— Ваши сюрпризы, Бессон, почему–то всегда плохо пахнут. С самого начала нашего знакомства.
— Ну–ну, партнер. Не все так плохо, как вам кажется. Все гораздо хуже. Даже если мы оторвались от внешников, то остаются Гильдия и Левински, а он, сдается мне, сегодня лишится некой доли своего изысного аппетита.
— С чего бы это? — Грабер подозрительно посмотрел на ронина. — Вы приготовили очередной сюрприз?
— Да. Послушайте сегодняшние новости. Но это пока не самое главное, Грабер. Я вот просматриваю тут опись оборудования, приложенную к контейнерам, и не нахожу обещанного вами «сердечника». Может, вы объясните мне этот факт, пока мы не совершили очередной «скок»?
При столь прозрачном намеке — «скок» на сленге Гильдии означает «смерть» — Грабер передернулся:
— Бросьте свой дурацкий жаргон! Это просто. «Сердечник» — самая основная деталь аппарата. И хотя я не знаю принципа его работы, надеюсь, профессор нам это расскажет. Так вот, «сердечник» был засекречен с самого начала. Неизвестно даже, чья это разработка. Я точно знаю только то, что и не Рунге. Может, эта штука вообще не имеет аналогов в известном нам мире. Кстати, Бессон, а как вы собираетесь попасть на виллу Левински в Симферополе? Адрес телепорта я ведь не знаю.
— Достаточно, что вы знаете ее реальный адрес.
Я снял сигнал у этой самой «Морепродукты сушей». Так что мы просто подъедем к воротам под видом до ставки продуктов.
Грабер нервно тер затылок:
— Нетривиально, Бессон, нетривиально! Это вы молодец. Это должно сработать. Черт возьми! Прибыть на грузовике, следуя ретро–моде? Да кто в наше время даже предположит такой ход?! Это очень неплохо, Бессон! Флаер медленно продвигался на ленте транспотера. До портала осталось несколько метров. В кабину заглянула Жен:
— Костя! Очнулся профессор. Ронин недовольно на нее глянул:
— Так. Приучитесь–ка все называть меня одним единственным именем: Гарри! И только Гарри, пока мы не закончим эту эпопею с маскарадом. — Согласно пси–программе, в его голосе тут же промелькнули характерные для почти наследника шипящие нотки.
— Да, Гарри. Он хочет вас обоих видеть. Грабер первым, отпихнув и ронина, и Жен, протиснулся в отсек. Ронин вошел следом, отметив, что до «скачка» осталось минуты полторы–две. Потом глянул на хрыча — гаранта их смутного пока будущего — и ничего обнадеживающего пока не обнаружил. Серо–зеленый оттенок кожи, мутные, плавающие «триплексы» да полностью лысый череп. М–да… Да и захочет ли хрыч сотрудничать?
Рунге сфокусировал взгляд не на склонившемся над ним Грабере, а на ронине: не иначе как принял его за своего шефа — настоящего директора.
— Я… — Какое–то время он то ли пытался сглотнуть вязкую слюну, то ли собраться с мыслями.
— Помолчите, профессор. Вы были серьезно ранены. На вас было покушение, и вам сейчас не стоит разговаривать. Это Женевьева, ваш личный доктор. Сейчас вам бы лучше поспать часок, а потом мы побеседуем.
— Где… я?
— В безопасном месте, — соврал ронин и, взяв за плечи Грабера, так и норовящего что–то вякнуть, покинул отсек. Жен осталась.
Тут как раз подоспели новости. Бортовой комп вывел голограмму прямо в салон — диктор захлебываясь орал в визор:
— Это сенсация!!! Как только депутатское собрание приняло решение признать Игоря Васильевича Левински–Белобородько законным наследником, как в его апартаментах в одном из мотелей Р66 прогремел мощный взрыв!!! Спустя полчаса после этого теракта наследник Президента должен был провести пресс–конференцию, где обещал сообщить некоторые детали своих отношений со спецслужбами!!! — Голограмма отобразила развороченную гостиную президентского номера «Амбассадора», растерянное лицо толстячка хозяина и злое лицо Шурова, раздраженно отводящего рукой микрофон. Диктор вновь появился на экране. — Нынешнее местонахождение законного наследника пока неизвестно. Позволю напомнить нашим зрителям, что почти три стандартных недели назад здесь же, на Р66, погибла принцесса Анжела. Официальная версия — несчастный случай — вызывает сомнение у многих независимых экспертов. Официальные власти…
Ронин выключил визор. Грабер смотрел на него, раскрыв рот. Наконец ему удалось сказать свое веское слово, и это было именно то, что ронин и ждал услышать:
— Вы… Вы что, специально меня подставляете, Бессон? Ведь теперь Р66 будет как разворошенный муравейник! — Грабер говорил на удивление спокойно, видимо, выбрав свой ресурс удивления. — Ведь здесь же окажется половина СВБ, не говоря уж о Мягкове! — Ваше самомнение смешно, партнер. С чего вы взяли, что я подставляю именно вас? Нет. Это часть тщательно продуманной акции по нашему с вами спасению.
— Продуманной?
Именно так, — не моргнул глазом ронин. — Кто этот Мягков?
— Такой же отморозок, как вы. Это начальник безопасности Левински, жуткий палач. Не думаю, что вам доставит удовольствие встреча с ним и его головорезами. А вы так спокойно, словно к себе домой, едете…
Тут флаер наконец добрался до портала и совершил «скачок» на Симферополь.
«Семнадцать часов пятьдесят одна минута», — сообщил механический голос местное время. Ронин машинально перевел часы.
Кабину залил солнечный свет, но комп «Миноса» — среагировал, опуская светофильтры, и свет стал более мягким. Грабер сглотнул и продолжил:
…Едете на его виллу здесь же, на Р66. —
— Да, именно так. Мы задержимся на вилле ровно настолько, чтобы
раскодировать систему его личных порталов, потом скаканем куда–нибудь подальше. А поскольку и внешникам и людям Левински есть сейчас чем заняться помимо нас, то времени у нас будет предостаточно. Вот только Шурова жаль — уволят ведь ни за что ни про что. Грабер, кажется, оценил расклад и сбавил тон:
— Откуда вы, Бессон, знали, что именно в это время станут известны итоги голосования в собрании?
— Отстаньте, Грабер, и хоть разок пошевелите мозгами!
Вошла Жен, плюхнулась в третье кресло и вытянула ноги.
— Мне надо помыться… Гарри, — жалобно сказала она.
— Потерпи еще чуть–чуть… — Ронин начал вводить курс автопилоту. — Скоро отдохнем и расслабимся. . Потерпи. — Голос он старался смягчать, хотя программа психотипа Левински не предполагала участливых интонаций. — Что там наш хрыч?
— Спит. С ним уже все нормально. Через пару часов проснется — как огурчик.
— Вот и хорошо. Полюбуйся пока природой, а мне нужно еще кое–что сделать. — Ронин занялся своим коминсом, подключив его к бортовому. Необходимо поверх опознавательного сигнала «Морепродукты сушей» установить личный маркер Левински, чтобы сигнализация на вилле опознала визитера сразу. Это может сэкономить некоторое время, чтобы не взламывать охранную систему, рискуя нарваться на неприятности. А это совсем ни к чему сейчас, когда вроде бы удалось обрубить большинство хвостов.
Ронин запустил обсчет вариантов и поглядел в окно. Природа здесь действительно весьма красива — пологие холмы, сплошь покрытые виноградниками, вдалеке синеет Симферопольское водохранилище. Вокруг разбросаны редкие виллы знати — белые и ослепительные на солнце. Рай. Настоящий люкс. Здесь бы пожить спокойно, ничего не делая, только купание и местное вино, очень неплохое на вкус, кстати. И Жен, может, была бы довольна…
Ронин с удивлением поймал себя на мысли, что думает о Жен, когда ему сейчас и без того есть о чем подумать: надо подготовиться к разговору с Рунге, определиться наконец с Грабером, да и план дальнейших действий он еще не до конца просчитал. Есть, есть о чем подумать. Он скосил глаза на Жен — она печально : смотрела на пролетающие пейзажи. Так. Сначала дело, : а потом все остальное. Коминс отработал сигнал и за–Е качивал его в память бортового компа.
А вот и вилла Гарри показалась. Огромная старинная вывеска над коваными ажурными воротами. «Багряные долы» — красивое название. "
* * *
Арчи пешком поднимался по длиннющей винтовой лестнице, ведущей в башню. Можно, конечно, воспользоваться лифтом, но еще со времен, когда сам Арчи работал по профилю, то есть отправлял людей на «скок» за приличные деньги, он не любил пользоваться техническими средствами передвижения внутри зданий. Свои ноги как–то надежнее, а доверять технике во время акций нужно минимально. Самый ненадежный элемент любой, даже самой продуманной, комбинации. Это он усвоил очень быстро, когда Старый Иван, его первый наставник, был разнесен в клочья выстрелом дезинтегратора прямо в кабине гравитационнного подъемника. Внешники нагрянули неожиданно и просто обесточили все лифты здания от шестого до сто тридцатого этажа. Самого Арчи Старый Иван послал пешком — может, даже звериным чутьем, присущим каждому наймиту, дожившему до полусотни стандартных лет, почуял опасность. А может, дело было просто в желании в очередной раз нагрузить новичка.
