мои следопыты легко выяснили их лежбище — надо меньше есть чеснока. Затем двинешься к караванной тропе, по которой повезут принцессу. Вырежешь охрану, освободишь ее, переоденешь в юношу и помчишься к морю. У тебя будут лучшие кони из моих табунов. Если доберешься до Кореи с ней, мы с тобой в расчете. А уж мужу-то я объясню, как мы выиграли, не пустив эту яркую змейку в наш гарем.
— Согласен, великая ханша. Можно мне попросить еды для моих воинов. Наверняка они подъели все свои запасы.
— Хорошо. Иди. «Верный» проводит тебя до них, поможет довезти еду, покажет тропу и направление к морю.
ЧжуВон поклонился ханше и пошел вслед за воином. Когда он уже отошел от кибитки на значительное расстояние, мудан (БоРам?), все это время молча сидевшая возле ханши (Гульшат?) тихонько спросила ее:
— Ты не опасаешься, что он когда-нибудь в пьяном виде или расслабившись после любовных игр, проболтается и поведает всю эту историю? Удэгэй вспыльчив, он сгоряча может принять необдуманное решение — мучительно умрем и ты, и я.
— Не бойся. Три часа назад мой верный человек отправился к вождю пиратов Кривому Чаню. Этот одноглазый старикашка очень любит золото и молоденьких наложниц. Ему сообщено, что на корабле будут тайно перевозить почти 200 цзинь (мера веса, примерно 0,5 кг — прим. авт.) золота для подкупа одного из представителей знати Кореи. Можешь не сомневаться, для нападения он соберет всю свою эскадру — а у него 41 джонка. Этих «голубых драконов» пираты поубивают, а красотку плешивый старикашка подгребет под себя. Когда она наскучит ему, она пойдет на жертву богам моря — Кривой Чань не настолько глуп, чтобы отдать ее кому-либо другому или вообще продать. За такое с него живого снимут кожу на барабан милосердной богине Гуань Ин. Проще все улики на дно. Нет тела — нет дела.
— Умно. Теперь я понимаю, почему великий хан Удэгэй ходит у тебя на привязи как смирный конь, а в гареме ни одна жена или наложница не смеют даже глаза поднять на тебя, не то, что спорить.
— Что делать. Не мы такие. Жизнь такая. Как правильно сказал тот китайский ученый — все живое — это чья-то кормовая база. Кого-то ешь ты, кто-то ест тебя. Красавчика немного жалко, но такова уж у него выпала судьба.
13 июня
Квартира Пак ЮнМи
ЮнМи в это же самое время снился не менее захватывающий сон. В нем она также была действующим лицом. После разгрома секс-шопа торжествующие и слегка нетрезвые Красные шапки вернулись в свою штаб-квартиру. Как и было обговорено, Великий дом Людь выставил им за это три ящика соджу. Выпив первый ящик, Шибзичи перешли к культурной программе.
Они уже созвонились со своими скупщиками (которые скупали у них награбленное по аномально низким ценам) и выяснили, что ни резиновых женщин, ни фаллосов те у них покупать не будут. «Нет спроса на всю эту лабуду». А между тем трофеями были привезены две резиновых женщины и целых три рюкзака искусственных членов самых разных размеров. Не пропадать же добру, решили Шибзичи, и решили сделать из надувных женщин летающих. Попивая второй ящик, соединенными усилиями с помощью автомобильного насоса одну из женщин накачали до максимума воздухом и запустили. Красные шапки, как дети, смотрели на то, как она зигзагами летела над их головами со свистом.
— Как на войне, аж душа в пятки ушла, — высказал общее мнение один из конструкторов «чудо-оружия».
- Точняк. Сейчас добавим ужасности, — распорядился Копыто. Сам он сидел на табуретке, попивая из бутылки, но зато организовывал общие работы. Заключалось это в том, что время от времени он вставал и давал подзатыльник самому бестолковому. На удивление, помогало, процесс создания чудо-оружия носил отчетливо динамичный характер. Во-первых, женщину раскрасили в черный цвет, нарисовали ей огромные клыки, измазанные кровью. Во-вторых, на шею повесили ожерелье из фаллосов разного цвета и размеров.
Тем временем оставшиеся Шибзичи, чьи рабочие руки были лишние, нашли себе другое развлечение. Из оставшихся искусственных членов они стали делать фигуры и с расстояния в 10 метров сшибать их самым большим черным фаллосом. Это были своего рода красношапочные городки.
ЮнМи, выступавшая куратором всего этого анархического воинства, смеялась до слез, глядя на это творчество. Она как-то притерлась к своим подопечным, воспринимая их лысыми бородатыми, постоянно поддатыми, детьми. Ну как можно обижаться на детей? Тем более, если эти дети «особые». Она сидела в сторонке на самом аккуратном кресле (самолично ею протертом от пыли и грязи) и попивала горячий кофе. Поручение МиСунг выполнено, можно и отдохнуть, пока подопечные так творчески развлекаются.
Между тем в Великом доме Чудь происходил «разбор полетов». ЧонСиль орал на своего племянника так, что тонкие перегородки стен буквально сотрясались.
— Дебил! Ты не мой племянник, ты подкидыш из семьи Красных шапок! Тебе только кошек-сфинксов доверять стричь, недоумок малолетний (здесь он был неправ — Пак ЮСону было уже почти 40 лет). Наш магазин разорили какие-то дегенеративные Красные шапки. Кто к нам теперь обратится за охраной?
ЮСон пыхтел, утирал пот со лба и молчал. Он был уже учен опытом, что надо молчать, муж сестры поругается, даже влепит затрещину, но потом выручит. Так же случилось и на этот раз.
— Пока Магистр ложи еще не знает, бери корнетов (кандидатов в рыцари) и разори в ответ лежбище этих Шапок. На вас напали Шибзичи, они кучкуются в заброшенном цехе завода. ОтлупИте всех, кто не успеет убежать и верните хотя бы чуть-чуть из того, что они награбили. И не дай Бог…
— Да, да, — с облегчением выдохнул ЮСон и бегом, пока не получил на прощанье еще и подср…ка, побежал исполнять приказ.
Через полчаса, штаб-квартира Шибзичей.
Пинком открылась дверь в цех, где развлекались игрой Красные шапки. Поскольку она и так была уже на последнем издыхании, от удара о стену она вообще развалилась. В проеме показались кандидаты в рыцари Великого дома Чудь. В руках они сжимали резиновые полицейские дубинки.
— Хана вам, уроды, — с ненавистью произнес один из них.
В это время разбить фигуру под названием «толстая ж…а эрлийца» должен был Шуруп. Он уже замахнулся, начал бросать, когда в цех ворвались незваные гости. Итог был закономерен — здоровый черный фаллос с полено размером кувыркаясь полетел в рыцарей и с маху врезал в лоб говорившему. Сведя глаза в кучу, тот упал как подкошенный.
