перекатился на спину, подняв все четыре лапы вверх и крутясь взад-вперед, словно чесал спину о землю.
— Ты смешон, ты знаешь это?
Подойдя на несколько шагов ближе, я остановился и сморщил нос. Что-то ужасно пахло. Откуда исходит этот запах?
Я посмотрел на Макса. Он был весь в грязи или это было что-то другое?
Морщась от запаха, я подошел ближе. Он был вымазан чем-то коричневым, часть которого, несомненно, была грязью. Но грязь так не воняла.
— Черт возьми, собака. Ты серьезно?
Одри показалась среди деревьев, все еще на каблуках. В волосах у нее были сосновые иголки, а рукав рубашки был порван.
— Боже мой, ты нашел его.
Я увидел момент, когда она почувствовала запах. Она остановилась, как будто натолкнулась на твердую стену.
— Стоп. Что это? О, Макс. О, нет.
— Я не знаю, что он нашел, но это, наверное, самое ужасное, что я когда-либо нюхал в своей жизни.
В ее глазах показались слезы, и она отступила на шаг. — Что это? Нет, я даже не хочу знать. Макс, как ты мог?
Он вскочил на ноги и отряхнулся. Грязь и — что там еще — полетели во все стороны, распространяя ужасный запах.
— Уф. — Одри зажала нос большим и указательным пальцами, а остальной рукой прикрыла рот. — Это так мерзко, что меня сейчас стошнит.
— Не смей. Он, наверное, залезет и туда.
— Верно подмечено. Придется вымыть его из шланга. Там есть шланг? У меня его нет, так что я очень надеюсь, что он есть в доме.
— Да, там есть шланг. Если нет, я позвоню одному из своих братьев, чтобы они привезли его.
— Хорошо. Макс, пойдем домой.
Он с радостью повиновался и зашагал рядом с ней, когда она начала пробираться сквозь хвою.
Хромающая. На каблуках.
Я стоял на вершине большого холма с собакой, покрытой то ли дерьмом, то ли гниющими останками мертвого животного, то ли и тем, и другим, с хромающей на каблуках женщиной, которая абсолютно не была моей проблемой.
Вот только она была. Она действительно, действительно была.
Черт побери.
— Одри, подожди. — Я встал перед ней, так что оказался ниже на склоне, и согнул колени. — Запрыгивай.
— Тебе не обязательно нести меня.
— Просто залезай.
Она положила руки мне на плечи и подпрыгнула. Я обхватил ее ноги и подтянул к себе, чтобы она надежно держалась на моей спине. Затем я начал спускаться с холма.
К счастью, вонючий пес Макс рысил рядом с нами. Может быть, мне показалось, но он выглядел ужасно гордым собой.
По пути вниз я гораздо лучше осознавал ненадежность склона. Камни скатывались вниз, а под ботинками скользили сосновые иголки. Меньше всего мне хотелось уронить ее или упасть на задницу.
Мы спустились целыми и невредимыми, и пес все еще шел рядом. Он добежал до дерева на заднем дворе и помочился на него, что показалось ему естественным и странно подходящим завершением нашей миссии по его спасению. Он и не подозревал, что проблема решена лишь наполовину. Теперь нужно было придумать, как его вымыть.
Я усадил Одри.
— Дай мне две секунды, — сказала она. — Я не хочу делать это в рабочей одежде.
— Лишь бы он не убежал снова.
— Я знаю. Но я не пущу его в дом в таком виде.
— Просто поторопись.
Она побежала к дому, а я наблюдал за ее собакой. Казалось, он довольствовался тем, что нюхал траву. Как он мог учуять что-то, кроме себя, — ума не приложу.
Через несколько минут она вышла через заднюю дверь, одетая в футболку и шорты. Она была босиком, в руках — бутылка шампуня для собак и большое синее полотенце.
В доме был шланг. Макс пытался атаковать струю воды, и поскольку никто из нас не хотел хватать и держать его, мы делали, что могли. По крайней мере, казалось, что ему нравится этот процесс. Как только он немного отмылся, Одри сняла с него ошейник. Он был заляпан грязью, остатками животного или чем там еще. Она отбросила его в сторону.
— У меня в доме есть еще один. Не думаю, что этот можно спасти.
— Согласен. Выбрасывай.
После ополаскивания пришло время намыливать его. Эту часть он обожал. Неудивительно, учитывая, что это было похоже на то, как будто два человека гладят его по всему телу одновременно.
— Будь осторожна, — сказал я. — Он сделает это снова, только чтобы помыться.
— Он любит купаться, хотя обычно это не ледяная вода из шланга.
— Я рад, что он больше не убегает.
— О боже, то же самое. — Она наклонилась и обнюхала свою собаку. — Я не могу понять, исчез ли запах. Думаю, теперь он только у меня в носу, но я не уверена.
Я подошел ближе и глубоко вдохнул. — Я больше не чувствую этого запаха.
— Ты уверен?
— Да, думаю, мы его отмыли.
Она протяжно вздохнула. — Слава богу. Какой кошмар. Прости за все это.
Моя одежда была мокрой, я устал, и от меня наверняка пахло псиной. Но, как ни странно, я не был раздражен.
— Все в порядке. Я рад, что мы нашли его.
— Я тоже.
Она вытерла его полотенцем, и он снова отряхнулся. Мы оба еще раз его понюхали, просто чтобы убедиться. Я чувствовал только запах лаванды из собачьего шампуня.
— Ладно, Макс, хватит приключений на один день. — Она открыла дверь и пропустила его внутрь. — Заходи.
Он забежал внутрь, и она закрыла дверь, оставив лишь небольшую щель. Положив руку на ручку, она встретила мой взгляд. — Спасибо.
— Не за что.
Секунду она не двигалась. Затем она шагнула ближе и обняла меня.
Не задумываясь, я обхватил ее руками и крепко прижал к себе.
Черт возьми, как же это было приятно. Она была мягкой и теплой, а ее волосы приятно пахли. Ее тело прижималось к моему, возбуждая во мне все то, к чему я не был готов.
Она отодвинулась, и я, почти неохотно, отпустил ее.
— Спокойной ночи, Джосайя.
— Спокойной ночи.
И с этими словами она скрылась в своем доме, оставив меня с болью в груди.
ГЛАВА 16
Одри
Мое утро не могло быть более сумасшедшим.
Я не услышала будильник, и впервые в жизни Макс не разбудил меня. К тому времени, как я перевернулась на спину и поняла, что проспала, у меня оставалось всего двадцать минут на сборы.
Кофеварка не включалась, несмотря на то что была подключена к розетке, и у меня не было времени выяснять причину. Я вывела Макса на улицу, чтобы
