обняла меня и мне пришлось ответить ей тем же, — почему ты напряжён? Я так скучала.
— Дела любимая, дела, — я заставил себя взять её руку, поцеловать мягкие, приятно пахнущие ладошки. Девичье тело доверчиво прижалось ко мне, а я стал гладить её, вспоминая старые ощущения.
Хумай мгновенно стала таять в моих руках и мы быстро перебрались в постель. Сегодня она была яростной, страстной, такой, какой я её помнил в самом начале нашего знакомства, когда она только попала мне в наложницы. Одного раза ей показалась мало и она все силы отдала на то, чтобы я устал, принося нам обоим наслаждение.
— Тебе всё понравилось моя любовь? — после бурного секса и напряжённого нервного дня, я кивнул и поцеловал её.
— Ты была прекрасна любимая, — улыбнулся я, — как наш ребёнок? Как у тебя дела?
Хумай обрадовалась и стала рассказывать, под её разговоры я сделал вид, что глаза мои закрываются и я проваливаюсь в сон.
— Любимый? — через час, когда я делал вид, что уже спокойно и ровно дышу во сне, она обратилась ко мне.
— Менхеперра? — она легонько потрясла меня. Видя, что я не отвечаю, она обратилась ещё к кому-то.
— Быстрее иди держи его, пока он не проснулся.
Внезапно в комнате стало очень светло, раздался звон мечей, крики и я открыв глаза увидел, как сидящая на кровати бледная Хумай смотрит, как сетями пленяют моих ночных охранников. В руке у неё кстати уже был кинжал, чего в принципе не могло быть, так как Хейра обыскивала всех, кто приходил ко мне в личные покои из женского пола, кроме царя Хатшепсут разумеется.
Ко мне подошёл забрызганный кровью Хопи, с обнажённым мечом, также испачканным в крови.
— Госпожа Хумай, — он поднёс меч к её горлу, — отдайте мне пожалуйста кинжал, пока вы им не поранились.
Девушка от своего имени, произнесённым вслух вздрогнула, отбросила оружие в сторону и повернулась ко мне. Слёзы брызнули у неё из глаз.
— Любимый! Это не то, что ты думаешь! Я всё объясню тебе!
— Объяснишь, но не мне, — согласился я, — Хопи всех, кто остался в живых в тюрьму и вытрясите с них всё. И позови мне утром того мастера кожевенника.
Услышав о нём, Хумай стала сползать с кровати, явно лишившись чувств, но меня это уже не трогало. Я безразлично посмотрел на девушку, которую когда-то любил до беспамятства и спокойно сказал.
— А теперь я бы хотел поспать.
— Сейчас мой царь, я только прикажу Хейре убрать кровь, перестелить циновки и кровать Его величества, — склонился примипил, — и меня не будет какое-то время мой царь, я буду лично вести допросы всех, кого мы сегодня арестуем.
— Я на это и рассчитывал, — кивнул я.
Через десять минут ко мне в комнату не вбежала, а влетела Хейра, заспанная, но перепуганная и первым делом бросилась ко мне, упав на колени, попытавшись обнять мою ногу.
— Мой царь, я ни при чём! Я обыскивала её, у неё ничего не было, — запричитала она, — я не знаю, как у неё оказалось оружие.
— Была бы ты причём, уже бы шла в подземелье в компании с Хумай, — я оттолкнул её ногой от себя, второе предательство подряд от тех, кого я любил, оказалось для моей психики перебором. Во мне до ночи ещё тлела надежда в то, что Хумай просто подставили, но после того, что я от неё лично услышал, никаких сомнений уже не могло оставаться. Теперь нужно было просто дождаться результатов допросов
— Так что заткнись и приведи всё в порядок, я хочу спать, — добавил я Хейре.
Она мгновенно поняла, что я в отвратительном настроении, а поскольку была неглупа, то быстро взяла себя в руки, позвала слуг и за полчаса те убрали пол, заляпанный кровью и циновки на нём, а также сменили мне одежду и постельные принадлежности. Затем позвали жреца, который испуганный, окурил мою комнату миром и прочитал молитвы, обращённые к богам. Закончив со всем, пришла новая дежурная смена, не понимающая, что произошло, а оттого ведущая себя словно мышки. Я сам думал не засну после случившегося, но видимо за весь день и так сильно переволновался, так что теперь, когда ситуация разрешилась, я неожиданно сразу провалился в сон, едва закрыл глаза.
Глава 12
Проснулся я из-за гула. Казалось, кто-то рядом со мной поместил небольшой трансформатор. Открыв глаза, я увидел напротив себя кошачьи глаза, она собственно говоря и мурчала.
— Чего тебе не спиться? — недовольно спросил я, — ещё и гудишь тут, словно трансформатор.
— «Я смотрю ты весело тут живёшь и без разборок богов и демонов, — раздался задумчивый голос Бастет, — решила тебя подбодрить».
— Высокочастотным гудением? — с сомнением поинтересовался я у неё.
— «Мурчанием идиот! — тут же оскорбилась она».
Я скептически посмотрел на богиню, но ссориться не стал, просто протянул руку и погладил ушки, которые мне всегда нравились, какими упругими они были.
— «Во дворце идут аресты, все в испуге бегают, солдаты избивают и волокут некоторых чиновников куда-то в подвалы, — Бастет прикрыла глаза от удовольствия, — в общем веселье идёт полным ходом. Мне конечно не сильно интересны эти ваши людские забавы, но раз дело касается тебя, так и быть я готова выслушать рассказ на тему: „А что собственно говоря происходит?“».
— Не здесь, — ответил я и она понятливо кивнула.
— «Тогда вставай соня, идём завтракать, где мне всё и расскажешь! — не попросила, а по своей наглой божественной манере приказала она, обнажив когти на лапе».
— У Того-кого-нельзя-называть набралась манер? — поинтересовался я, вызвав этим яростное шипение с её стороны.
— Ладно, всё равно ведь не отстанешь, — со вздохом согласился я, перекидывая ноги с кровати на пол.
