— Мне легко согласиться с тобой, дорогая, — протянул он и потом, к ее удивлению и разочарованию, повернулся к двери.
— Куда… Куда ты идешь?
— Принять душ. Я не могу ходить по дому, оставляя повсюду пятна краски. Мы закончим нашу беседу внизу через десять минут. Не заставляй меня приходить сюда за тобой, Либби, — предупредил ее Рауль обманчиво мягким тоном, который маскировал его гнев.
Либби удивилась: с какой стати Рауль злится? Ведь именно он ее обманул и разбил ей сердце. Немного подождав, она медленно пошла вниз.
К ее облегчению, спальня была пуста. Но при виде огромной кровати, где они страстно и нежно занимались любовью, на ее глаза снова навернулись слезы. Как она может оставаться женой Рауля и любить его, если знает, что для него она навсегда останется лишь удобной партнершей для секса?
Сегодня ночью она не сможет лечь в этой спальне. Она не осмелится встретиться с Раулем до тех пор, пока вновь не обретет некое подобие контроля над своими эмоциями. Торопливо вытерев слезы, Либби повернулась кругом, но, прежде чем она смогла добраться до двери, появился Рауль. Его темные волосы были влажными после душа, черный халат был запахнут и подвязан поясом.
— Я буду спать в другой спальне, — категорично заявила она, а затем беспомощно вздохнула, когда он подхватил ее на руки и шагнул к кровати. — Отпусти меня, Рауль. Отпусти меня!
Это был крик души, сердце его разрывалось от боли.
— Я не могу, малышка. — Он говорил так мягко и нежно, что Либби едва сдерживала эмоции.
— Ты должен. — Она расплакалась, уткнувшись лицом в ладони и раскачиваясь взад-вперед на кровати. — Я больше не могу быть твоей женой.
Раулю стало не по себе. Страдания Либби были для него сродни пытке. Он не сомневался, что, если последует своему инстинкту, обнимет ее и станет поцелуями высушивать слезы, она будет бороться с ним, как дикая кошка.
— Послушай меня, — быстро произнес Рауль, присев на корточки рядом с кроватью. — Мне нужно, чтобы ты кое-что прочитала, а потом, если ты не изменишь свое мнение, я… — Он прервался, ощутив, будто сердце его пронзила стрела. Без Либби жизнь станет унылой. — Я не знаю, что буду делать, дорогая, — откровенно признался мужчина.
Либби невидящим взором смотрела на документ, который он положил ей на колени.
— Я не хочу это читать. В любом случае я наверняка упущу важные детали, — сказала она с горечью. — Прочти сам.
— Ты мне не доверяешь, — заметил он с сожалением. — Мне нужно, чтобы ты увидела этот документ своими глазами.
Рауль отошел и встал у балконной двери, пристально глядя на лунную дорожку, струящуюся по водной глади озера. Сердце глухо барабанило в его груди. Либби взяла документ и заставила себя сосредоточиться и внимательно изучить несколько коротких абзацев.
— Я не понимаю, — пробормотала она, после того как трижды прочитала все. — Здесь говорится, что даже после того, как я выйду за тебя замуж, контроль над акциями «Кардуччи косметикс», принадлежащими Джино, до достижения им совершеннолетия остается за мной. — Молодая женщина покачала головой. — Если ты пошел на все, даже смирился с необходимостью жениться на мне, чтобы иметь возможность претендовать на полный контроль над «Кардуччи косметикс», почему ты возвращаешь мне половину акций? Это не имеет смысла.
— Разве, дорогая? — Голос Рауля был необычно напряженным. — Можешь ли ты представить себе причину, по которой я способен отменить этот чертов пункт в завещании? Посмотри на дату.
Либби уставилась на него, ничего не понимая.
— Документ составлен через две недели после нашей свадьбы. — Либби поднялась на ноги и посмотрела на суровый профиль Рауля. Она вдруг поняла, что он избегает ее взгляда. — Зачем ты это сделал, Рауль? — прошептала она. — Ты получил компанию в единоличное управление, как всегда мечтал. Почему ты решил от этого отказаться?
— Потому что я обнаружил, что есть нечто более ценное, чем контроль над бизнесом. — Наконец он повернулся к ней лицом, и у Либби перехватило дыхание при виде его пылающих глаз. — Я понял, что хочу, чтобы ты меня полюбила так же, как я люблю тебя, сокровище мое.
Наступило напряженное молчание. Потом Либби помотала головой.
— Ты меня не любишь, — произнесла она, ничуть не сомневаясь в своих словах. Она не могла позволить себе поддаться влиянию его нежной и печальной улыбки, его страстного взгляда. Рауль подошел и взял ее за руки. — Ты говорил, что любовь — иллюзия и что ты никогда не полюбишь снова после тяжелого развода с первой женой. Ты женился на мне, желая получить контроль над «Кардуччи косметикс» и, вероятно, потому, что действительно полюбил Джино.
— Я клянусь, что люблю Джино, дорогая, и буду заботиться о нем и защищать его, как собственного ребенка. Ты украла мое сердце сразу, как только я тебя увидел, Либби. — Рауль говорил отрывисто, его голос дрожал от эмоций. — Меня влекло к тебе с того момента, как я обратил на тебя внимание, но я ненавидел себя за желание обладать любовницей моего отца. Брак казался мне идеальным решением. Я получил бы полный контроль над компанией, а ты оказалась бы в моей постели. Но еще до нашей свадьбы я понял, что нас с тобой связывает нечто большее. Ты наполнила мой мир яркими красками, смехом и радостью; такие чувства были прежде недоступны мне. Моя жизнь будет серой и унылой, если ты меня оставишь.
Может ли это быть правдой? Может ли она верить ему? Сердце Либби билось так сильно, что было больно дышать. Ее руки дрожали, когда она потянулась к Раулю и коснулась его влажных ресниц.
— Рауль?..
— Я собирался рассказать тебе о пункте в завещании и о том, что я его изменил, — признался он угрюмо. Его горло сдавило, ему было трудно произносить слова. — Я хотел, чтобы мы вместе принимали решения относительно «Кардуччи косметикс» и создали для Джино успешную компанию. Но каждый день я откладывал этот разговор. Я боялся, ты поймешь, что я влюбился в тебя, как только узнаешь, что акции Джино снова стали твоими, и мне было страшно даже подумать о том, что ты меня не любишь.
— Тебе? Было страшно? — Либби удивленно покачала головой. В ее душе пробудилась надежда и трепетная радость, когда Рауль поднес ее руку к губам и поцеловал.
— О да, дорогая. Я очень испугался, ибо знал, что единственная причина, по которой ты вышла за меня замуж, — благополучие Джино.
Интересно, что чувствуют парашютисты, когда выпрыгивают из самолета? Страх, волнение или прежде всего отчаянную надежду? Неужели Либби не ошиблась и в глазах Рауля действительно пылает любовь?
— Джино не был единственной причиной, — охрипшим голосом призналась она. — Я люблю тебя, Рауль. Не было ни одного мгновения, когда я переставала тебя любить. Жизнь до встречи с тобой кажется мне далекой и бесцветной. Я так сильно скучала по маме… — Либби с трудом сглотнула. — Но ты заставлял меня чувствовать себя живой, даже если злил, и особенно когда мы занимались любовью. — Слезы, которые она изо всех сил старалась сдерживать, потекли по лицу. — Я никогда не думала, что смогу быть такой счастливой.
