельцев не разорялись и не лишались земли, чтобы крестьяне-хозяева не переходили в категорию безземельных арендаторов. Это было важно как с социальной и политической точки зрения (неимущий и разоренный крестьянин часто пополнял ряды мятежников), так и с экономической, поскольку вело к сокращению налоговой базы.
Система ляншуй не слишком много дала тайскому Китаю. Но она все-таки на время сняла остроту кризиса и тем самым продлила династийный цикл, так что в целом ее введение следует признать вполне удавшейся реформой. Но уже в первой половине IX века положение в стране вновь стало ухудшаться. В 845 году танские императоры были вынуждены прибегнуть к конфискации земель буддийских монастырей, которые казались слишком уж богатыми и процветающими на фоне оскудевавшей казны. Но и это помогло ненадолго.
В конце IX века в стране разразилось мощное восстание крестьян под руководством Хуан Чао, который в 881 году занял столицу и провозгласил себя императором. Восстание было подавлено, но танские императоры так и не смогли вернуть себе прежнюю власть. Наступил период разброда и междоусобных войн («пяти династий и десяти царств», как именуют его в китайских источниках), продолжавшийся более полувека (907–960), после чего появилась новая династия.
Китай в период Сун (960—1279)
Сунский период в истории Китая тоже считается временем расцвета — во всяком случае, в сфере экономики, культуры, управления. Несколько иначе обстояло дело с внешней политикой и сохранением суверенитета. В известном смысле можно сказать, что все три столетия Сун прошли под знаком успешного натиска северных кочевых племен и малоуспешных попыток сунской империи отразить этот натиск. Порой приходилось даже от него откупаться.
В начале X века стала быстрыми темпами развиваться и консолидироваться протомонгольская этническая общность киданей, обитавшая на северо-восточных рубежах китайского государства и многое впитавшая в себя в результате достаточно длительных контактов с китайской культурой. В годы, когда китайская империя была в состоянии политического разброда, вождь Абаодзи из рода Елюй захватил верховную власть в племени и в 916 году провозгласил себя императором. С этого момента и отсчитывается история государства киданей, которое просуществовало до 1125 года. Войны с разрозненным Китаем принесли молодому государству успех: в 946 году кидани даже ненадолго захватили столицу одного из китайских царств Кайфын. Активно укрепляясь на севере Китая, они добились того, что часть захваченных ими китайских земель вошла в состав их государства, которое с 947 года получило китайское наименование Ляо.
Китайцы и корейцы помогли наладить в Ляо основы управления; на китайской иероглифической базе из китайских элементов письма была создана своя письменность (пока не расшифрованная); развивались города, ремесла, торговля, также преимущественно за счет китайцев и корейцев. Империя Сун, едва возникнув, попыталась было отбить у Ляо северокитайские земли, но не преуспела в этом. Больше того, по унизительному для Китая мирному договору, заключенному в 1004 году, когда кидани вновь были у стен Кайфына, теперь уже столицы Сун, империя вынуждена была согласиться платить Ляо дань — 200 тысяч штук шелка и 100 тысяч лянов серебра ежегодно. Договор 1042 года еще более увеличил размеры дани — до 300 тысяч штук шелка и 200 тысяч лянов серебра. Однако и это не помогло: в 1075 году сунский Китай был вынужден уступить киданям еще несколько северокитайских округов.
Но кидани были не единственным серьезным врагом сунского Китая. На северо-западных его окраинах, к западу от киданей, на рубеже X и XI веков сложилось крупное государство тангутов — Западное Ся. Вначале тангутские вожди, потомки одной из ветвей древнего народа цянов, признавали вассальную зависимость от империи Сун и многое, как и кидани, заимствовали от китайской культуры. Но затем они усилились и перешли к военным экспедициям против сунских правителей, отторгнув от Китая часть провинций Шэньси и Ганьсу. Приняв в 1038 году императорской титул, тангутские предводители еще умножили натиск на сунский Китай и по мирному договору 1047 года заставили его, следуя примеру киданьского Ляо, платить ежегодную дань (100 тысяч штук шелка и 30 тысяч цзиней чая).
Нельзя сказать, чтобы сунские императоры вовсе не стремились к организации отпора северным соседям. Напротив, они заботились об этом, в частности, уделяли много внимания своей армии, достигавшей в середине XI века полутора миллионов. Однако, будучи напуганы военными мятежами танских цзедуши, сунские императоры сознательно ослабили роль военачальников, что не могло не сказаться на боеспособности армии. В целом стоит заметить, что ставка на умеренные уступки противнику, пусть даже унизительные для престижа Поднебесной империи, ради сохранения внутриполитической стабильности вполне себя оправдала.
Экономика сунского Китая развивалась. Росло количество городов, причем они становились все больше, богаче, многолюднее. Китайские ремесленники освоили новые виды ремесел: они научились делать те изысканные вещи, которые и поныне являют собой национальную гордость страны, будь то знаменитый сунский фарфор, изысканные тонкие шелка, изделия из лака, дерева, слоновой кости и т. п. Именно в сунское время были изобретены порох и компас, стало широко распространяться книгопечатание в форме знакомой частично еще и танскому Китаю ксилографии (с резной доски, на которой зеркально вырезаны ряды иероглифов, делалось до 1000–1500 оттисков — вполне приличный тираж даже и для нашего времени). Немалых успехов достигло сельское хозяйство: появились новые агротехнические приемы, искусственно выведенные урожайные сорта зерна, культивацию индийского хлопка и многое другое.
Аграрная политика сунских императоров в целом сводилась к тому же, что и всегда: крестьяне должны быть обеспечены землей и платить в казну налоги. Однако отказ в 780 году от надельной системы значительно усложнил дело. По статусу все владельцы земель категории минь-тянь, которые составляли основу земельного фонда
