– А… гм… кто вы? – Мужчина бросил на нее непонимающий взгляд.
– Хозяйка магазина. Будьте добры покинуть зал! – Она выпрямилась во весь рост, чтобы выглядеть как можно более грозной.
Мужчина вдруг хихикнул.
– Вы не хозяйка! Я знаю хозяина, – пробормотал он.
– Я хозяйка! – твердо сказала Франческа.
– А как… как ваша фамилия? – заикаясь спросил мужчина.
– Эндрюс, – ответила она холодно, с неприязнью глядя в его лицо, покрытое красными пятнами. Больше всего на свете Франческа не любила пьяных, а стоявший перед ней мужчина, кажется, мог претендовать на лавры самого отпетого забулдыги.
– Эндрюс! Это п-правильно. Гай Эндрюс. Но вы не Гай Эндрюс! Я же знаю Гая Эндрюса! Он мой большой друг!
– А кто вы такой? – стараясь сохранять спокойствие, спросила Франческа.
– Я Эрнест Марш. Новый управляющий.
– Франческу необходимо остановить, Генри! Она выведет из себя кого угодно. – Сара Эндрюс наклонилась вперед, поставив локти на полированную поверхность старинного письменного стола.
Было десять часов утра, и она попросила Генри Лэнгхэма прийти в офис до начала заседания совета директоров компании, назначенного на девять тридцать.
Франческа вернулась из Лондона лишь накануне вечером. Но этому предшествовал звонок Гая, который поведал Саре, что там произошло.
– Но ведь мы услышим ее отчет на этом заседании, верно? – увещевающе произнес Генри. Ему следовало быть предельно осторожным в эти дни, лавируя между матерью и дочерью. Он должен поддерживать Сару, но одновременно весьма важно дать возможность Франческе работать так, чтобы ее несомненные таланты получили развитие.
Сара некоторое время изучала свои аккуратно наманикюренные ногти. Сегодня они были дымчато-розового цвета. На левой руке сверкал и переливался бриллиант в сорок пять каратов.
– Мне не нравится, что она вмешивается в дела, которые ее не касаются. – Голос Сары был тверд, как бриллиант. – Ее посылали в Лондон для того, чтобы проверить работу архитектора и дизайнера на Бонд-стрит. И ничего больше. А если судить по тому, что я слышала, она взяла бразды правления в свои руки и вела себя весьма предосудительно.
– Откуда вам это известно? Надо бы узнать все из первых рук.
– Я верю тому, что говорит Гай! – выкрикнула Сара. – Одно совершенно очевидно. Я не позволю ей снова лететь туда. Я сама отправлюсь на открытие и надеюсь, что ничего дурного там за это время не произойдет.
Генри смотрел на руки Сары и удивлялся, как у столь жесткой и бескомпромиссной женщины могут быть такие изящные руки.
– У вас есть еще какие-нибудь причины возражать против ее новой поездки в Лондон? – мягко спросил он. Какой-то всплеск интуиции подсказал ему этот вопрос.
Сара метнула на Генри быстрый взгляд. За эту секунду он успел заметить в ее глазах удивившую его уязвимость.
– Я не хочу, чтобы она опять виделась с Гаем.
На лице Генри отразилось удивление, отчего оно стало казаться еще более морщинистым.
– Почему?
Сара раздраженно вздохнула и поджала губы.
– Вполне очевидно, что ее появление рождает у Гая чувство, будто когда-нибудь «Калински джуэлри» перейдет к ней. Я уверена, Франческа делает все, чтобы он не приехал, и настраивает служащих компании против него. Гай сам сказал мне об этом по телефону вчера вечером.
Генри никак не отреагировал, однако подумал, что, по всей видимости, Гай снова принялся за свои старые трюки. Еще ребенком он всегда умудрялся представить дело так, будто во всем виновата Франческа, а он совершенно ни при чем.
– Лучше бы мы вообще не брали ее в компанию, – продолжала Сара. – Я подозревала, что это приведет к беде. Мы должны сделать все, чтобы вернуть Гая.
– Каким образом вы собираетесь это сделать? – На сей раз в голосе Генри зазвучали твердые нотки, чувствовалось, что в нем поднимается раздражение. У Сары была какая-то совершенно нелепая предубежденность против дочери. Меньше всего Генри хотелось видеть Гая у руля, командующим всеми ими. – Если Гай хочет остаться в Англии, то, черт возьми, что способно заставить его вернуться?
– В следующий раз я сама отправлюсь в Лондон.
– И вы надеетесь уговорить его вернуться? – скептически спросил Генри.
– Я не собираюсь говорить с ним на эту тему.
– В таком случае что вы собираетесь предпринять?
– Дорогой Генри, вы сегодня как-то не очень хорошо все схватываете. – При этом Сара почти кокетливо улыбнулась. – Что привлекает Диану больше всего в жизни? Почему, по вашему мнению, она преследовала Гая до тех пор, пока он не женился на ней?
На языке Генри вертелся ответ, что он не имеет понятия, но, мгновение подумав, он сказал:
– Так объясните мне.
– Деньги, разумеется! Что же еще? Диана, может, и относится к высшим слоям общества, но у Саттонов нет денег, а у молодой леди большие запросы. Я вынуждена была даже увеличить жалованье Гаю из-за ее экстравагантных желаний. Так всегда бывает с людьми, познавшим бедность. Стоит им дорваться до денег, и они уже не могут остановиться. – Сара достала из сумки золотую пудреницу и какое-то время внимательно изучала в зеркальце свое лицо.
– Вы меня удивляете. Я всегда считал Диану скромным и тихим созданием. На что же она тратит деньги? – осторожно спросил Генри.
Сара пожала плечами и со щелчком закрыла пудреницу.
– Откуда мне знать? Так или иначе, у меня есть план. Чему вы меня учили Генри? Нужно бить в слабое место – и в конечном итоге получишь то, что хочешь. Как видите, я способна кое-чему научиться, не правда ли?
На некоторое время Генри потерял дар речи и молча смотрел, как Сара складывает в папку какие-то документы.
– Люди должны жить так, как им хочется, – сказал он наконец. – Если Гай не желает жить в Нью-Йорке и работать на компанию, я полагаю, будет большой ошибкой принуждать его. Он будет чувствовать себя несчастным, и вы в конечном итоге – тоже.
– Вздор. – Сара быстро поднялась, разгладила черную юбку костюма, застегнула ладно сидящий на ней жакет. – Он будет вполне счастлив, когда поселится здесь. В конце концов, именно его дед основал «Калински джуэлри», и вполне справедливо, если он станет президентом после моей отставки.
– А Франческа? – Вопрос Генри повис в воздухе между ними, как если бы был чем-то материальным и ощутимым.
Сара подошла к филенчатым дверям, ведущим в зал заседаний, остановилась и повернулась к Генри:
– Она может проявить свои способности в отделе рекламы или где-то еще. И вообще ей пора замуж… Вы идете, Генри? Не станем заставлять всех ждать. И не забывайте, пожалуйста, что я жду от вас поддержки на этом заседании.
