Пол смотрел на листки, как на клубок змей.
— Я это написал?
— Но самое странное заключается в том, что я даже не подозревал о предполагаемом слиянии с этой компанией. Я думал, мы просто собираемся вместе поучаствовать в паре рекламных акций. — Эд откашлялся. — Обычно я просто просматриваю ваши письма и отсылаю в том виде, в каком они есть, но это поставило меня в тупик.
— Я… Спасибо, Эд. — Пол вздохнул и, взяв письмо, водрузил его на стопку других, скопившихся у него на столе. — Не знаю, где была моя голова. Я разберусь с ними. А который, кстати, час? — Он устало взглянул на часы. — О, уже восемь. Что ты здесь делаешь в такое время?
Эд пожал плечами.
— Вы работаете, и я работаю.
— Я, конечно, благодарен тебе за такую преданность, но ты что, дурак? — Пол рассмеялся и встал. Он почувствовал боль в пояснице, которая всегда появляется, если слишком много времени проводишь за столом. — То, что твой босс превратился в трудоголика, вовсе не означает, что и ты должен приковать себя к столу.
— Я подумал, что вы, наверное, работаете над чем-то очень важным, — возразил Эд. — Вы каждый вечер засиживаетесь до девяти, а приходите в семь утра.
— Просто… я немного расслабился в этом квартале и теперь наверстываю упущенное. Это ненадолго. — Он сурово посмотрел на Эда. — И я очень надеюсь, что ты сократишь свой рабочий день до нормального. Если только я настоятельно не попрошу тебя об обратном, понял?
Эд усмехнулся.
— Спасибо, босс. — И он тут же вылетел из офиса.
Пол вздохнул и, смахнув бумаги в ящик стола, запер его. Пора бы уже признаться самому себе: он сделал все возможное. Совершал многомильные пробежки по пляжу, изматывал себя упражнениями в домашнем гимнастическом зале, до потемнения в глазах занимался бумажной работой — все что угодно, лишь бы изгнать Джоан из своих мыслей. Но ничего не мог поделать с подсознанием. Как только его голова касалась подушки, он засыпал, чувствуя на своих губах вкус ее губ, сладкий аромат ее волос, щекочущий ему ноздри, и ее шелковистую кожу под своей ладонью. Каждую ночь он снова и снова оживлял тот момент в прачечной… Только в своих фантазиях он шел значительно дальше, и их с Джоан никто не прерывал. Но вот что было хуже всего: когда он не боролся с вожделением к ней, его одолевали еще более коварные эмоции.
Он скучал по Джоан.
Он старался не звонить ей, но что-то случалось — и пальцы непроизвольно тянулись к телефону, чтобы набрать знакомый номер. Он перестал ходить в кегельбан и старательно избегал прочих развлечений «клобучников», опасаясь столкнуться с Джоан. Вследствие чего всегда сновал по одному и тому же маршруту — от дома до работы и обратно, делая исключения для одиноких прогулок на яхте, когда знал, что никто на нее не претендует. Проводя часы под парусом, в открытом море, Пол почти забывал, насколько близок к тому, чтобы потерять ее.
Он сам начал в ней этот процесс, заключив дурацкое, необдуманное пари. А теперь, когда она стала меняться, не знал, к чему это приведет их обоих. И не знал, как это остановить… но в то же время понимал, что не представляет себе жизни без нее.
Он делал все возможное, вот только не говорил об этом с ней. Может, если они сядут и вместе все обсудят, Джоан найдет способ разобраться и исправить положение? Однажды он уже пытался обсудить с ней сложившуюся ситуацию, и это закончилось сценой в прачечной. Теперь же, стараясь всячески ее избегать, он обнаружил, что Джоан оказывает на его мысли такое же пагубное воздействие, как и на тело.
Им необходимо поговорить. Это взрослое, взвешенное, рациональное решение. Он поглубже вдохнул, снял трубку и набрал ее номер.
— Алло?
— Джоан, — откашлявшись, произнес он. — Это я, Пол.
На другом конце провода повисла пауза.
— Я думала, ты со мной не разговариваешь, — наконец сказала она.
— Это не помогает, Джоан. Нам нужно увидеться.
Еще одна пауза. Затем послышался соблазнительно задыхающийся голос:
— Хорошо. Где и когда?
Пол снова посмотрел на часы.
— Я еще в офисе, но собираюсь домой — сменить костюм на что-нибудь более удобное… Мы принимали клиентов, поэтому пришлось прийти в нем. Может быть, я заскочу после того, как переоденусь?
— У меня идея получше, — пробормотала Джоан. — Почему бы мне не зайти к тебе? Скажем… через полчаса.
Он вздохнул. Полчаса. Пожалуй, за полчаса он сможет собраться с силами.
— Договорились. Жду тебя в половине девятого.
— Я рада, что ты позвонил, Пол. — Он уловил легкую улыбку в ее голосе. — Я скучала по тебе.
Она повесила трубку, он осторожно положил свою.
— Я тоже по тебе скучал, — сказал он, скорее для себя. А если все получится — Господи, помоги! — ему больше никогда не придется скучать по ней.
Джоан добрую минуту смотрела на телефон.
Вот оно! Вот тот шанс, который, наконец, позволит дать понять Полу, что ты к нему испытываешь, сказала она себе.
Джоан встала, охваченная дрожью. Чудо — вот что ей сейчас нужно.
Она схватила уже потрепанный экземпляр «Гадкого утенка». «Покажись ему с неожиданной стороны, — советовала брошюра. — Мужчины любят, когда нарушается привычный ход вещей. Они всегда хотят чего-то нового, захватывающего».
Джоан стала читать дальше. «Встреть его у дверей…»
— О Боже! — Она почувствовала, что краснеет, а ведь была в комнате одна. — Не знаю, смогу ли я это сделать.
Но разве у нее есть выбор? Он видит в ней сорванца, одного из «клобучников», ближайшего и старейшего друга. Он только начинает смотреть на нее как на потенциальную любовницу. Она должна заставить его изменить угол зрения… Объедините в одном лице друга и любовницу — и вы получите отношения, за которые стоит бороться.
Джоан сделала глубокий вдох и устремилась к шкафу. Она достала свое последнее творение — простое, элегантное и весьма подходящее к случаю. Маленькое платье-халат глубокого синего цвета завязывалось на талии атласной лентой. Оно открывало и подчеркивало все, что нужно, и было на редкость порочно сексуальным. Нужна была смелость, чтобы надеть его… Но с другой стороны, смелость нужна и для того, чтобы сделать то, что она собиралась.
Пол приехал домой, переоделся и стал ждать Джоан. Он не даст ей заговорить первой, не будет приближаться к ней. Он изложит ей проблему и послушает, что она скажет. Если только ему удастся держаться подальше от нее, если он сможет сохранять сосредоточенность, тогда, возможно, они смогут выйти из передряги живыми.
Он насмешливо улыбнулся. Хорошо, он преувеличивает. Но не намного. Ситуация сводит его с ума, и он скоро дойдет до ручки. Он без конца истязает себя образами Джоан — в спортивном баре, на новоселье, на его диване. Если она наденет какую-нибудь свою «простенькую, но сексуальную» модель, он не знает, что сделает… то ли набросит на нее пляжное полотенце, то ли овладеет ею прямо на полу гостиной.
