Тропинка обогнула выступавшую скалу, и Макси неожиданно увидела Ангелоса. Он стоял в нескольких шагах от нее. На нем были элегантные брюки и белая футболка. У Макси перехватило дыхание, сердце едва не выскочило из груди. Он был потрясающе красив. Однако она тут же взяла себя в руки, вспомнив, насколько проницателен Ангелос. Не дай Бог, он поймет, что она влюблена в него.
Он не сводил с нее глаз: Макси была удивительно хороша в простом белом платье, подчеркивавшем стройную фигуру, а роскошные волосы напоминали золотистое покрывало в ярких солнечных лучах. Медленно приблизившись к ней, не менее смущенный, чем она сама, он взял Макси за руку, и они зашагали по берегу.
— С сегодняшнего дня, с этого момента, между нами все будет иначе, — с чувством проговорил он.
— Правда? — Украдкой Макси бросила на него осторожный взгляд, чувствуя, как ей делается не по себе.
— Ты должна была сразу же рассказать мне про Лиланда, еще в тот день, когда…
— Ты бы все равно не поверил… Смуглая рука сжала ей пальцы. Ангелос по смотрел в сторону моря, лицо было серьезным. Наконец он заговорил:
— Ты права. Я бы не поверил. Никакие доказательства не убедили бы меня в том, что ты не такова, какой я тебя считал, — только то, какое я получил прошлой ночью.
— По крайней мере ты честен, — тихо сказала Макси.
— Не могу похвастаться непредвзятостью суждений, особенно при том, что многие твои поступки явно не соответствовали моему представлению о тебе. Ты просила оставить тебя в покое, я же продолжал преследовать. Ты даже уехала из Лондона.
Он говорил так, словно ему нож приставили к горлу. Голос звучал тихо, хрипло, Ангелос словно выдавливал из себя слова.
— Никогда еще я не поступал с женщиной так несправедливо. А уж о свадьбе и говорить нечего — тут я просто превзошел самого себя, pethi mou.
Макси показалось, что это говорит какой-то чужой, незнакомый человек. Ангелос, мучимый угрызениями совести… Она высвободила руку, сердце защемило от боли. Вот и все. Конец. Зачем он рассказывает ей это, ведь все уже в прошлом? И самое скверное то, что он испытывал к ней жалость. От этого Макси чувствовала себя униженной.
— Послушай, я хочу тебе кое-что сказать, — сухо перебила она.
— Дай мне закончить… Думаешь, мне легко говорить? — обиженно произнес он. — Я открываю тебе душу.
— Ты же не питаешь ко мне никаких чувств, — резко оборвала она, ощущая, как больно сжалось сердце.
— Ты так в этом уверена…
— Скажи честно, Ангелос. Наверное, некоторые скалы на этом берегу способны быть нежнее чем ты, — проговорила Макси с горькой насмешкой в голосе: — И что ты так переживаешь из-за того, что хотел меня использовать, ведь я намеревалась поступить с тобой точно так же. Не думаешь же ты, что я и вправду схожу по тебе с ума! — Тут она выдержала небольшую паузу, чтобы подчеркнуть сказанное, и резко рассмеялась. — Я вышла за тебя, потому что мне это было выгодно. Мне нужен был муж на полгода… Лишь шум прибоя нарушал напряженную тишину.
— Что ты несешь, черт возьми? — наконец воскликнул Ангелос.
Макси обернулась, постаравшись ничем не выдать волнения.
— Я о завещании моей крестной. Она была достаточно богата, но мне не удастся унаследовать свою долю без свидетельства о браке. Все, чего я хотела, — это получить наследство, твоих денег мне не нужно.
Ангелос застыл как изваяние, глядя на нее пронизывающим взглядом.
— Это ведь шутка, да? Встряхнув золотистыми локонами, Макси отрицательно покачала головой. Она так нервничала, что не могла говорить. Ангелос недоверчиво смотрел на нее, словно ушам своим не веря.
— Ты понимаешь, что если это правда, тебя убить мало?
— Но почему? — как ни в чем не бывало проговорила Макси. — Ни ты, ни я не воспринимали этот брак всерьез. Просто для тебя это был единственный способ уложить меня в постель. — Лицо Ангелоса скривилось, словно ему дали пощечину, однако Макси сделала над собой усилие и продолжала: — И ты бы не задумываясь порвал со мной, как только я тебе наскучила бы. Поэтому я и решила, что могу быть честной с тобой.
Макси развернулась и как лунатик побрела через сад к дому. Ее била нервная дрожь. Теперь он больше не будет жалеть ее и спеси у него поубавится. Последнее слово осталось за ней. Однако эта мысль не принесла никакой радости. Отныне между ними все кончено, она никогда больше его не увидит. И до конца своих дней ей придется жить в бедности и мечтать о мужчине, с которым быть ей не суждено и о котором нечего даже думать.
— Макси!..
Она обернулась. Оказывается, все это время он шел за нею. Ангелос по дхватил ее на руки и тихо произнес:
— Тебе не пришло в голову, что ты еще не успела мне наскучить?
— Но…
Поцелуй заставил ее замолчать, и он продолжал целовать ее, пока они не оказались в спальне. Он опустил ее на кровать.
— Н-но… ты же не хочешь меня больше. Ты не думал, что я… — изумленно пробормотала Макси.
Срывая с себя рубашку» Ангелос пристально взглянул на нее.
— Я не думал, что у тебя такая умная головка и острый язычок, это ты хотела сказать?
— Что ты делаешь? — воскликнула она.
— То, что мне следовала сделать сегодня утром, когда ты рассматривала меня, как застенчивая девочка. Я не хотел смущать тебя. — Ангелос замолчал; судя по выражению его красивого лица, он и сам был удивлен своим поступком. — Разве могло мне прийти в голову, что тебя можно смутить? Под этой ангельской внешностью скрывается твердый характер.
Эти слова польстили Макси. И то, что он назвал ее умной и острой на язык, тоже было приятно. В его словах чувствовалось уважение. Возможно, это прозвучало не слишком изящно, но Макси уже успела достаточно изучить Ангелоса, чтобы Понять, как сильно изменилось его мнение о ней по сравнению со злополучной ночью. Ей даже пришло в голову, что Ангелос с достоинством принял брошенный ею вызов… И тут ее словно осенило, Макси так и застыла на месте.
— Что ты так притихла? — недоверчиво спросил Ангелос. — Мне это не нравится.
Макси томно улыбнулась ему.
— Мы ведь не собираемся подавать на развод?
— Ради Бога, женщина… Мы только вчера поженились!
Встретив его страстный взгляд, Макси вспыхнула. Его по-прежнему влекло к ней. Судя по всему, страсть его нисколько не уменьшилась. Это поразило Макси. А потом он поцеловал ее, и она уже не могла совладать с собой.
— На этот раз я не сделаю тебе больно… Обещаю, — проговорил Ангелос, незаметно раздевая ее. Затем сжал в ладонях ее лицо, глядя в затуманенные глаза. — Быть твоим первым мужчиной… Какой неожиданный подарок судьбы! И незачем сочинять нелепые истории, чтобы отомстить мне. Тебя тоже влечет ко мне. Я же читаю это в каждом твоем взгляде, каждом жесте.
