Лицо Ангелоса сделалось суровым.
— Что значит — у тебя не было моего номера.
— Ну, тебя ведь не было в совете директоров, а я уверена, что твои служащие не выдают столь важную информацию кому угодно…
— О Господи… ты же не кто угодно! — Ангелос задыхался от гнева. — Я требую, чтобы ты сообщала мне, где находишься, в любое время суток! А мне только и оставалось, что собирать чеки, которые приходили со всех концов Европы!
Его слова были для Макси словно целительный бальзам. Он тосковал по ней!
— Мне кажется, лучше всего, если ты оставишь мне свой номер, — смиренно проговорила она. — Очень сожалею, но я и подумать не могла, что ты можешь быть таким собственником.
— Собственником? — едва сдерживаясь, выдохнул Ангелос. Глаза его метали молнии. — Никакой я не собственник. Я просто хотел знать, где ты, только и всего.
— В любое время суток, — напомнила ему Макси. — Но откуда же мне было это знать, ведь ты мне ничего такого не говорил!
Ангелос нервно провел рукой по непокорной шевелюре.
— Где бы ты ни оказалась, всегда сообщай мне об этом… Надеюсь, все ясно? — проворчал он, вынимая из нагрудного кармана своего пиджака позолоченную ручку и направляясь к туалетному столику.
— Что ты делаешь?
— Записываю номера телефонов, по которым со мной можно связаться. Чтобы тебе не пришлось делать вид, что не сумела меня найти. Мой сотовый, офис, квартира, телефоны в машинах и заграничный номер…
И он продолжал писать, Макси же не сводила с него тревожного взгляда. У него было больше телефонов, чем у телефонной компании.
— Мне сообщили о твоем возвращении как раз в тот момент, когда я должен был развлекать делегацию японских промышленников, — добавил он недовольным тоном. — Пришлось провести с ними весь вечер, прежде чем удалось наконец вырваться!
— Если бы я знала!.. — вздохнула Макси, едва сдерживая переполнявшую ее радость.
Ангелос больше не казался далеким и холодным. Для него было неприятным сюрпризом обнаружить, что, когда его нет, она вовсе не сидит на месте, словно безделушка, задвинутая на полку.
Ангелос продолжал писать. Потом вдруг поднял глаза, бросая на нее недоверчивый взгляд.
— Ты была в Риме… в Париже… С кем? — мрачно спросил он.
— Ни с кем, я была одна, — обиженно проговорила она.
Ангелос внимательно смотрел на нее. Гнев его постепенно утихал.
— Я был так, зол на тебя…
— Я бы предложила тебе выпить, но, боюсь, здесь ничего нет, — заметила Макси.
— Естественно. Я ведь не думал, что ты решишь здесь поселиться.
Макси нахмурилась.
— Как ты можешь такое говорить, когда вся квартира явно обставлена для меня?
Отложив ручку, Ангелос выпрямился и пристально взглянул на нее.
— Видишь ли, это было до того, как мы поженились… Может быть, ты этого не заметила, но с тех пор многое изменилось. — (Макси озадачен но уставилась на него.) — Я думал об этом. Ты могла бы переехать ко мне. Я дам объявление о нашей свадьбе в газете…
— Нет. Меня и так все устраивает. — Слова дались Макси с огромным трудом, но гордость не позволила ей принять предложение, сделанное таким тоном. — Мне нравится квартира, и я, как и ты, ценю свою независимость. И ни к чему поднимать шумиху в прессе, когда все это через несколько месяцев закончится.
Ангелос пристально рассматривал ее, словно загадочный предмет, пытаясь постичь его тайну. И вдруг, совершенно неожиданно, блестящие глаза сузились и едва заметная улыбка промелькнула на плотно сжатых губах.
— Ладно… Хорошо, будь по-твоему. Похоже, для тебя это очень важно.
Сердце Макси тревожно екнуло. Казалось, он вздохнул с облегчением, услышав ее ответ. Видимо, он считал бессмысленными попытки начать жить как обычная супружеская пара. Он по-прежнему полагал, что у них нет будущего. Но Макси хотелось, чтобы он умолял ее переехать к нему и жить вместе. Судя по всему, добиться этого будет совсем не просто.
— Но я бы хотел, чтобы ты объяснила свой внезапный отъезд с Химоса, — добавил он.
Макси сжалась.
— Я не знала, когда ты вернешься. Ты был в ярости. Мне показалось, будет правильно дать тебе время остыть.
— Ты знаешь, почему я уехал в Лондон?
— Понятия не имею.
— Мне надо было рассчитаться с Лиландом.
Не готовая к столь неожиданному сообщению, Макси так и ахнула.
— С Лиландом?
— Мне надо было с ним разобраться. Неужели ты могла подумать, что я ничего не сделаю, узнав, как он обошелся с тобой? — возмущенно воскликнул он. — Он отнял у тебя несколько лет жизни и, мало того, еще и обобрал до нитки.
— Ангелос… Л-Лиланд болен.
— С некоторых пор он стремительно идет на поправку, — мрачно возразил Ангелос. — Но его мучают угрызения совести. Так ему и надо. .
— Значит, ты встречался с ним? — Макси все еще была под впечатлением от услышанного.
— Да, и Дженнифер тоже присутствовала. И теперь, когда она знает, что на самом деле произошло между тобой и Лиландом, она вне себя. Лиланд не собирался ничего ей рассказывать, так пусть теперь его мучает уязвленное самолюбие. Он заставил тебя играть в эту отвратительную игру, только чтобы отомстить Дженнифер! — продолжал он.
Вот уж не думала, что тебя это так заденет, — холодно заметила Макси.
— Ты теперь моя, — проговорил Ангелос со спокойной уверенностью. — А я тщательно слежу за всем, что мне принадлежит.
— Я вовсе не принадлежу тебе… Это лишь временно… — От обиды щеки Макси зарделись. Хотелось дать ему пощечину, но вместо этого она лишь сжала губы, потому что слишком хорошо знала, что стоит ей прикоснуться к нему — и она бросится в его объятия. Почти целая неделя воздержания явно не пошла ей на пользу.
Взглянув на свои золотые часы, Ангелос с сожалением вздохнул.
— Жаль, не смогу остаться. Но я дал слово кузену Деметриосу, что зайду поздравить его с днем рождения в ночной клуб… уже опаздываю.
Макси застыла, словно погрузившись вдруг в непроглядную тьму.
— Ты… уходишь! — расстроенно спросила она.
— У меня так много разных забот, pethi mou. Работа, семья, — проговорил он лениво. — Но частые разлуки лишь сделают наши короткие встречи вдвойне желанными.
— Короткие встречи? — повторила Макси, поспешно вскакивая с кровати. — Ты думаешь я буду сидеть здесь и ждать, когда у тебя выдастся свободная минутка?
— Макси… ты говоришь так, словно ты моя жена, — заметил Ангелос. — Любовница никогда не должна пилить своего любовника.
— Пилить? — Макси так и ахнула, ей хотелось схватить его за лацканы этого ладно скроенног пиджака и трясти до тех пор, пока не вытрясет из него душу.
— А также дуться, кричать и всячески показывать, что она недовольна. — Ангелос лукаво улыбнулся. — Сюда я буду приходить, чтобы от дохнуть, сбросить напряжение после трудового дня… Завтра мы вместе пообедаем. Макси кипела от гнева и готова была на все, лишь бы хоть как-то досадить ему.
