— Вспомнил! — неожиданно вскричал Рейли, отчего Джейн даже вздрогнула. — Книга Уолпола «Замок Отранто». Вы ее помните?
Сначала Джейн подумала, что он сошел с ума, но потом посмотрела на него с интересом.
— Конечно, помню. В одной из комнат замка видели великана, а с определенной точки — его ногу.
— Вот-вот! — Рейли был явно доволен собой. — Возможно, это ценная вещь, — сказал он, разглядывая ногу в лорнет. — Надо будет спросить Уиклифа или вашу сестру, чтобы в этом удостовериться.
— Я же говорила вам, среди хлама мы можем наткнуться на настоящие сокровища, — сказала Джейн.
— Говорили, — подтвердил Рейли и глянул на нее так же, как раньше, чем в который раз вогнал Джейн в краску. К счастью, появилась миссис Грейвз, и Рейли отвлекся. — А-а, миссис Грейвз, — протянул он.
Джейн отметила, что не слышала никаких шагов. Но, может быть, она слишком внимательно слушала мужа?
— Они ушли, — мрачно заявила экономка. — Я так и знала.
— Неужели? — Рейли саркастически глянул на миссис Грейвз.
— Никто не остается в Крейвен-Холле.
— Кроме вас, — сухо отметил Рейли.
— Миссис Грейвз, — Джейн встала между мужем и экономкой, — вы не слышали ничего необычного прошлой ночью, что могло бы… напугать новых слуг?
Экономка покачала головой. Потом молча повернулась и пошла прочь, даже не взглянув на служанку, которая все еще держала в руках метлу.
— Пэг! — сказала Джейн, не обращая внимания на лукавую улыбку Рейли. — Вы видите, никакого великана нет, это просто кусок мрамора. Я надеюсь, вы не будете столь же глупы, как брат и сестра и останетесь?
— Не беспокойтесь обо мне, миледи, — ответила девушка, глядя вслед экономке, — меня не так-то легко запугать.
Глава двенадцатая
Рейли показалось, что служанка разделяет его мнение о миссис Грейвз. Но он не осмелился при Джейн тут же уволить ненавистную экономку. Он никогда не мог отказать женщине, а Джейн, как выяснилось, легко могла вить из него веревки. К счастью, она была слишком серьезна, чтобы об этом догадаться.
Не успела уйти служанка, как появился Антуан. Кончики его усов дергались от возбуждения.
— Они ушли! — возмущенно кричал он. — Я им сказал, что не могу дать кареты, так они пошли пешком. Просто пустились наутек!
— Позор, — согласился Рейли.
— И при этом что-то бормотали, как сумасшедшие. Трусы! Дураки! Идиоты! — Возмущению Антуана не было конца. — Что мы теперь будем делать? Нам нужна помощь!
— Найдем кого-нибудь, — сказал Рейли. Ему бы воспользоваться предлогом и уехать из Крейвен-Холла, а он вдруг понял, что ему хочется остаться. Ничто его здесь не удерживало, и все же… Он украдкой глянул на жену.
Выражение ее лица было таким же мрачным, как у экономки, хотя и по совершенно противоположной причине.
— Может, ты этим займешься? — обратился он к Антуану. — Возьми карету, поезжай в деревню и найми слуг.
— Хорошо, милорд, — тут же согласился француз, — будет исполнено.
— Но разве вам не надо повидаться с поверенным? — удивилась Джейн, и Рейли с удовольствием отметил, как сверкнули ее глаза за стеклами очков.
— Хотя я и сомневаюсь, что он вернулся, Антуан может заехать к нему в контору, не так ли?
Камердинер кивнул и стал пятиться к выходу, словно боялся, что его лишат возможности покинуть этот дом, даже если речь идет всего лишь о нескольких часах.
— Как пожелаете. Могу я еще что-нибудь сделать для вас, милорд, миледи?
Джейн покачала головой, а Рейли снял висевший у него на груди лорнет и протянул его Антуану.
— Вот, Антуан. За все, что ты для нас делаешь. Камердинер глянул на оправленную в золото и украшенную перламутром вещицу и изумился:
— Но, милорд, это ваш любимый лорнет!
— Он твой. А когда мы вернемся в Лондон, я хочу, чтобы ты продал все. Я решил положить начало новой моде.
— Какой? — У Антуана чуть глаза не вылезли из орбит.
— Еще не придумал, — вздохнул Рейли.
Антуан укоризненно покачал головой и поспешил выйти, будто опасаясь, что недуг, внезапно поразивший его хозяина, может перекинуться и на него.
Оставшись наедине с женой, Рейли повернулся к ней, испытывая, во-первых, необыкновенный подъем, а во-вторых, страстное желание продолжить начатое с того момента, когда их прервали. К сожалению, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Джейн не разделяет его ожиданий. Поэтому он повернулся к ней спиной и бросил через плечо:
— Начнем?
— Что вы собираетесь делать? — встревожилась Джейн.
— Собираюсь помочь вам… разобрать эту комнату. Или вы боитесь, я испачкаюсь?
Она лишь смотрела на него в немом изумлении, а он думал, какую власть над ним взяла обладательница маленьких ручек, которые в данную минуту помогали ему снять камзол. Теперь он знал, чего можно ждать от своей жены, и у него от предвкушения кровь забурлила, словно в вену впрыснули шампанского. Он целовал многих женщин, но в Джейн обнаружил неиссякаемый источник страсти; подобной он никогда не встречал. Рейли еще не знал, каким путем приблизится к этому источнику, но постараться стоило. В этом он уверен.
Освободившись от камзола, он обернулся и увидел Джейн, которая, повесив камзол на вешалку, похожую на оленьи рога, разглаживала его со свойственной ей аккуратностью. Но румянец во всю щеку и нежные прикосновения к его одежде служили знаком, что его жена к нему неравнодушна. Это привело Рейли в прекрасное расположение духа.
Спустя час, все еще в приподнятом настроении, он сидел на пыльном полу, разбирая кучу каких-то заплесневелых вещей, до которых раньше не дотронулся бы даже в перчатках. За окном лил дождь, и он радовался тому, что в такую погоду остался дома. Но не только этому. Опершись на пресловутую мраморную ногу, он с удивлением признался себе, что ему все это нравится.
Как такое могло произойти, думал он. Но стоило ему взглянуть на свою жену, как ответ нашелся сам собой. Джейн, всегда казавшаяся ему тихой и скучной, просто вся светилась. Она рылась в ящиках, находила всякие вещицы и показывала их мужу, и было видно, что ей все это доставляет огромное удовольствие. А ему было хорошо в ее обществе.
Но Рейли воодушевляло не только это. Он прикоснулся к истории своей семьи, и ему стало по-настоящему интересно. Его особенно взволновали старые письма его деда, в которых он умолял своего сына Корнелиуса оставить разгульную жизнь и вернуться домой.
Подобные послания ему знакомы, и Рейли стоило большого труда не сравнивать себя со старым дядей, хотя у них мало общего, разве только репутация повесы. Что касается остального, то вещей у Рейли едва набралось бы, чтобы заполнить ими одну комнату, не говоря о таком громадном замке.
