К ним подошла полногрудая женщина, чтобы принять заказ, и молодые люди, до сих пор глазевшие на нее, наконец заметили Мерри. Таращась на нее, они стали подталкивать друг друга локтями, пока наконец все до единого не повернули головы в ее сторону.
Люк придвинулся к Мерри поближе, и на сердце у нее потеплело. Что это? Ревность? Стремление защитить ее? Девушка взглянула на него. Его губы были плотно сжаты, а выражение оставалось по-прежнему чужим. Он сделал заказ и перевел взгляд на юнцов.
Почему Люк замкнулся в себе? Что мешает ему разговаривать с ней так же ласково, как в ту памятную ночь? Она представляла себе, как он извинится перед ней, объяснив отчужденность необходимостью выполнять свой долг. Однако надежде Мерри, видимо, суждено было умереть. Девушку охватил гнев. Гнев на Люка за то, что научил ее сердце любить. Гнев на себя за то, что хотела от него большего, чем он мог дать. Потеряв самообладание, Мерри вскочила. От неожиданности Люк вздрогнул и вопросительно посмотрел на нее.
– Я по нужде, – бросила Мерри.
Перешагнув через скамью, она устремилась к задней двери в надежде найти уединенное место и поплакать.
В конце коридора она нашла тяжелую дверь и, толкнув ее, оказалась во дворе. Оглянувшись, она увидела последовавшего за ней Люка.
Мерри ускорила шаги и побежала к отхожему месту. Справив нужду, поспешила обратно к таверне, надеясь избежать встречи с Люком. Но к ее ужасу, он ждал ее у двери. Сейчас начнет ее отчитывать, подумала Мерри и вскинула подбородок. Она хотела проскользнуть мимо Люка, но он остановил ее. Дверь с резким звуком захлопнулась, заставив обоих вздрогнуть.
– Отпусти меня, – потребовала Мерри.
– Леди, не надо так себя вести, – тихо произнес Люк.
– Леди? Ты что, забыл, как меня зовут?
– Мерри! – Он сжал ей пальцы. Она вырвала руку и пошла дальше. Люк догнал ее и резко повернул к себе.
– Я предупреждал тебя не ждать от меня большего, – процедил он сквозь зубы. – Сейчас же прекрати истерику и веди себя как положено леди.
Горечь, зревшая в ней все эти годы, выплеснулась наружу. Меньше всего в эту минуту ей хотелось слушать его нравоучения.
– Будь я леди, ты не вез бы меня в Хелмсли, не так ли? Вырвавшись из его рук, она влетела в таверну и оказалась в объятиях одного из молодых людей.
– Ну и ну! – воскликнул он, оглядывая ее с ног до головы. С этими слова он втащил Мерри в круг своих приятелей, расположившихся у очага.
Мерри дрожала от холода и потянулась к огню.
Ее гнев утих, осталось лишь неприятное воспоминание о пережитом унижении. Он предупреждал ее. Это правда. Сказал, что у них не может быть будущего. И все же она отдалась ему. Практически потребовала, чтобы он овладел ею.
Молодые люди окружили Мерри. Один из них попытался коснуться ее груди. Мерри шлепнула его по руке.
– Да она настоящая фурия, – заметил кто-то из парней.
– А теперь послушайте меня, леди, – сказал тот, которого она ударила по руке. – Мы не собираемся причинить вам зло. Мы можем поразвлечь вас получше, чем тот рыцарь, который вас сопровождает. – Он кивнул в сторону дверного проема.
Люк еще не появился, а его ратники не двинулись с места, только переговаривались друг с другом. Молодые люди между тем наперебой предлагали ей выпить с ними.
Мерри почуяла опасность и умоляюще взглянула на ратников Люка. Но они по-прежнему бездействовали. Только Эрин бросал тревожные взгляды на дверь в ожидании появления своего господина.
На плечо девушки опустилась тяжелая рука. Мерри сбросила ее.
– Скажи-ка, – воскликнул парень, повернув ее к огню, чтобы получше разглядеть, – а ты, часом, не ведьма, которую разыскивает церковь?
Мерри похолодела от страха.
– У кого бумага? – спросил один из парней.
Его сосед извлек из жилетного кармана пачку потрепанных пергаментов. Это были объявления, которые обычно вывешивают на перекрестках, с описанием преступников, находящихся в бегах.
Парень раскатал один свиток.
– Здесь говорится, что колдунья – особа девятнадцати лет. С огненно-рыжими волосами. Ее приговорили к сожжению, но ее спас рыцарь, заявивший, что служит самому принцу. Награда за ее поимку – сорок марок!
Жажда наживы вмиг отрезвила их.
– Раны Господни, – пробормотал один из парней. – Должно быть, это она!
– Дама со мной! – раздался властный голос Люка. – Будьте любезны, отпустите ее.
Юнцы не торопились освободить Мерри. Люк выхватил из ножен свой широкий клинок, на котором заплясали отблески пламени, отражаясь всполохами в блестящих кольцах его кольчуги. Даже в его глазах, казалось, сверкали искры огня. Он был похож на мифического героя, наделенного могущественной силой. В этот момент Мерри поняла, что, как бы он с ней ни держался теперь, вспоминать его она будет без горечи. Такого мужчину она никогда не встречала и больше не встретит.
– Ладно, добрый рыцарь, – примирительно произнес тот, кто держал Мерри, и вывел ее вперед. – Конечно, эта благородная дама вовсе не ведьма. Мы просто пошутили с ней, разве нет, друзья?
Между тем охотники за вознаграждением, напуганные Люком, постепенно приходили в себя и хватали свои вещи, чтобы направиться к выходу.
Парень, который вел Мерри к Люку, спросил у него:
– Эта леди, вероятно, ваша супруга?
– Я просил отпустить ее, – напомнил Люк, подав знак ратникам. Те поднялись, обнажив оружие. Мерри затаила дыхание.
Не успела она и глазом моргнуть, как рука, державшая ее за локоть, приставила к ее горлу лезвие.
– Только шевельни пальцем, и я убью её, – пригрозил парень.
Мерри вспомнила ночь в Хидерзгиле, когда Эдвард угрожал Люку. Тогда Люк сумел убедить Эдварда отпустить ее. Но теперь Мерри не надеялась на спасение.
Люк взялся было за меч, но тут лезвие кинжала прорезало кожу на ее шее. Она закричала от боли, почувствовав, как по шее потекла липкая струйка. Люк шагнул назад и выронил оружие.
– Не делай ей больно! – пробормотал он.
Похититель потащил девушку к двери.
– Если последуешь за нами, я перережу ей горло. Мертвая она ничего не стоит. Помни, об этом.
Он толкнул плечом дверь, выволок Мерри наружу, перекинул ее лицом вниз через спину лошади и вскочил в седло.
У Мерри перехватило дыхание, и крик ужаса застрял в горле.
Ее увозят! Прочь от Люка!
Она сама виновата в случившемся. Как ни странно, опытного воина Люка охотники застали врасплох. Наверняка у них был большой опыт в подобного рода делах.
Подумав о Люке, Мерри тихонько заплакала. Вряд ли он бросится за ней в погоню. Зачем ему снова спасать ее, если она отплатила ему черной неблагодарностью?
Дождавшись, когда злодеи умчатся из Грейт-Эйтона, Люк подал сигнал начать преследование. Ратники вышли следом за ним из таверны и остановились как вкопанные.
