Пиво в то время стоило около 40 коп. за бутылку, из них сама бутылка «весила» 12 коп., разливное продавалось за 22 коп. пол-литра. Любопытно было наблюдать, как 1960–1970-е гг. вереницы прицепов с бочками пива тянулись по утрам с Петровского острова по Ждановской набережной, развозя «Жигулёвское» по уличным пивным ларькам Ленинграда. Пользовались эти ларьки небывалой популярностью, так как отведать пива в обед рабочему классу не воспрещалось. С 12.00 до 14.00, когда на предприятиях наступал обеденный перерыв, «хвост» в каждый ларек выстраивался не менее чем на полчаса. В ларьках пиво нещадно разбавлялось продавцами, но из-за отсутствия альтернативы его всё равно покупали.
Этикетка пива
Качество пива было невысоким, зато русский квас «Красная Бавария» выпускала прекрасный. Без ароматизаторов и заменителей, о которых, впрочем, тогда никто и не слышал. Летом вслед за пивными из «Баварии» тянулись бочки с квасом. Стояла подобная бочка и возле Тучкова моста на Ждановской набережной, и автор этих строк помнит, как хозяйки набирали его на окрошку целыми бидонами, литр кваса стоил 6 коп.
Конец 1980-х гг. запомнился не очень хорошей историей. Тогдашнее руководство «Красной Баварии» в лице директора А.М. Ларичева предприняло попытку уничтожить солодовню. Предприятию требовалась модернизация, которую она намеревалась осуществить с помощью фирм Германии, а здание солодовни, как казалось администрации, загромождает территорию. Зная отрицательное отношение к этой идее Госинспекции СССР по охране памятников (здание включено в список памятников решением Ленсовета в 1988 г.), администрация попыталась умышленно довести сооружение до аварийного состояния в надежде, что солодовня рухнет сама. С этой целью рабочими была ослаблена несущая конструкция: разобраны кирпичные кладки, обрублены металлические стяжки и хомуты, сняты некоторые перекрытия… Но здание, вопреки всем надеждам, стояло. Запас прочности и качество материалов оказались столь высоки, что жизнеспособность конструкции оказалась выше всех предположений злоумышленников. Тогда решили солодовню взорвать. Как писала в номере газеты «Вечерний Ленинград» от 8 июня 1991 г. районный архитектор 3. Щукина: «Ларичев прямо-таки одержим идеей разрушения исторического и культурного наследия города… Во всех стенах просверлены отверстия, так называемые шпуры, для закладки в них взрывчатки. Эти многочисленные сквозные отверстия были выполнены по специальному проекту взрыва здания». К счастью, подрыв удалось предотвратить, вмешалась прокуратура, да и в Совете министров РСФСР директора не поддержали. Однако с тех пор солодовня выглядит как после обстрела вражеской артиллерией – с многочисленными отверстиями и пробоинами.
В постсоветское время слово «Красная» вновь выпало из названия «Баварии», однако на предреволюционные уровни завод так и не вышел. Исчез и знаменитый «баварский квас». Испытывая конкуренцию со стороны вновь открывшихся современных российских заводов, «Бавария» не могла уже похвастаться выдающейся продукцией, а вскоре вообще прекратила выпуск пива. На мой вопрос, выпускает ли «Бавария» пиво сейчас (дело происходило в 2011 г.), один из сотрудников предприятия ответил: «Не на чем, всё оборудование приведено в негодность или продано… Живём теперь от арендаторов».
И вот грандиозные планы! Восстановить солодовню, привести в порядок набережную Малой Невки, обустроить пристань, а в части помещений бывшей «Баварии» устроить то ли помещения офисно-клубного характера, то ли торгово-выставочные залы, то ли пивные и музеи. В принципе, затея приведения в порядок этой части Петровского острова и перепрофилирование солодовни хороший шаг, однако трудно вспомнить за последнее время, чтобы какое-либо переоборудование в нашем городе закончилось иначе, нежели превращением высвобождаемых помещений в торговый или офисный центр или же в «элитное жильё».
«Орёл» и «решка» Петровского острова
Вокруг Петровской площади
Петровский проспект заканчивается, упираясь в Петровскую площадь. До 1912 г. в центре стоял Петровский дворец, ныне же имя площади лишний раз демонстрирует нам, что никаких иных названий на острове не приживается и почти всё тут «Петровское»: проспект, площадь, коса, стадион, яхт-клуб, парк… Ещё одна особенность площади заключается в том, что, возможно, это место самое контрастное на острове. В том смысле, что индустриальный и парковый Петровский остров столкнулись здесь как ни в каком другом месте. С одной стороны – похожие на дворец корпуса Дома ветеранов сцены, утопающие в зелени парка, а с другой – неказистый серый забор судостроительного завода «Алмаз», отгородившего несколько гектаров островного пространства.
Если не бояться литературных штампов, можно высказаться в том духе, что это место – своеобразные «свет и тень» («орёл и решка») Петровского острова. Если же говорить по существу, то правая (парковая) сторона Петровского проспекта в районе Петровской площади выглядит так, как в идеале должен бы выглядеть весь остров, расположенный в дельте Невы и почти в центре города, а левая (индустриальная) – то, каким он стал в результате множества градостроительных компромиссов начала и середины XX в. Но ругать исключительно советскую эпоху за то, что она превратила местность вдоль берега Малой Невы в сплошную зону заборов, не стоит, ибо она лишь довершила то, что начали творить здесь многочисленные купцы 1-й и 2-й гильдий.
Петровская площадь. 2015 г.
В 1900-х гг. в районе Петровской площади существовали две улицы с романтическими названиями: Топольная и Ивовая. Топольная (ныне – ул. Савиной), прежде пересекавшая остров от Малой Невки до Малой Невы, ныне уперлась в районе Петровской площади в заводской забор, а Ивовую улицу «Алмаз» вообще поглотил, будто её и не существовало вовсе. Между тем на Ивовой улице до революции располагались громадные склады леса купца Любищева, в 1912 г. благополучно сгоревшие, а также стояло несколько дач.
Вдоль Топольной улицы арендовало землю Петровское депо Пригородного пожарного общества и несла свою вахту Пограничная стража. Невдалеке находилась паровая красильня Евгения Дамма.
Как видим, деловые люди оккупировали местность, хотя ещё в 1830–1840-х гг. здесь располагались лучшие дачи от Вольного экономического общества. Почему, разгадку найти нетрудно: как уже говорилось ранее, играла роль невысокая, по сравнению с центром города, ставка арендной платы за землю, а также исключительно удобное расположение вдоль берега Невы. Это немаловажное обстоятельство купцы эксплуатировали, учитывая тот факт, что материалы подвозились, а товар отгружался в XIX–XX вв. в основном по воде.
Петровская площадь. 1940 г.
После того как в 1912 г. Петровский дворец сгорел, Петровская площадь потеряла свой символ, свою притягательную силу. Если прежде купцы отмечали в рекламе место своего пребывания фразой «На Петровском острове, вблизи Петровского дворца», то после 1912 г. такой «козырь» утратили. Ныне Петровская площадь ассоциируется лишь с круговым автомобильным движением вокруг клумбы, разбитой на месте, где когда-то стоял дворец, да кольцом троллейбуса № 7, связывающего остров с центром города. В советские времена этот троллейбус помогал футбольным болельщикам. Дело в том, что на стадионе им. С.М. Кирова собиралось на матчах до 100 тысяч зрителей, и уехать такому количеству людей с Крестовского острова было нереально; те, кто похитрее, переходили деревянный Большой Петровский мост, и уже на Петровском острове, на кольце «семёрки», благополучно садились в троллейбус.
Убежище для актёров
Мы должны благодарить Русское театральное общество во главе с вице-президентом Анатолием Евграфовичем Молчановым и приму императорского Александрийского театра Марию Гавриловну Савину за то, что им удалось силой своей энергии и обаяния организовать в конце XIX в. Убежище для престарелых сценических деятелей в западной части Петровского острова (современный адрес – Петровский пр., 13). Не произойди это событие, давно бы находился в этом месте какой-нибудь заводик, огораживающий неказистым забором окружающее пространство.
Формально инициатором выступало Русское театральное общество, но, как известно, движущей силой в истории являются не организации, а личности, в данном случае роль «движущей силы» сыграли попечительница Убежища М.Г. Савина, её муж, меценат и миллионер А.Е. Молчанов, и, разумеется, президент Театрального общества великий князь Сергей Михайлович. После революции по идеологическим причинам роль А.Е. Молчанова, а уж тем более великого князя «забылась», символом же заведения стала очень популярная в ту пору драматическая актриса Мария Савина, чьё имя заведение носит и сегодня.
