– Девятнадцать лет – большой срок, – заметил Карлос.
– Боюсь, что слишком большой. Сейчас она сильная и совсем другая. Ты, конечно, не знал Гая, но пережить брак с ним – все равно что подвиг совершить. Он вынудил ее сохранить видимость брака, чтобы она стала для него ширмой респектабельности, и это сделало ее мужественной и независимой. У нее есть свое дело, которое процветает. Она устраивает всякие вечера и мероприятия.
– Катрин говорила мне.
– Мы не говорили о том, чтобы быть вместе, и я думаю, что повременю с подобным разговором. Диана пережила такую травму, в том числе связанную с ее братом Джоном. Думаю, что сейчас ей нужен просто друг.
– Хотел бы я знать, что нужно Катрин. – Голос Карлоса прозвучал неуверенно и смущенно, когда он подумал о предстоящей встрече с ней при столь изменившихся обстоятельствах.
Марк понимающе улыбнулся:
– То же самое, что и ее матери: доброта, дружелюбие, немного нежности. Все будет хорошо, сын. Допивай свое перно, и мы скоро их увидим.
– Я немного нервничаю, – сказал Карлос и, допив вино, поднялся.
– Мы вместе встретимся с ними? – Марк положил руку на плечо Карлоса.
– Конечно, отец.
Когда они приехали, Бентли открыл дверь и впустил Марка и Карлоса. Марк сразу понял, что Диана, привыкшая организовывать общественные мероприятия, и сейчас устроила небольшое представление. Она быстро вошла в зал с вытянутыми вперед руками и приветливой улыбкой на лице.
– Карлос, я так рада познакомиться с тобой!
– Здравствуйте. – Диана понравилась ему с первого взгляда. – Мне тоже очень приятно познакомиться с вами.
Диана вопросительно посмотрела на Марка, и он едва заметно кивнул.
– Ты найдешь Катрин в гостиной, это по коридору направо, – сказала Диана. – Она жаждет снова увидеться с тобой.
– О’кей. – Карлос нервно улыбнулся.
– Как все прошло? – тихо спросила Диана Марка, когда Карлос скрылся.
Марк с нежностью посмотрел на нее. Одна из самых привлекательных черт Дианы заключалась в том, что она всегда была готова посочувствовать другим.
– Кажется, он был слишком ошеломлен и нервничал из-за предстоящей встречи с Катрин, но, я думаю, все будет хорошо. – В глазах Марка сверкнула лукавая искорка. – Оставим их на некоторое время одних?
– Думаю, что это лучше всего. – Глаза Дианы сияли радостью, несмотря на сохраняющееся облачко беспокойства на ее лице. И Марк вдруг снова увидел тонкую красоту и прелесть той Дианы, какую давно знал. Как Марк уже сказал Карлосу, он не собирался пороть горячку. Тем не менее будущее виделось гораздо более привлекательным, чем все эти годы. Легким шагом Марк последовал в уютный кабинет Дианы и закрыл за собой дверь.
Сердце Катрин, сидевшей в гостиной, отчаянно заколотилось, когда она услышала в коридоре шаги Карлоса. Об этой минуте она мечтала даже в бессонные ночи в тюрьме, когда вокруг царило лишь насилие, грубость, сквернословие, а будущее рисовалось ей сплошным черным цветом.
– Карлос… – Она произнесла это шепотом.
На какую-то секунду ей показалось, что он уловил неуверенность в ее глазах, и у него появилось сомнение. Но уже в следующую секунду она оказалась в его объятиях. Сначала он поцеловал ее легко и нежно, затем принялся целовать, не выпуская из объятий, со все возрастающей страстью.
– Любимая… Моя любимая Катрин… Моя Кейт, – бормотал он, вдыхая душистый аромат ее волос, прижимаясь щекой к атласной коже. – Я боялся, что больше никогда не увижу тебя.
– Я тоже боялась… Я думала, что потеряла тебя навсегда… Не могу даже поверить, что ты здесь. – Катрин еще крепче прижалась к Карлосу, чтобы удостовериться, что все происходит наяву.
– Я в самом деле здесь, и мы больше никогда не расстанемся, – тихо прошептал Карлос.
Карлос подвел Катрин к дивану, не выпуская ее из объятий, и с этого момента лишь поцелуи и шепот нарушали тишину гостиной.
– Знаешь, я собираюсь жить в Америке, – сообщила наконец Катрин, радостно сверкнув глазами. – Франческа говорит, что я могу получить работу в «Калински джуэлри». Это то, о чем я мечтала, и это означает, что я буду близко от тебя.
– Даже ближе, чем ты можешь себе представить, радость моя! Ведь я тоже буду в Нью-Йорке. Я только что подписал контракт с телевизионной студией.
Катрин вскочила на ноги и потащила его за собой.
– Но ведь это просто здорово! – крикнула она. – Ой, Карлос, все складывается как нельзя лучше, правда же? А твой отец… то есть я имею в виду… – Она смущенно запнулась, затем рассмеялась. – Короче говоря, Марк знает?
Также засмеявшись, Карлос покачал головой:
– Нет еще! Может, пойдем и все скажем ему и твоей маме?
– Почему бы и нет? – Схватив Карлоса за руку, она потянула его за собой. – Вот только где они?
Придя в опустевший вестибюль, они услышали сквозь закрытую дверь кабинета бархатный смех Марка.
Карлос и Катрин вопросительно посмотрели друг на друга.
– Может, не станем их сейчас беспокоить? – весело спросил он.
Катрин на мгновение заколебалась, а затем улыбнулась.
– Возможно, так будет лучше. Им есть о чем поговорить, – сказала она.
– Так же как и нам, любовь моя, так же как и нам, – сказал Карлос, снова заключая ее в объятия.
Франческа застала Сару сидящей в тени деревьев в саду возле дома. На ней был пляжный хлопчатобумажный халат, волосы аккуратно причесаны, на лицо нанесен макияж. Рядом с ней сидел Генри, пил мятный чай и читал «Уолл-стрит джорнэл».
– Привет, мама! – Франческа чмокнула ее в щеку, удивляясь, насколько хорошо мать выглядит. – Глядя на тебя, я даже не могу поверить, что ты перенесла инфаркт, – пошутила она. – Можно подумать, что ты сделала себе подтяжку лица!
Сара засмеялась:
– Может, сделаю в следующем году. Когда долго лежишь в постели, все обвисает.
– Ты очень здорово смотришься. Привет, дядя Генри! Рада вас видеть.
Франческа села в один из шезлонгов напротив матери и вытянула ноги.
– Серж не с тобой?
– Он не смог вырваться. У него сейчас масса работы. Я сама приехала только на время уик-энда, мама. Дел накопилось много.
– Что ж, я очень рада, что ты приехала, дорогая. Я собираюсь в Нью-Йорк на следующей неделе. Здесь становится скучно, несмотря на компанию Генри. – Сара дружелюбно улыбнулась Генри и, наклонившись, погладила его по руке.
Беседа текла непринужденно и весело, пока слуги сервировали завтрак под светло-желтым навесом. Имя Гая не упоминалось вообще, как не говорилось и о самоубийстве Джона. Сара приветствовала сообщение о том, что Катрин через месяц начнет работу в «Калински джуэлри». Словно последних трех месяцев не было вообще. Должно быть, именно это имел в виду Серж, когда говорил, что Сара изменилась. Она словно отгородилась щитом, отсекла от себя всю неприятную информацию. Реплики ее были остроумными и непринужденными.
