кабинка. Ты сядешь на пол, а голову положишь на бортик поддона. Он как раз высокий.
Я не поверила своим ушам. Он предлагает помощь в мытье волос?
– Ты человек вообще? – произнесла я.
Ник явно меня не понял, и я решила пояснить:
– Очень неожиданно твое участие и сочувствие. Ты со всеми такой заботливый?
Он не ответил. Но деваться мне было некуда. Сама я явно не справлюсь, рука с трудом поднимается. А не помыть голову не могу, проигнорировав жуткие мысли о трупном яде, микробах... Я понимаю, что тело этого Жихарева даже не успело начать разлагаться, когда его нашли, но мою брезгливость не переборешь здравыми мыслями.
Ползла я к ванной сама, по стеночке. Ник пытался мне помочь, но я на него зашипела. И так носится со мной как квочка с яйцом! Ему вообще нормально, не в напряг все это? Впервые вижу подобного человека.
Задуманное мы выполнили успешно. Я плюхнулась на плитку пола, перекинула волосы за бортик. Но вдруг Ник начал возмущаться. Я даже не поняла, в чем дело. Пока он не притащил в ванную диванную подушку.
– Зачем это? – не поняла я.
– Сядь на нее. С ума сошла на холодном полу сидеть?
Слабая улыбка против воли появилась на лице. Я глядела на Ника, стоящего с небольшой желтой подушкой, недовольно хмурящегося. И просто не верила в то, что слышу! Он правда беспокоится? И из-за беспокойства и сочувствия желает помогать мне? А не только потому, что это работа?
– Ада! Я тебе говорю – сядь на подушку, ты слышишь? Или опять отключиться собираешься?
И вновь испуганно-сочувствующее выражение на лице.
Я покорно села на притащенную мне подушку. Тоже с трудом, конечно, но вроде, силы потихоньку возвращались ко мне.
Ник взял лейку для душа, отрегулировал температуру воды и приступил к делу. Я чувствовала, как теплая водичка стекает по моей голове, делает волосы тяжелее. Слышала, как Ник выдавливает себе на руки гостиничный шампунь. Чувствовала, как он принимается наносить пенистый состав мне на голову. Интересно, здесь нормальный шампунь или убогий? Не будет ли после него у меня проблем?
– Чего кривишься? Горячо? – поинтересовался напарник.
– Размышляю о качестве шампуня.
– Надо было твой из машины занести, да?
– Надеюсь, за один раз ничего плохого не случится. И этот шампунь всяко лучше, чем трупный яд!
– На шапке не было трупного яда.
– Мне от этого не легче.
Выползала я из ванной гораздо бодрее, чем ползла в нее. Тоже, конечно, по стеночке, но мне явно было лучше. Ник повесил мне на плечи полотенце, чтобы я не намочила футболку.
Плюхнулась на одну из кроватей и попыталась вытереть волосы этим самым полотенцем. Мне даже удалось два раза промокнуть свою шевелюру, но руки быстро устали и безвольно упали на кровать.
– Ну почему я такая слабая ведьма?! – едва не взвыла я. – Это все дурацкая свадхистана!
– Что? – не понял Ник, который сел рядом и начал помогать мне подсушивать волосы.
– Свадхистана – это вторая чакра. Я более чем уверена, что все из-за нее. Я ее открываю – она закрывается. Открываю – закрывается. Вот и энергетика у меня слабая поэтому.
– А почему она закрывается?
– Без понятия. – Ответила я, конечно, так. И это было правдой. Не озвучивать же свои подозрения?.. Тем более ему. Ладно Муся! Она все уже давно знает. И о моих подозрениях, и не подозрениях. Но Ник?..
– Может, фен принести? – предложил напарник.
– Он там к стене прикручен, – оповестила его. – Это раз. А два – я не пользуюсь феном.
– Почему?
– Не знаю. Волосы всегда сами сохнут. Да и зачем вообще пользоваться феном, если воздух сам справляется?
Ник закончил промокать мою шевелюру полотенцем. И предложил поесть. Я взглянула на стол. Тошноты уже не было, ведь я избавилась от навязчивых мыслях о трупном яде, червях и прочей радости.
На столе лежало все, что только можно. И оладушки со сметаной, и картофельное пюре с котлетами, и салат с капустой. А в маленьких бутылочках был какой-то красный напиток.
– Это клюквенный морс, – пояснил Никита. – Но я еще купил воды.
Мы приступили к обеду. Мне было очень тяжело поднимать вилку. И даже сметану не удалось открыть, с этим помог напарник. Но я старалась. Когда уставала, передыхала минутку, и ела дальше. И с каждой ложкой еды чувствовала, что энергия прибавляется. Сил, конечно, все еще не было, но я прекращала чувствовать себя так, будто не спала дней десять.
Звонок Муси пришлось ставить на громкую связь. Потому что держать телефон я не могла.
– Дуся, ну как ты там? – поинтересовалась подруга.
– Пойдет. Я на громкой, если что.
– Почему?
– Сил нет.
– Из-за ритуала?
– Не могу назвать это ритуалом. Это было что-то вроде транса.
– Транс?! Ого!
– А ты там как?
– Да нормально. Сходила в кафе, подписала нужные бумаги. Сказали проходить медосмотр, но работать я уже смогу с завтрашнего дня.
– Что ж... Удачи тебе.
– Я думала, ты посмотришь на Таро, как мой первый рабочий день пройдёт, но ты не можешь. Эх.
– Если очухаюсь, посмотрю.
– Да не надо! Тебе энергию надо восстанавливать. Кошмар какой вообще! Мне кажется, самое ужасное, что может случиться в жизни – это родиться ведьмой. Это ведь так тяжело!
– Согласен, – встрял Ник.
Я пожала плечами:
– Конечно, это тяжело. Но иной жизни я не представляю. Я просто не смогла бы жить обычной жизнью. Это все равно, что человек родился со стопроцентным зрением и ему предлагают отказаться от этого зрения и стать слепым, понимаете?
Ник покивал. Муся помолчала.
– Но ведьма – не значит колдунья.
А эти слова заинтересовали и мою подругу, и напарника. И я решила пояснить:
– Ведьма – значит ведающая. Ведьмы много знают. Знания к ним приходят сами, если они не занимаются медитациями и прочим. Она видят больше чем другие, понимают больше, чем другие. А колдуньи – те, которые занимаются ритуалами, обрядами, и прочим. Так вот, сейчас я и ведьма, и колдунья.
– То есть если бы ты не занималась магией, ты бы все равно была ведьмой? – уточнил Ник.
– Да.
– А только колдуньей ты бы быть не могла? – поинтересовалась Муся.
– Нет.
