Рейли смотрел на нее со смешанным чувством изумления, удовольствия и страха.
— Послушайте, Джейн, с вами все в порядке? — наконец спросил он.
Джейн только кивнула в ответ. Она чувствовала себя более чем «в порядке». Она вдруг поняла, что свободна — не только от своих прежних страхов, но и от цепей, которые сковывали ее всю жизнь. Ее хваленая сдержанность неожиданно показалась удушливой, и ей захотелось тут же от нее избавиться, стать безрассудной и невоспитанной, вести себя не как простушка Джейн, а как совершенно другой человек, который появился словно по волшебству, а вернее, по мановению изящной руки Рейли.
Рейли. Ей захотелось броситься ему на шею и поцеловать. Но она лишь неуверенно улыбнулась, будто увидев его в первый раз. До этой минуты ей не нравился блеск в его глазах, потому что она принимала его за насмешку. Сейчас он показался ей притягательным. Только Рейли был способен обернуть в шутку этот отвратительный эпизод с лужей крови.
Она смотрела на него и недоумевала, как она могла не замечать, что он ослепительно прекрасен. Или замечала? Она уже не могла вспомнить, но ее сердце рвалось из груди.
— Я позвоню, чтобы пришла миссис Грейвз, — услышала Джейн голос Рейли. — Возможно, она объяснит, как все это попало сюда за то короткое время, что нас с вами здесь не было. — Отвращение было написано на его лице. — А потом мы пойдем и приведем себя в порядок перед ужином. Думаю, надо принять ванну после всех этих грязных ящиков.
Джейн кивнула, но вместо того, чтобы думать о том, как приятно будет помыться, представила себе Рейли — обнаженным — в большой медной ванне.
— О! — беспомощно простонала она, закрыв лицо руками, но видение не уходило.
Этот негодяй Рейли так-таки сломил ее сопротивление… и как же ей теперь быть?
За ужином обычно сдержанная, даже чопорная Джейн вела себя странно. Она ерзала на стуле, перебирала приборы, хотя к еде едва притронулась, так что Рейли захотелось покормить ее. Своими руками… и ртом…
Дождь за окнами по-прежнему лил как из ведра, словно небеса решили наказать Крейвен-Холл.
Рейли не верил ни в привидения, ни в месть старика Корнелиуса, хотя тот и не одобрил бы своих родственников, решивших покопаться в его вещах.
— Одно могу сказать в пользу Нортумберленда, — сказал он, смакуя кларет, — вино здесь отменное. Интересно, где они его достают?
— Не знаю, — ответила Джейн и по своей привычке нахмурилась. С той минуты, подумал Рейли, как нашла пятно крови, она вдруг переменилась. Даже за этими ужасными толстыми стеклами взгляд стал живым, и, несмотря на ванну и короткий отдых, она все еще казалась возбужденной. Рейли решил, что причиной перемены Джейн стало происходящее в этом доме.
А вещи происходят весьма странные. Хотя Рейли допросил миссис Грейвз, она либо отвечала односложно, либо изрекала свои обычные загадочные предсказания. Когда Антуан, промокший до нитки, вернулся из деревни ни с чем, они с Рейли прошли по всему дому, но нигде не нашли ничего подозрительного.
Рейли все это не понравилось. Если бы не ливень и непролазная грязь на дорогах, он забрал бы Джейн отсюда. Пока шуточки были довольно безобидными — странные звуки, светящийся череп, кровь, — но что будет дальше? Страх за жену пробудил в Рейли дотоле дремавшее в нем желание защитить ее. К сожалению, в нем пробудилось не только это желание.
Вот в чем заключалась сложность его теперешнего положения: ему становится все труднее сдерживать себя, а Джейн, учитывая ее нервное состояние, вряд ли нужны его ухаживания. Он здесь ее единственный защитник, и она должна быть уверена, что может доверять ему. Рейли подавил непроизвольный стон: он и себе-то не может доверять!
— Пожалуй, я пойду к себе, — прервала его размышления Джейн.
— Я пойду с вами.
Против своего обыкновения, Джейн не возразила. Наверху они разошлись по своим спальням. Переодевшись в халат, Рейли постучал в дверь, разделявшую их комнаты, и, набрав в легкие побольше воздуха, переступил через порог.
Джейн заканчивала заплетать на ночь косу, и он с трудом удержался, чтобы не протянуть руку и не распустить ей волосы…
чтобы они рассыпались по плечам золотистым дождем…
чтобы он мог их потрогать…
чтобы…
Вздохнув, он оглядел комнату в поисках удобного мягкого кресла, но старик Корнелиус, видимо, отдавал предпочтение жестким стульям красного дерева с прямыми спинками. Рейли не очень-то улыбалась перспектива провести еще одну ночь на таком стуле.
Будто прочитав его мысли, Джейн сказала:
— Вам совсем не обязательно оставаться здесь на ночь.
Она стояла у окна, повернувшись к нему спиной, и он не видел выражения ее лица, а лишь хрупкие плечи и этот ужасный старый халат. Слова Джейн его не удивили, но все же он был разочарован.
Рейли никогда не прилагал особых усилий, чтобы соблазнить женщину, но сейчас он пойдет на все, лишь бы завоевать Джейн. И не потому, что она его жена. Главное заключалось в том, что она единственная из его знакомых женщин, которая стоила того, чтобы ее завоевать.
У него было немало женщин, молодых и хорошеньких, но бесхитростных и глуповатых, им всем не хватало глубины и широты характера. Рейли сам удивлялся: зачем такому простому человеку, как он, нужна такая сложная натура, как Джейн? А сможет ли он ей соответствовать?
— Я уверена, все эти шутки не опасны, а спать на стуле очень неудобно, — продолжала она и обернулась. Ее глаза за стеклами очков странно блестели.
— Нет, — покачал головой Рейли, — после того, что случилось днем, я вас одну не оставлю. — Ему не хотелось признаваться даже себе, но кто-то заходил в зал со статуями в те несколько минут, когда он отсутствовал.
— Не можете же вы сидеть всю ночь, — в отчаянии возразила Джейн.
Рейли, конечно, дороги удобства, но жена ему дороже.
— Можно подложить пару подушек… — начал он, но Джейн снова отвернулась и стала довольно нервно заправлять за ухо прядь волос.
— Думаю, эта кровать достаточно широкая… мы можем поместиться оба… не мешая друг другу, — тихо сказала она.
Рейли чуть не проглотил язык. Он, наверно, ослышался.
— Что вы сказали?
— Я говорю о кровати. Если уж вы намерены остаться, можете воспользоваться ею.
Ему захотелось тут же подхватить ее на руки, но это означало бы и дальше мучиться. Если ему назначено судьбой прожить жизнь с этой женщиной, сейчас торопиться не надо — ни к чему хорошему это не приведет.
— Мне не хочется этого говорить, Джейн, любовь моя, но, как бы плохо вы обо мне ни думали, я все же мужчина. Наша свадьба была скоропалительной, но вы привлекательная женщина, и я хотел бы заняться с вами любовью. Если я останусь…
