– Ты не боишься остаться одинокой?
Диана негромко засмеялась:
– Я привыкла к этому за долгие годы и думаю, что для меня это предпочтительнее. Дело не в тебе, дорогой, дело в том, что я вообще не желаю выходить замуж. Сейчас, без Гая, я чувствую такую свободу! Это удивительное ощущение. Мы не в силах перевести часы назад, Марк, даже если бы пожелали. Время и все, что произошло, слишком изменили нас.
– Что ж, дорогая, – с неохотой проговорил Марк. – Но если тебя когда-нибудь посетят другие мысли… Словом, я всегда готов откликнуться на твой зов и, разумеется, Катрин. Мне бы очень хотелось узнать ее получше.
– Спасибо, Марк. Очень приятно чувствовать, что мы навсегда останемся по крайней мере друзьями.
– Мне уже надо идти, иначе я опоздаю на самолет. Береги себя, Диана.
– Хорошо, – пообещала она.
Он положил трубку и вышел из отеля к ожидающей его машине. Если Марк и ощущал какую-то грусть, она была разбавлена неким чувством облегчения. Разве он был уверен в том, что хочет снова жениться и потерять недавно обретенную свободу?
Серж ожидал возвращения Франчески из Палм-Бич, преисполненный всевозможных предчувствий. Он знал, что Сара намеревалась поговорить с Франческой, ибо в прошлый уик-энд сама сообщила ему об этом, рассказав о своем чувстве вины, своих сожалениях и опасениях за будущее Франчески, об ужасе, который вызывает у нее прошлое Гая. Она обнажила перед ним душу, и Серж был потрясен тем, что Сара, обычно сдержанная и полная чувства собственного достоинства, позволила себе быть с ним столь откровенной. Похоже, что все ее иллюзии рассеялись после того, как она узнала, что Джон убил себя из-за Гая, и она оказалась перед неприглядной реальностью. По собственному признанию, Сара опасалась, что Франческа не простит ее и не пожелает принять ее извинений, но Серж знал Франческу лучше. Она не из тех, что затаивает обиду или гнев. Он был уверен, что Франческа пойдет на примирение с матерью. Сидя в вестибюле аэропорта, Серж посмотрел на часы. Ее самолет уже приземлился. Он нервно похлопал себя по карману. Серж успел сжиться с новыми надеждами и не хотел снова пережить разочарование.
Франческа увидела его едва войдя в вестибюль, и сердце ее радостно забилось.
– Серж! – крикнула она, бросаясь к нему. – Какой приятный сюрприз! Я думала, что ты будешь занят и не сумеешь встретить меня.
Он нежно и горячо поцеловал Франческу. Его руки крепко обняли ее.
– Я готов бросить все дела, чтобы встретить тебя. Как ты себя чувствуешь, любимая?
– Великолепно! – ответила она, с нежностью глядя ему в лицо.
В этот момент Франческе стало ясно, что мать права. Она должна выйти замуж за Сержа. Он был неотъемлемой частью ее жизни так долго, что сейчас можно лишь удивляться, почему она боялась этого замужества. Вероятно, встреча с Марком, его объяснения развеяли последние ее сомнения. Вероятно, отсутствие необходимости доказывать Саре, что ее дочь не менее твердая и деловая женщина, отбросило прочь все опасения. А может быть, она просто наконец-то повзрослела. Так или иначе, независимо от причин сомнения исчезли. И она надеялась, что еще не поздно.
Серж подвел ее к машине, рассказывая о всяких пустяках. И лишь когда они сели, он взглянул на нее вопрошающим взглядом. По выражению ее лица он понял, что этот уик-энд прошел так, как он и надеялся, и Серж тихонько сжал Франческе руку.
– Ты ведь знаешь, что я всегда ношу с собой образцы ювелирных изделий? – будничным тоном спросил он. Франческа, засмеявшись, кивнула. Временами Серж напоминал фокусника, вынимая откуда-то серьги, браслеты, порой еще недоделанные, без камней и кое-каких деталей. Ему словно было жаль расстаться с новым украшением, над которым он продолжал работать.
– Не иначе как ты сунул в какой-нибудь карман алмаз «Звезда Востока», – пошутила Франческа.
– Если ты залезешь в мой карман, то найдешь там мою последнюю работу, – ответил Серж. – Если понравится, она твоя.
– Моя? – Франческа постоянно носила различные ювелирные украшения, но это делалось исключительно для рекламы «Калински джуэлри». Через несколько дней они возвращались в фонд компании. И лишь несколько золотых цепочек да часы, украшенные бриллиантами, принадлежали ей лично. Заинтригованная, она пошарила в кармане, на который указал Серж, и извлекла оттуда небольшой кожаный футляр с хорошо знакомой буквой «К» на крышке. При нажатии на защелку крышка открылась. На синей бархатной подкладке покоилось кольцо с большим квадратным бриллиантом. Высота его была не меньше ширины. Он так играл и переливался, когда Франческа взяла кольцо в руки, что она не смогла сдержать вздоха восхищения. Все оказалось иллюзией. Это был не один камень, он состоял из восемнадцати бриллиантов, вырезанных и подогнанных столь точно, что взору представлялся совершенный куб. Технически сделано безупречно, поскольку линий соединения не было видно. Это вновь поставит «Калински джуэлри» впереди всех конкурентов. Изделие было новаторским и неподражаемо оригинальным. Но Франческа могла оценить не только эту сторону дела. Серж сотворил это произведение ювелирного искусства, вложив в него всю любовь и умение. Оно символизировало гармоничное соединение многих элементов – яркости, прочности, огня и чистоты. Оно было символом их любви.
– Возьмешь это себе? – спросил Серж, и Франческа услышала дрожь в его голосе.
– Да, но при одном условии, – шепотом ответила она.
– При каком? – Его голос прозвучал чуть хрипло.
– Если ты подаришь мне золотую без узора ленту, на которой я буду его носить.
Примечания
1
На самом деле слова принадлежат не Мольеру, а его персонажу Тартюфу и в переводе М. Донского звучат так: «В поступке нет вреда, в огласке только вред. Смущать соблазном мир – вот грех, и чрезвычайный. Но не грешно грешить, коль грех окутан тайной». – Примеч. пер.
2
о Боже! (исп.).
3
Тетя (исп.).
4
малая гостиная (фр.).
5
зеленый зал (фр.).
6
лучшие из лучших (фр.).
