«Бавария». Солодовня. Арх. Л. Серк
Все вспоминают солодовню постройки 1911–1912 гг., но Л.А. Серк – автор сохранившейся до наших дней, хотя и сильно перестроенной двухэтажной конюшни, а также заводской мастерской. Конюшня возводилась одновременно с солодовней в 1911 г. и была организована чрезвычайно рационально. На первом этаже содержались лошади, причём в торце находился специальный лазарет для них; на втором этаже располагались склад овса, а также квартиры кузнецов, кучеров и подсобных рабочих. Здание возводилось при лимите свободного пространства, а поэтому изгибалось неким подобием буквы «Г», в 1911 г. с торца его венчала башня со шпилем.
В сильно перестроенном виде конюшни Л.А. Серка сохранились до наших дней. Территория отчуждена от «Баварии» и сейчас принадлежит частному предприятию. В здании располагаются офисы и производственные помещения, однако по характерным воротам на первом этаже можно догадаться, что сооружение некогда было именно конюшнями.
Здание солодовни считается наиболее значительным в архитектурном отношении заводским сооружением. Спорный вопрос, если учесть, что на территории «Баварии» сохраняется в прекрасном состоянии красивый жилой флигель, возведённый по проекту Н.Н. Верёвкина в 1908 г., и заводское здание Ф.Б. Нагеля 1869 г. постройки.
Как бы там ни было, сильно обветшавшее к настоящему дню здание солодовни взято под охрану КГИОПом. Строилось оно с использованием нового для того времени материала железобетона. Над сушильными камерами поднимались три конических вытяжных трубы, ныне разобранных, придававших зданию сюрреалистические черты. Были они столь массивны, что зрительно значительно увеличивали и без того высокое здание.
Интересно, что Л.А. Серку во время работы над этим монументальным промышленным сооружением не исполнилось ещё и тридцати лет. Впоследствии архитектор продолжал специализироваться на зданиях промышленного назначения, а его первое творение – солодовня ныне взирает пустыми проёмами вместо окон на проплывающие по Ждановке катера…
«Бок Бир» и «Портер»
С 1909 г. завод стал именоваться «Старой Баварией», а пик выпуска продукции пришелся на 1914 г. – свыше 3 млн ведер пива и портера. Доход обществу приносили и многочисленные пивные лавки, открывавшиеся как в Петербурге, так и в других городах России. В это время на заводе работало 450 человек, что, впрочем, не являлось рекордом для пивоваренных предприятий. На заводе «Калинкин» трудилось свыше 700 человек.
Какие марки пива были более всего востребованы петербуржцами? Прежде всего «Баварское», «Мюнхенское», «Пльзенское», «Мартовское», «Бок Бир» и «Портер». «Портер» вообще до революции выделялся в отдельную от пива категорию товара и пользовался поразительной популярностью в народе, возможно, из-за крепости, обычно превышавшей 7 %.
Пивная завода «Бавария»
Ещё с промышленной революции в Британии заметили, что этот сорт пива популярен среди работников тяжёлого физического труда: во-первых, крепкий, а во-вторых, калорийный. В частности, его употребляли портовые грузчики – портеры, отсюда и его название. В России «Портер» тоже предпочитал многочисленный рабочий люд, пришедший в города на заработки. Однако пиво – весьма демократичный напиток, поэтому мода на «Портер» быстро распространилась и среди знати. Знать, правда, предпочитала заграничные сорта. Например, в магазине голландских вин «Фейк и К°», что располагался на Невском пр., 20, бутылка импортного «Портера» в конце XIX в. стоила 1 руб. 10 коп. Сумасшедшие по тем временам деньги, но ведь брали!
Большой полярностью пользовался и другой крепкий сорт пива – «Бок Бир». В переводе с немецкого – «козёл», «баран»; поэтому на этикетке изображался жизнерадостный козёл. «Бок Бир» не принято было употреблять в больших количествах, обычно его пили неторопливо, тщательно смакуя, вкус у этого пива насыщенный солодовый, почти хлебный, с легкими хмелевыми нотками.
В Петербурге и Москве, ориентируясь на моду, пивные лавки предпочитали называть портерными, а не пивными. Небольшая часть лавок устраивалась самими пивоваренными заводами, той же «Баварией», однако большинство являлись частными, причём содержали подобные лавки, как правило, выходцы из крестьян. Купцу, если только лавка не располагалась в центре города, такой бизнес был не очень интересен – прибыль небольшая, а хлопот много, крестьянину же – в самый раз. Он тебе и официант, и вышибала, и кассир… Плюс семейный подряд. Из наёмных брали лишь рабочих на самую грязную работу, вроде посудомоек и полотёров.
«Сухой закон» в начале Первой мировой войны заставил «Баварию» сильно сократить объёмы продукции. Разрешалось выпускать лишь слабоалкогольные сорта до 3,5 %. Столь любимые народом «Портер» и «Бок бир» исчезли с прилавков. Естественно немцев, находившихся в руководстве «Баварии», разогнали, а когда для нужд войны у пивоваренных и водочных заводов начали изымать гужевой транспорт, стало ясно: золотой век русского пивоварения закончился!
Жилой городок «Баварии»
Строго говоря, это был не совсем городок, а скорее жилой массив поблизости от ворот предприятия. Его не строили единовременно, как городок Сан-Галли, а возводили по мере надобности и наличия средств. Большинство «баварских» домов сохранились до наших дней, поэтому следует о них рассказать подробнее, тем более что в литературе существует путаница с датами постройки и архитекторами-строителями.
Ремесленная, 3. Жилой дом «Баварии». Арх. Н. Верёвкин
Первым, в 1906–1907 гг., возвели трёхэтажный каменный лицевой дом по Ольховой (ныне – Ремесленной) ул., 3, по проекту архитектора Н.Н. Верёвкина. Дом тогда находился по соседству с лесообделочной мастерской и складами леса (Ольховая ул., 1), а неподалеку – на углу Петровского проспекта и Ольховой улицы – сиротливо стояло одноэтажное здание мелочной лавки купца Матвея Лесевича.
В 1908–1909 гг. по проекту того же архитектора, но уже на территории самого завода, построили двухэтажный с мезонином жилой флигель. Частично он выполнял функции дома приезжих. В советское время здание было административным, и сейчас после «аляповатого» ремонта интерьеров дом сдается под офисы и используется администрацией предприятия.
Следующий жилой дом на «Баварии», в 1914 г., задумывали с размахом. Не какой-то там двухэтажный флигель, а самый настоящий семиэтажный дом, ныне имеющий адрес Ремесленная ул., 5. Видя «широту размаха» планов, Городская управа напомнила предприятию про высотное ограничение: не более 11 саженей в высоту (около 25 м). Заложили дом 25 мая 1914 г., т. е. перед самым началом Первой мировой войны. За два последующих года его построили, и можно вообразить, как руководство «Баварии», из-за «сухого закона» лишённое возможности выпускать большую часть своей продукции, покусывало локти. Ибо ей, то есть «Старой Баварии», он уже не пригодился. Сами того не ведая, хозяева российско-баварского предприятия строили дом для другой «Баварии» – «Красной».
Ремесленная, 5. Жилой дом «Баварии». Арх. Л. Серк
Насчет даты постройки и архитектора-проектировщика этого дома даже в серьёзной справочной литературе приводятся ошибочные сведения, дескать, строился он в 1906–1910 гг. по проекту архитектора Н.Н. Верёвкина. Нет, возводился этот жилой флигель по проекту Л.А. Серка, принявшего в 1910-х гг. от Верёвкина «архитектурную эстафету» на «Баварии». За солодовней его авторства последовали конюшня, затем ледник и водонапорная башня и, наконец, семиэтажный жилой дом.
Вы спросите, как чувствовали себя жильцы этого дома, если сразу за ним располагались «баварские» конюшни, которые Серк построил двумя годами раньше? Очевидно, чувствовали бы ужасно, однако нет уверенности, что ко времени постройки дома в 1916 г. в ней осталась хотя бы одна лошадь. «Бавария» фактически не работала, а гужевой транспорт повсеместно изымался для нужд фронта.
Вот, собственно, и всё о городке «Баварии». Добавить следует только то, что после революции в домах по Ремесленной располагались общежития, а в настоящее время – жилые дома.
«Красная» – не значит красивая
В советское время пивоваренное производство на Петровском острове возродилось, однако к слову «Бавария» в официальном названии добавилось «Красная». Пожалуй, это тот случай, когда «красная» вовсе не означало красивая, ибо качество пива на «Красной Баварии» безнадежно понизилось. Основной маркой стало слабоалкогольное «Жигулевское», более интересными сортами считались «Мартовское», «Ленинградское» и «Рижское», но их купить было сложнее.
Пиво в то время стоило около 40 коп. за бутылку, из них сама бутылка «весила» 12 коп., разливное продавалось за 22 коп. пол-литра. Любопытно было наблюдать, как 1960–1970-е гг. вереницы прицепов с бочками пива тянулись по утрам с Петровского острова по Ждановской набережной, развозя «Жигулёвское» по уличным пивным ларькам Ленинграда. Пользовались эти ларьки небывалой популярностью, так как отведать пива в обед рабочему классу не воспрещалось. С 12.00 до 14.00, когда на предприятиях наступал обеденный перерыв, «хвост» в каждый ларек выстраивался не менее чем на полчаса. В ларьках пиво нещадно разбавлялось продавцами, но из-за отсутствия альтернативы его всё равно покупали.
