— Ну, пока нет, — вместо этого сказала она, и от ее вкрадчивого голоса у него побежала дрожь от груди к животу, потом ниже. — Но думаю, что буду.
— Джоан, — простонал он и снова завладел ее ртом.
Это именно то, чего я хотела, подумала Джоан. Она ответила на поцелуй с неистовством, которого от себя не ожидала. Джоан издала гортанный стон, когда их языки сплелись.
До кровати было всего несколько шагов, и она рассмеялась, когда оба споткнулись о кроссовки Пола и вместе упали на покрывало.
Он тоже засмеялся — резким, отрывистым смехом.
— Согласен, я шел быстрее, чем следовало, — сказал Пол, внимательно разглядывая ее. — Я слишком долго хотел тебя, чтобы потерять голову прямо сейчас.
— Будь осторожнее, — предупредила Джоан, соблазнительно изгибаясь всем телом, и самодовольно усмехнулась, когда у Пола округлились глаза. — Ты не единственный, кто может заставить кого-то потерять голову. — Она нежно поцеловала его в подбородок, затем откинулась на покрывало и улыбнулась.
Пол с вызовом поднял брови. Затем провел пальцами по ее волосам и принялся, словно слепой, ощупывать лицо, изучая прикосновениями то, что было ему знакомо только зрительно.
— Ты неповторимая, — произнес он низким, грубым голосом. — Даже не думай сомневаться в этом. — И покрыл поцелуями те места, которых касался пальцами.
Джоан добралась до его рубашки. Из-за дрожи в руках она расстегивала ее гораздо медленнее, чем ей хотелось бы. И он остро ощущал каждое ее касание ставшей вдруг очень чувствительной кожей. Наконец она стянула ее с плеч Пола и, не глядя, швырнула на пол.
Целую минуту она разглядывала его широкую мускулистую грудь. Затем провела по ней пальцами, слегка царапая. Контраст между атласной гладкостью кожи и твердостью мускулов, ходивших под ней, сводил ее с ума.
Пол улыбнулся волнующей, сексуальной улыбкой.
— Моя очередь, — пробормотал он ей в шею.
Он взялся за концы ленты, которой был подпоясан халатик, и медленно потянул. Узел развязался. Затем он спустил халатик с плеч.
— Очень мило, — довольно усмехнулся Пол. — Думаю, тебе нужно как можно чаще встречать меня у дверей в этом наряде.
— Ну, ты знаешь, как это бывает, — шутливо ответила Джоан. — Завтра — день стирки, и это единственная чистая вещь, которая у меня осталась.
Он рассмеялся, проведя языком по краю теперь уже полуспущенного лифа.
— Напомни, чтобы я принес пакет со своим бельем, — сказал он, обжигая дыханием ее кожу. — Думаю, мне приятно будет знать, что ты встретишь меня, в чем мать родила.
Она собралась было хихикнуть, но Пол опустил халатик ниже, и у нее просто не хватило воздуха для смеха. Пол, подхватив снизу ее груди, лаская их через тонкий материал. Он наблюдал, как твердеют ее соски под его прикосновениями, и нежно улыбнулся, когда она подалась вперед, чтобы встретить его губы. Она дышала быстро и часто, испытывая смесь удивления и возбуждения. Она двигалась, как танцовщица — вся грация и сила. Джоан притянула к себе его голову и поцеловала в шею, слегка прикусив ее острыми зубками. Он едва удержался от того, чтобы тут же не овладеть ею.
Сексуальный вызов, сверкающий в глазах Джоан, побуждал его действовать медленно, мучая ее так же, как она мучила его. Он будет делать это всю ночь и часть утра, если потребуется.
Пол стянул с нее халатик и передумал. Ее тело было само совершенство — упругая высокая грудь над плоским загорелым животом, округлые изящные бедра и стройные точеные ноги. Она поежилась, явно не привыкшая к внимательному мужскому разглядыванию. Это движение вызвало у Пола улыбку.
Он любовно погладил ее ноги, пообещав себе, что уделит им больше внимания позже, когда не будет так охвачен страстью, которая сжигала его, пока он ласкал Джоан.
Она схватила его за руку.
— Нечестно, — задыхаясь, произнесла она. — Теперь твоя очередь.
Джоан потянулась к поясу его джинсов. Он удивленно посмотрел на нее. Будучи застенчивой, она с такой жадностью взяла инициативу на себя, что это втрое усилило испытываемые Полом ощущения. Если так будет продолжаться, то он умрет. Но, несомненно, умрет счастливым.
Она сражалась с пуговицей и молнией, а он, откинувшись на покрывало, усмехался и подбадривал ее. Наконец Джоан расстегнула джинсы и потянула их вниз.
На нем были шелковые боксерские трусы с темным геометрическим узором. Она видела, как свидетельство его возбуждения рвется вперед, натягивая ткань. Она отбросила джинсы в сторону и полюбопытствовала.
— Это не те трусы, которые я подарила тебе на день рождения?
Пол собирался кивнуть, но резко выдохнул, когда Джоан погладила их рукой, уделив особое внимание выступающей части.
— Ммм… В коробке они смотрелись не так хорошо.
Пол поперхнулся. А Джоан рассмеялась, дразня его так, как он дразнил ее, покрывая поцелуями его шею, грудь, живот. Прежде чем она успела опуститься ниже, он зарычал, приподнялся и прижал ее к постели.
— Продолжай в том же духе, ангел, и я опозорюсь. Сегодня я хочу делать все только для тебя.
— Пол, — прошептала она. — Я наконец с тобой. Это уже чудо.
Он улыбнулся — как мужчина, получивший ко дню рождения самый желанный подарок, и по ее телу пробежала дрожь, когда он накрыл ее рот сладчайшим поцелуем. Подобного она не испытывала никогда в жизни. Сладость сменилась жадностью, а жадность — неистовством.
Джоан всегда стыдилась своего тела — в первую очередь благодаря мрачным воспоминаниям о былых романтических увлечениях. Если уж на то пошло, она никогда не чувствовала себя уверенной в постели. Но сегодня все было по-другому. Сегодня она ощущала себя одной из тех женщин, о которых раньше ей приходилось только читать… искусительницей, соблазнительницей. Женщиной, от которой мужчины сходят с ума. Женщиной, которую мужчины любят.
Когда Пол склонился, чтобы поцеловать ее в шею, она застонала, обняла его и пробежала длинными пальцами вниз по его спине. Он приник губами к ее груди, заставив задрожать сильнее.
— Пол, — выдохнула она, впиваясь пальцами в его кожу, — я хочу…
Он застонал.
— Ангел, я тоже хочу тебя.
Пол сдернул с себя трусы. Он был великолепен, похожий на бронзовую скульптуру итальянских мастеров… за исключением его возбужденной плоти впечатляющих размеров. Джоан нервно закашлялась.
Должно быть, что-то отразилось на ее лице, потому что, несмотря на явно сжигающую его страсть, Пол хохотнул.
— Заставляет задуматься, да, ангел?
— Угу.
Он рассмеялся, щекоча ее шею. Она чувствовала, как стучит его сердце, и как ее собственное вторит ему. Пол целовал ее лицо, гладил спину легчайшими касаниями пальцев, заставляющими ее еще плотнее прижиматься к нему. Когда она почувствовала нежной внутренней стороной бедер его твердую плоть, то изогнулась ему навстречу.
