как много она для него значила.
Моё лицо окаменело, он задел меня за живое, ведь правда, это так и было, как бы тщательно я это ни скрывал даже от самого себя.
— Возвращаемся во дворец, — приказал я и вся огромная свита моя и верховного визиря, отправилась за нами обратно.
Глава 13
Я успел вернуться и немного поработать над проектом новой судебной реформы, как Хопи доложил, что Танини прибыл. Отложив перо в сторону, я кивнул ему.
Зашедший в кабинет парень мало был похож на того, каким я знал его раньше. Нервная, худая тень самого себя, вот кем был сейчас некогда молодой, энергичный, жизнерадостный парень и всего из-за одной женщины.
— Мой царь, — поклонился он, сказав это совершенно бесцветным голосом.
— Мне надоело, что тебя нет рядом, — сообщил я ему, — поэтому возвращайся к своим обязанностям.
— Мой царь, — он ещё раз низко поклонился, — прошу найти себе другого писаря, я не смогу в той же мере выполнять свои обязанности, как и прежде. А плохо делать свою работу я не привык, надеюсь Его величество меня поймёт.
Своим ответом он удивил не только меня, даже Хопи изумлённо на него посмотрел. Сейчас, когда я убрал со своего пути вообще всех, кто мешал моей власти, желающих попасть на царскую службу, за которую стали платить реальными деньгами, а не тканями, хлебом и пивом, количество соискателей попасть в этот ограниченный контингент чиновников было огромное. Но, к разочарованию многих, отказывали почти всем, штат и так был полон и в донаборе не нуждался. Поэтому добровольный отказ Танини от своего места личного писца самого царя по мнению многих выглядел бы, как безумие.
— Так всё печально? — удивился я.
Парень опустив голову, ничего не ответил.
— Знаешь, слышал я как-то одну историю, — задумался я, что если сам кашу заварил, то надо самому и поучаствовать в её поедании, — пришёл как-то человек к мудрецу и стал жаловаться ему на плохую жизнь, маленький дом и попросил совета.
Танини заинтересованно на меня посмотрел, как, впрочем и все вокруг, мои нечастые истории нравились всем, расходясь потом по дворцу. Вот только правда нравились они людям или просто мне льстили, нельзя было знать точно, так что я не сильно обращал на повышенное внимание к тому, что они становились популярны.
Мудрец ему ответил: — «Заведи кошку», человек так и сделал и пришёл через месяц, снова жаловаться, что всё стало только хуже, кошку нужно было кормить, везде шерсть, на что мудрец сказал ему, что к кошке нужно завести сначала собаку, а когда тот пришёл ещё через месяц жаловаться на ещё более ставшую невыносимой жизнь, посоветовал завести в доме ещё и козу. Тот долго спорил, но всё же сделал и это, то придя к мудрецу ещё через месяц абсолютно несчастным человеком, задал мудрецу вопрос.
— Мудрец, я сделал всё, как ты говорил, я ючусь со своей семьей в совсем ставшем крохотном доме. Где же те улучшения, которые ты мне обещал в начале?
На что мудрец ему ответил.
— Поверь, они будут, когда ты сделаешь последнее, что я тебе сейчас скажу сделать.
— И что же? — озадачился простой человек.
— Продай козу, раздай соседям собаку и кошку, — ответил мудрец, — и после этого вернись ко мне и расскажи, как изменилась твоя жизнь.
Я замолчал, сделав паузу и первым не выдержал Танини, который с огромным интересом слушал эту старую байку.
— А дальше мой царь? Тот человек вернулся к мудрецу?
— Нет Танини, не вернулся, — я покачал головой, — подумай сам над этой историей, поскольку мораль её очень простая. Мы не ценим то, что имеем, а ведь всё может стать во много раз хуже, так что вернувшись к тому, что у тебя было в тот момент, когда ты думал, что у тебя всё плохо, ты на самом деле поймёшь, что твоя жизнь была просто прекрасной.
Глаза парня округлились, когда он понял о чём я говорю и почему я вообще рассказал эту историю.
— Хотите сказать мой царь, что я вместо решения основной проблемы, делаю себе только хуже, ввязываясь в очередную женитьбу?
— Даю тебе три дня решить проблему с хетткой, — я строго посмотрел на него, — разрешаю даже с ней развестись. В противном случае я сам решу её, но не факт, что тебе это решение понравится.
— Три дня⁈ — ахнул он, но затем вспомнил, что был сегодня за день, побледнел и поклонившись, стремительно выбежал из моего кабинета.
Целую неделю хеттка потом не появлялась во дворце, а когда наконец показалась, выглядела она прямо сказать не очень хорошо, с тщательно замазанным лицом косметикой, было такое чувство, что они с Танини поменялись местами. Зато он, через три дня, вернулся ко мне посвежевший, отдохнувший и счастливый.
— Мой царь, — он встал передо мной на колени, — я снова должен вам свою жизнь, но к сожалению, она у меня только одна.
— Вот и не забывай об этом, — хмыкнул я и показал на горы исписанного папируса моим ужасным почерком по признанию всех, кто его видел, — все переписать нормально и подготовить в трёх экземплярах.
Тот, увидев объёмы работы, трагично заломил руки и застонал.
— Ладно возьми себе двух помощников, — смиловался я, — Рехмир тебе поможет подобрать хороших и исполнительных.
— Моя жизнь и душа принадлежат царю, — как-то уж слишком энергично выкрикнул он и бросился разгребать накопленные долги.
* * *
— Мой царь, — в дверь кабинета без приглашения зашёл человек, один из немногих, кто имел на это право.
Сильно загоревший, с выветрившейся кожей и похудевший, но глаза были всё те же. Острый, внимательный и умный взгляд с полным цинизмом смотрел на весь мир вокруг.
— Усерамон, наконец-то, —
