разговорах.
— Вик, а ты от чего бы не отказался?
Услышала собственный голос и удивилась — это она спросила? Взгляды встретились над костром, парень усмехнулся.
— От гитары.
Мальчишки одобрительно загудели, мол, да, гитара пришлась бы к месту.
— Надо в поселке поспрашивать, может, есть что похожее, — предложил Денис. Обернулся к девушке, — а тебе чего не хватает?
Линда вздохнула. Она могла бы отмахнуться, брякнув забавную чушь, но поймала себя на мысли, что ей этого не хочется. Села ровнее, скрестив ноги. Улыбнулась.
— Ладно. Чего мне не хватает? Движения.
— Тебе что, тренировок мало?
— Не такого движения. Знаешь, чем я дома занималась?
— Что-то с фитнесом, да?
Фыркнула, передразнила:
— Да. «Что-то с фитнесом». Я танцевала. Ох, как я танцевала! Везде: на вечеринках и дома после учебы, на фестивалях по три-четыре дня с перерывами лишь на сон и еду. На улице, в парках, на сцене. — Девушка вздохнула, сказала с горечью в голосе, — мне очень этого не хватает. Свободы движения… да, именно так. Свободы. Как бы хотела я слушать музыку и двигаться, отдаваясь танцу. Не оглядываться и не думать, что кто-то может понять меня не так. Просто — танцевать. Увы, здесь это невозможно.
— Эээ, выпей еще — и вперед!
— Дурак ты, Дэнчик, — беззлобно ругнулась девушка. — А на дураков не обижаются, потому живи.
Смешки ребят перекрыл густой голос Рейнара:
— Станцуешь нам, Линн?
Во внезапной тишине, под треск сучьев в огне, Линда рассматривала мужчину. Он это серьезно? Невозмутим, как всегда, лишь в бороде будто усмешка запуталась.
— Вам? Нет, не буду.
— Почему?
— Я не хочу танцевать для кого-то, я хочу просто танцевать. Для себя.
— Так станцуй для себя.
Она растерянно оглядела ребят. Ожидание и интерес. Хотела сказать, что без музыки — совсем не то, но тут джеррец запел. Девушка вздрогнула, по коже побежали мурашки от этого низкого и гудящего грудного пения. Витька подтащил на колени щит и стал выстукивать ритм, сперва тихо, а после все уверенней и четче. За ним подтянулся Иван, а Юрка, вторя наставнику, удивительно красивым голосом выводил отдельные фразы.
И Линда сдалась. Прикрыла глаза — из-под ресниц лишь рыжее пятно костра стало видно — и, впитывая кожей вибрации, начала двигаться. Танец рождался внутри, выдавая себя лишь подрагиванием пальцев и покачиванием головы, и выбирался наружу в погоне за медленно нарастающим ритмом. Настал момент, и ей захотелось встать, и она шагнула прочь от костра. Напряжение прошлых дней осыпалось шелухой, ее тело, послушное, гибкое, возрадовалось и запело, словно отлаженная струна. Стало так легко и свободно, как не было уже давно. Она танцевала, проживая целую жизнь, умирая и рождаясь заново, и не было в тот момент человека счастливее нее.
Пришла в себя, стоя на коленях у костра. Кровь стучала в висках, дышалось шумно и тяжело, а шальная улыбка никак не желала уходить с лица. Девушка откинула назад волосы, облизнула губы и выдохнула:
— Спасибо вам.
— Линда, ты охренительна! — под общие смешки и возгласы выдал Денис.
Она рассмеялась чуточку нервно, но счастливо. Поднялась на ноги и, качнувшись, шагнула ближе к ребятам. Юрка, Ваня, Виктор, Тимур… странно, и когда столь разные парни успели стать такими… своими?
Дэнчик вскочил с места, стиснул одной рукой плечо Линды, а другой — Тима, не очень-то этим довольного. Зашептал возбужденно и жарко:
— Народ, это так круто, что все мы тут… так… не в смысле, в этом мире, это паршиво, конечно, хоть и не совсем, а — здесь! Сейчас. Вместе. Эта ночь, и вы все… мне кажется, это очень важно. Очень. Вань, ты чего там сидишь, идем к нам! И остальные, ну!
Ванька хмыкнул:
— Обниматься, что ли?
— Ага! — радостно отозвался Дэн, и парень, хмыкнув вновь, вскочил на ноги.
Линда почувствовала, как его широкая ладонь сгребает за шею, и стиснула плечо в ответ. Улыбнулась широко, когда поднялись и остальные, шагнули ближе. Пусть Дэнчик и говорил сбивчиво, но она нутром чуяла, что он хочет сказать.
Свои. Сейчас, здесь. Вместе.
Порой слишком разные, не всегда дружные, со взглядами на жизнь, далекими от единых, они все больше сбивались в команду. И Линда, обнимая парней за плечи, верила, что те, случись что, встанут за нее горой. А она — за них. Казалось, что здесь и сейчас и вправду творится что-то важное, такое, что она запомнит навсегда. Улыбки, крепкие плечи под ладонями, жар тел. Энергия бурлила в крови, и было так хорошо, что хотелось делиться со всем своим маленьким кругом.
— Эй, ты чего током бьешься! — воскликнул Денис, расцепляя объятия, и потряс рукой.
Линда фыркнула и размяла пальцы. И правда, бьется.
Очарование момента улетучилось. Осталась поздняя ночь, прохлада и тело, начинающее остывать. Юрка подцепил с земли и передал ей заветную бутыль, алкоголь ухнул в желудок, теплая волна прошла по телу.
— Ну-ка, дай сюда.
Гьярвен, про которого они на время забыли, появился за спиной. Протянул руку, и выпивку пришлось отдать. Качнул на ладони — там оставалось чуть-чуть — усмехнулся непонятно чему.
— Осторожнее.
Тэн смотрел прямо в глаза, и Линда поняла: говорит он не про настойку и то, что они почти все выпили.
— Ты, может, и не маг, но настоящая гьяр-краши, — сказал он непонятное. — Аккуратнее с этим даром.
Хотелось расспросить, что за дар-то такой, но Рейнар сменил тон и велел:
— Ну все, отдохнули, хватит. Виктор, распредели ночные дежурства. Кто не занят — спать.
Мальчишки загудели недовольно, но под тяжелым взглядом наставника возражения быстро сошли на нет. Повздыхав, разошлись.
Девушка копалась в рюкзаке, долго разворачивала одеяло и прикидывала, куда бы лечь, чтобы не оказаться под боком у Олега. Он не спускал с нее глаз весь вечер, а она лишь сейчас это поняла. В результате улеглась с краю, слева от Дениса, который показался достаточно безобидным.
Первое дежурство выпало Тимуру, он остался у костра и поглядывал хмуро в сторону ребят. Лежанку сделали одну, решив, что так будет теплее. Тэн Рейнар лишь усмехнулся и устроился прямо на земле рядом с большим камнем. Линда поежилась и натянула одеяло до самого носа. Радостное возбуждение схлынуло, оставив усталость длинного и слишком насыщенного дня. Ее немного потряхивало, и когда Виктор лег рядом, она замерла, глядя на черные кроны деревьев на фоне темно-серого неба, изредка вздрагивая всем телом.
Почувствовав взгляд, девушка повернула голову. Он лежал на боку и смотрел на нее — долго, пристально. Она затаила дыхание. Мир, минуту назад такой огромный, свернулся до размеров его лица, едва различимого в
