хоть и не гьярравары. Отличные моряки. Живут на северо-западе Хороира, но набегами своими трясут всех, до кого могут дотянуться, не уходя далеко с кораблей.
— И почему?
— Что — почему?
Рейнар не ответил, и девушка пожала плечами.
— Север, наверное, — неуверенно прокомментировала она. — Скудные земли, конкуренция. Просто борьба за выживание — любыми способами.
Мужчина перестал сверлить ее взглядом и, кажется, вовсе потерял к девушке интерес.
— Здесь поворот, — скомандовал он, указывая на неприметную тропку.
Пошли молча. Первым не выдержал Дэн:
— Так почему?
— Гоорта. Они верят, что в следующую войну магов вся большая земля уйдет под воду, и останутся лишь Хороир и острова Грюнвальда.
— Да они оптимисты, однако, — хохотнул Денис.
Тэн велел ледяным тоном:
— Под ноги смотрим. Не отставать.
Тимур прибавил шаг, вспоминая меж тем уроки местной истории. Ребятам говорили, что когда-то Джерр был един. То, что занимал он при этом лишь территорию Хороира, горно-лесистого, изрезанного фьордами острова, упомянули всего раз, как факт несущественный.
Когда-то Джерр был един. Рыжие братья с блондинистыми не резали друг друга, а ходили вместе в набеги, грызли дружно острова и север Эйлатейи, доплывали порой аж до анхатов или ходили на восток, за Бурное море. Они были вроде волков, худых и голодных, которые таскали овец из сытого жирного стада, но не много, а так, чтобы выжить. Империя, огромная, старая, начинала дряхлеть, но держалась до последнего. До Второй Войны Магов, перевернувшей все мировое устройство. Если верить рассказам гренов, тогда рушились горы и города, моря выходили из берегов, а цветущие долины за один день превращались в пустыни. Весь континент трясло, а может, и не только его.
Что там натворили маги прошлого и чем вызвали катаклизм, Тим не понял, но результатом стало то, что магия их слушаться перестала. Совсем. А потом «сожгла» самых сильных. А потом из дыр, пробитых в другой мир, полезли иные твари, охочие до одаренных, но не брезгающие и теми, кто на зуб попадется. И весело стало всем: и тем, кто заварил кашу, и тем, кто сидел на другом конце страны и в ус не дул. Какое-то время люди просто выживали, кто-то лучше, кто-то хуже. Некоторые народы стали историей, другие собрались и захватили новые территории.
Джерр отгрыз у Эйлатейи, бьющейся в лихорадке, добрый кусок, и Таррагота, столица «Северной Империи», стала столицей без земли, вернее, с малым ее количеством — Эрготом и Барготом, и спорными территориями чуть южнее гор.
Но Империя так и не развалилась, и даже обрела новую жизнь с приходом торийцев. Те возродили магию, проредили иных, основали братства, в первую очередь, боевые, и, будто раствором, скрепили мозаичную картинку мира.
А на Джерр, внезапно ставший мирным и почти что пушистым, махнули рукой до поры. На Хороире после всех магических изменений повырастали особенные деревья, и Север, пользуясь монополией, поднялся на торговле и производстве вещества вроде каучука.
Но то был Джер-риот, а Джер-рият откололся, обретя новую веру. Они знали, что маги большой земли возродились и, беспокойные, однажды обязательно «добьют» мир. Потому и чувствовали себя джерриятцы хорошо лишь на островах и — своих кораблях.
Так, в раздумьях, Тим шагал и шагал. Тропка петляла меж камней, потихоньку уходя в гору, и ребятам было не до разговоров. Щит и меч, настоящий, но не заточенный, лук со стрелами, еда и одежда за спиной весили немало. Джеррец задал приличный темп, приходилось беречь дыхание.
Воздух стал влажным, густым. Солнце укрылось в серых тучах и светило, словно мутный фонарь. Шагалось тяжело, пот лил градом. Тимур подумал с тоской, что солнечные деньки, похоже, кончились, и опять будет дождь, а значит — вечно мокрая одежда и слякоть под ногами.
— Тим, как думаешь, куда мы? — раздался за спиной голос Дениса.
Мальчишка моргнул, вырванный из своих мыслей. Бритый затылок Олега удалялся слишком быстро, и Тим выдохнул, переходя на бег:
— Честно — пофиг.
Дэн болтал слишком много. Девчонкам это чаще всего нравилось, Тимуру — не очень. Нет, он любил интересных рассказчиков, их истории, вдохновляющие на подвиги и зовущие в путь, песни под гитару у костра — Витька приучил, таская во всякие походы и сборы, — но Дэна к таким рассказчикам не причислял.
Подъем закончился каменистой площадкой, этакой проплешиной меж деревьев на вершине холма. Черное пятно в стороне — след костра, относительно ровная местность. Осмотреться не дали, тэн Рейнар скинул у большого валуна заплечный мешок и велел:
— Бой!
И руки на груди сложил, ожидая.
Глава 12
Тимур
Когда гьярвен скомандовал бой, ребята начали переглядываться. Всем хотелось сесть и попить, а еще искупаться — шли же к озеру. А тут сходу драться заставляют.
— Кто с кем?
— Все со всеми, — отозвался мужчина.
Виктор нахмурился, а Ваня хмыкнул и спросил:
— А ничего, что у нас силы и опыт не равны? Нечестно это по отношению к младшим.
… и девушке — Тимур был уверен, что Ванька подумал это, хоть и не сказал.
Рейнар усмехнулся недобро, набычился, опустив голову и глядя из-под густых бровей.
— А ты ждешь только честных боев? С противником, равным по силе, и лишь одним? Вы у меня или станете хорошими бойцами, или не станете ими вовсе!
Отступил на шаг, привалился спиной к валуну.
— Того, кто не будет бороться, скину с обрыва.
Шутил ли он? Вряд ли.
Тимур обернулся на Витьку, тот двинул плечами и поймал взгляд Линды. Пока играли в «гляделки», Олег подсуетился: напал со спины на Ваню, подсек ударом под колено, рывком швырнул на землю. Крепкий и сильный парень опомниться не успел, как получил короткий удар под дых и скорчился у ног татарина. Олег оскалился хищно, обнажая острые клыки и сколотый верхний резец. В одно движение выскользнул из рюкзака и, косясь на ребят, принялся освобождать от пут меч.
Рейнар хлопнул в ладоши, знаменуя окончание поединка. Тим вздрогнул и отступил подальше. Ножен не было, и оружие привязали на совесть, узлы не желали поддаваться — или Тимур с непривычки затягивал их сильнее. Первой справилась Линда, налетела на Олега, но тот встретил клинок жестким блоком. Парень увидел еще, как поморщилась от отдачи девушка, а потом наблюдать стало некогда — на него самого наскочил Денис. Тим успел перекатиться, только меч, уже отвязанный, остался у ног противника.
Вот и все. В голубых глазах Дэна — ни тени благородства и желания дать подобрать оружие. Сам противник выше, сильнее, старше. И руки длиннее, и в руках этих
