изменению их самосознания и самооценки.
Представляется, что поле непосредственного применения анализа дискурсов – судебная практика.
Природное, биологическое начало в человеке не является предметом анализа в социальном конструктивизме, напротив, оно «выносится за скобки» личности, объявляется не имеющим влияния на структуру дискурсов, из которых личность «сконструирована», на функционирование личности. Очевидно, что биосоциальная проблема в социальном конструктивизме прячется в понятии власти. Вся активность личности, ее многообразная деятельность в контексте различных дискурсов, вырастает из стремления к жизненным благам, что в традиционном понимании соответствует потребностной сфере человека. Все ли люди стремятся к одним и тем же благам? Влияет ли предпочтение тех или иных благ на структуру личности, подвержено ли оно в свою очередь влиянию актуальных дискурсов? Какова роль общей силы и активности потребностной сферы в структуре личности и процессе ее функционирования? Сегодня эти вопросы не стали предметом широкого обсуждения социальных конструктивистов. Однако они неизбежно будут поставлены в процессе развития этого направления, как и множество иных вопросов относительно взаимосвязи природного и социального в человеке.
Среди бурно развивающихся направлений психологической науки, в центре внимания которых находится социальная детерминация личности, может быть, самым ярким сегодня является кросс-культурная психология.
Традиционная концепция личности, разработанная в европейской и североамериканской психологии, предполагает базальные постоянство и последовательность человеческих проявлений независимо от внешних условий, особенностей конкретной ситуации и особенностей социальных взаимодействий, существование некоей общечеловеческой (видовой) модели личности и закономерностей ее развертывания. Именно такой взгляд на личность лежит в основе психоанализа, неофрейдизма, гуманистической психологии, диспозиционального направления, классического бихевиоризма и когнитивных подходов, таких как теории Бандуры и Роттера. Зависимость психических явлений от принадлежности человека к той или иной культуре, хотя и привлекала внимание исследователей на всем протяжении истории психологической науки, традиционно принималась во внимание лишь узким кругом специфически ориентированных теорий. Общая тенденция ускорения культурно-исторического процесса со второй половины XIX века приводит к тому, что взаимодействие культуры и личности становится существенным аспектом реального существования человеческой цивилизации, привлекает внимание общества в целом и перемещается в центр внимания литературы, искусства и науки.
С начала XX века особенности взаимодействия культуры и личности привлекли внимание и стали предметом научного исследования этнографов, рассматривавших человеческую психологию с точки зрения интересов своей научной дисциплины. Основывая свои теории на материалах полевых исследований, такие ученые, как Маргарет Мид, Вестон Лабарр, Рут Бенедикт, разработали основы научного подхода к кросс-культурному изучению личности.
Если в первой половине XX века в кросс-культурной психологии доминировал этнографический подход, в рамках которого кросс-культурная психология развивалась фактически как психология этническая, то во второй половине сложился и стал интенсивно развиваться подход, который называют кросс-культурным психологическим подходом или кросс-культурной психологией в узком смысле [Мацумото, 2002]. В контексте данного подхода личность выступает в качестве самостоятельного явления и в качестве зависимой переменной в экспериментальных культурологических исследованиях. Независимыми переменными в этом случае будут различные культуры, которые сравниваются между собой по влиянию на исследуемые черты или измерения личности. Личность при этом понимается как универсальная категория, имеющая этическую значимость, надкультурный феномен. Авторы, работающие в рамках данного подхода, могут придерживаться противоположных взглядов на биосоциальную природу личности: стоять на позициях традиционной для западной психологической науки концепции видовой природы личности или полагать, что существуют некие культурно-независимые (по сути, тоже общечеловеческие и видовые) принципы и механизмы обучения, под воздействием которых формируется личность.
В конце двадцатого столетия развитие кросс-культурных исследований перешло на качественно новую ступень. Можно полагать, что это явилось следствием процессов глобализации, охвативших мир в конце XX столетия: массовые перемещения, переселения на новые места жительства в масштабах всего земного шара людей разных рас и этнической принадлежности, образование общего информационного пространства Земли, наконец, полноправное вхождение в мировую психологическую науку представителей азиатского континента, прежде всего Китая и Японии, которые обучаясь в США и Европе, соединяют владение теорией и методологией западной психологической науки с подлинным знанием жизни людей своей культурной общности.
Современная кросс-культурная психология возникла, во-первых, как результат осознания на примере смешанных по этническим признакам общностей собственной роли культуры как фактора, определяющего структуру личности и процесс ее формирования. Культура при этом понимается как вся система способов поведения и психической деятельности, которая существует, сохраняется и передается в обществе от поколения к поколению без участия механизмов биологического наследования, путем воспитания и обучения.
Во-вторых, появление кросс-культурной психологии явилось результатом осознания мировым психологическим сообществом относительности тех представлений о личности, которые сложились в традиционных теориях, описывающих людей западного мира [Kitayama, 2000; Leung, 2000; Yamagishi, 2000]. Оказалось, что многие закономерности, считавшиеся общечеловеческими, не характерны для людей восточной культуры. Не являются необходимыми для нормального функционирования личности, например, позитивное отношение к самому себе и достаточно высокая самооценка [Kitayama, 2000].
То, что западная культура является не единственно возможной, а пресловутые «общечеловеческие ценности» – не более чем миф, осознают теперь и западные ученые. Известный американский ученый С. Хантингтон пишет, что «на глубинном уровне западные представления и идеи фундаментально отличаются от тех, которые присущи другим цивилизациям. Да и сам тезис о возможности «универсальной цивилизации» – это западная идея» [Хантингтон, 1994].
В центре внимания кросс-культурных психологов оказалось выявление культурно-специфических черт и особенностей личности. Сформировалось понятие индигенной личности, под которой полагается совокупность личностных черт и характеристик, присущая исключительно конкретной рассматриваемой культуре [Мацумото, 2002].
Другой подход к пониманию характера взаимоотношений между культурой и личностью известен под названием культурная психология. Культура и личность здесь рассматриваются не как отдельные друг от друга феномены, но как единая система, элементы которой взаимно обусловливают и развивают друг друга.
Культурно-психологический подход строится на предположении, что структура и функции личности не просто испытывают влияние со стороны культуры, но полностью определяются ею. В то же время сама культура формируется совокупностью личностей, действующих согласованно. Таким образом, культура и личность рассматриваются как элементы целостной динамической и взаимообусловливающей системы, ни одна из сторон которой не может быть сведена к другой. С точки зрения данного подхода поведение человека не может объясняться с использованием универсальных категорий и общих показателей. Категории, измерения и показатели, с помощью которых описывается личность, должны рассматриваться в рамках изучаемой культуры, с точки зрения смысла и проявлений, присущих им в ее контексте. Поскольку не существует одинаковых культур, между личностями, составляющими в совокупности данные культуры, тоже должны иметь место фундаментальные различия.
Исследования кросс-культурных психологов выявили большое количество культурно-специфических личностных конструктов, характеризующих восприятие личности, например, в арабской культуре, у эскимосов Аляски, у японцев, самоанцев, народности ибо в Нигерии [Мацумото, 2002].
Одной из наиболее подробно изученных в кросс-культурной психологии личностных особенностей стал локус контроля.
